Юрий Романов – Древние. Том I. Семейные узы. Часть I (страница 45)

Эвар внезапно остановился.

— А ты так и не рассказал.

Старший внимательно его осмотрел.

— Что такое апогей?

Желая хоть как-то отвлечься от подтачивавших голову мыслей и видений, Дэстан искренне заинтересовался темой.

— Апогей — это самая последняя ступень владения стихией.

— Ступень?

— Да, так было написано в книгах Хеша, что он мне давал, да и отец часто рассказывал нам. Ты был ещё мал. — Улыбнулся Дэстан, потрепав за волосы рослого юношу. — Каждая магия делится на ступени владения силой. Огонь, например, бывает обычный, красный, а бывает зелёный и синий, и каждый имеет свои свойства.

— Какой же самый сильный?

— Чёрный.

— Что? — Засмеялся Эвар и недоверчиво оглядел брата. — Ты меня разыгрываешь! Не бывает чёрного огня!

— Его давно никто не видел, это очень редкая способность, достичь апогея силы, но чёрный огонь, по слухам, не стихает, пока не сожжёт свою цель. Его не потушить ни водой, ни землёй, он всё прожжёт.

— Допустим. — Сощурился младший, едва не споткнувшись о корягу. — Если у каждой силы есть апогей, то что до воды, земли, а может быть и у времени есть ступени?

— Вот этого я не знаю. Но, я читал, что время имеет целых десять…

— Десять! — Округлил глаза Эвар.

— Да, десять ступеней. Это, как-никак, мощнейшая сила во Вселенной.

— Но ей ведь нельзя владеть? — Вновь усмехнулся младший. — Ты опять меня дуришь!

— Да нет же! Так было написано в книгах. Я читал историю, что кое у кого получалось завладеть частицами Силы Времени.

Дэстан не раз уже выругался, наступив в одну из множества сокрытых листвой грязных луж чего-то липкого и чёрного. Он глядел на небо, выискивая на нём своего верного спутника, а тот парил, безмолвный и гордый. И когда птица всё же попадалась юноше на глаза, тому сразу становилось спокойнее; Лирия ручьём текла позади, растянувшись не на один метр и надёжно прикрывала тыл.

— Папа знал, что мы все не были волшебниками, но он заставлял нас учить историю магии.

— Зачем?

— Не знаю, наверное, для такого случая, как сейчас. — Улыбнулся старший, но тотчас остановился, выставив руку с мечом в бок, преграждая путь остальным. Зловещие деревья, казалось, расставлены искусственно: перед опушкой, залитой лунным светом, от которой их ограждала пара стволов, руками распростёрлись сухие лапы-ветви, удивительным образом похожие на живых существ. Дэстан с минуту простоял, таращась в даль, не моргая и ожидал, когда очередная тварь выдаст себя.

Лёгкой хлопок по плечу, едва звучный, заставил юношу вернуться на землю.

— Видения?

— Вроде того. — Ответил тот безразлично. — Идём, это лишь деревья.

Прорезая огненным мечом путь к новой локации, Дэстан отбрасывал в стороны тлеющие под натиском могущественной магии, множественные сухие щупальца, и пробил могучим щитом последний оплот Леса, эту границу, разделяющую братьев от стоявшего в самом его сердце девственного поселения.

Взору путников открылась совершенно немыслимая картина: в Лесу, в котором гибло всё живое, где властвовала ночь и холод, нашлось место для клочка жизни. Словно по мановению волшебной палочки возникла вдруг территория с пышущими цветами, с аккуратными домиками-кубами, расположенными друг к другу так близко, будто являлись частью какого-то общего строения, принадлежавшего одному владельцу. На крышах квадратных, одноэтажных домов, виднелись зелёные насаждения, — небольшой прямоугольный ковёр из растений, куда можно было взобраться. Все строения были практически одинаковыми, за исключением крохотных земляных пристроек у некоторых из них: те, казалось, были возведены рукой неумелого мага, только начинающего свой путь. Дэстан аккуратно ступил вперёд, перешагивая порванным башмаком полосу между мертвыми деревьями, изнывающими в бесконечном аду мрака и живительным сном, вселявшим веру в будущее.

В крохотном поселении было пусто. Не было ни единого стражника, что охранял бы его, ни единого смотрителя, что доживал бы свой век, как это обычно происходит в умирающих деревнях; не было даже домашних животных, которые бы остались верны прежним обитателям.

Эвар задумчиво оглядывал бесчисленные сооружения, идя сквозь само время, сквозь то, что не было по каким-то неведомым причинам уничтожено беспощадной силой, стеревшей с лица Земли древнюю цивилизацию.

“Найти бы еды” — Звучало в голове младшего, но глаза наслаждались дышащей жизнью земле.

Братья заглядывали в окна и пытались открыть двери, однако те были заперты намертво. Еды сохраниться не могло и ради предметов братья не стали устраивать шум. Десятки домишек безмолвно простаивали вот уже не одно столетие. Эвар и Дэстан обошли каждый из них, изрезав шагами всю крохотную территорию. Сняв башмаки, они оба расположились на мягкой траве меж домами. Братья не сразу заметили высокую тень, что настойчиво выделялась среди квадратных домишек. Поначалу то была недвижимая субстанция от незримого, плотно древа, но потом тень стала удлиняться: вырисовывались искажённые, несоразмерно тонкие руки, обглоданная паразитами кожа и только потом из-за крыши показалась мутировавшая, приплюснутая человеческая голова. Эвар зажал рот руками и метнулся за один из домишек, пока незнакомец шерстил мёртвое царство, словно сторож кладбище. Существо мирно пересекало квартал, словно было его завсегдатаем и даже не озиралось по сторонам.

Грузный великан, отличавшийся от остальных тварей большим сходством с человеком, проходил меж рядов аккуратных домишек, где прятались братья. Те прижались плотнее к стене строения.

Дэстан разглядел великана: ободранная, уже выцветшая ткань красноватого оттенка виднелась на груди, вместо брюк чудище носило что-то наподобие шаровар, которые уже въелись в кожу, напоминая одежду, лишь цветными пятнами, что давно стали частью тела.

Братья дождались, пока неизвестное существо пройдёт дальше и тотчас ринулись прочь. Укрывшись за деревьями, юноши наблюдали за монстром, что бросил рассеянный взгляд в их сторону и, с минуту подождав, словно борясь с собой, отчаянно развернулось, разочарованно двинувшись восвояси.

— Почему оно не погналось за нами? — Проговорил Эвар шёпотом, как только они отошли на безопасное расстояние.

— Я видел его глаза. — Дэстан замолчал. — Глаза, полные печали. Он видел, заметил сразу, что мы вошли в его владения. Но он не тронул нас.

Братья шли дальше, изнывая от холода, голода и жажды. Плотно укутавшись в рваные тряпки, они коротали время, разговаривая о пустяках, пока внезапно не послышался такой приятный, желанный звук, звук журчания воды. Этот живительный, бегущий поток, что некогда спас братьев от верной смерти, этот тёплый, алый ручей, бивший неизвестно откуда и бегущий неизвестно куда, навевал картины чудесного спасения.

От радости, братья запрыгали на месте и тотчас ринулись за пределы той гряды деревьев, что отделяла их от заветной влаги и, проредив последнюю преграду, Эвар и Дэстан выбежали из-за леса.

— Эвар… — Оторопевший Дэстан опустил руки.

Но младший молчал.

Посреди холма, на просторной опушке, что была хорошо освещена Луной, на пяти изуродованных, сломанных конечностях, на этих чёрных, словно сама ночь, ногах, дрожало нечто. Его отбитая нижняя челюсть, свисала на уровне груди; мрачное тело от кончиков когтей до шеи было покрыто густой шерстью, а голова представляла собой обглоданный череп и одним единственным покрасневшим от пыли и ветра глазом, на котором отсутствовало веко. Демоническое создание продолжало стоять на возвышенности и производить звуки падающего ручья.

— Но ведь… — Попятился назад Эвар. — Это одна из тварей, которая имитировала звуки…

— Тогда…

Братья дрогнули: позади, на шум уже прибежали сотни и тысячи таких же чудовищ, разбавляя искусственный водопад шипением, рыком и ржанием. Братья ринулись навстречу чудовищу, что заманило их на холм. Они взбирались всё выше и выше, спасаясь от преследовавших их чудовищ, взявших юношей в плотное кольцо. Они цеплялись руками и ногами, падали лицом в грязь, поднимали друг друга и в итоге им удалось достичь вершины. Как только братья оказались на самом верху, пятиногое нечто накинулось на них, вздымая все свои конечности. Дэстан обрубил первую, затем вторую лапы, пронзил тело насквозь, после чего вонзил огненный клинок в рухнувшую голову.

Эвар одёрнул брата, что увлёкся расправой над чудовищем.

— Дэстан… — Произнёс тот обречённо.

Когда Дэстан приподнялся на самую верхнюю точку этого уступа, то увидел, как монстры, окружившие холм, образовали собой разнородное море. Картина теперь больше походила на то, как крохотный островок, посреди мертвого океана, принял в свои объятия двух беглецов. Они были окружены. Взяты в плотное кольцо не парой-тройкой заблудших демонов, а самым настоящим роем чудовищ. Дэстан кинул брату щит.

— Держи, ты не хуже меня умеешь им пользоваться! Сегодня мы не умрём!

Лирия вздымалась: её чешуйки стали походить на шипы, хвост обернулся камнем и, как и Массан, спустившийся с неба, змея бросилась на чудовищ.

Они были пойманы в ловушку: толпы монстров образовали собой бушующий океан без начала и без конца; они возникали из пустоши тумана и взбирались друг на друга, движимые животным инстинктом.

Дэстан двинулся вперёд, вызвав ударную волну, что снесла несколько первых рядов чудовищ, Эвар взмыл ввысь и сокрушительно рухнул на первого возникшего демона, что сумел добраться до холма, — остальные тотчас разлетелись, раскидывая части тела, а громадный белый дракон отгонял чудищ массивным хвостом, двигаясь настолько быстро, насколько вообще могло живое существо такого размера. В жерле битвы, поджигая своих врагов, Дэстан завидел, как у одного из них торчит изо рта, прилипшее к шакальей пасти величественное белоснежное крыло.