Юрий Романов – Часовые любви (страница 2)
Спустя примерно полчаса лодка достигла противоположного берега, и я, снизив скорость, повёл её вдоль берега. Крутой песчаный берег сменился более пологим пляжем, на котором было много людей, загорающих на солнце. Лес как будто специально отступил вглубь, оставив после себя большое открытое пространство с разноцветными тентами для отдыхающих. Пляжные разноцветные зонты прекрасно гармонировали с тёмной зеленью леса и домами небольшой деревушки, создавая впечатление, будто их нарисовал известный художник, вдохновлённый окружающей природой.
Я осторожно грёб, направляя лодку по протоке, которая образовалась от лесной речушки, впадающей в канал. Солнце, отражаясь в дрожащих листьях, временами приносило нам лёгкую прохладу. В воздухе витали ароматы трав, смешанные с запахом хвои. Вода, отражая солнечные блики, проникающие сквозь листву, была здесь чистой и спокойной. Её русло в начале было достаточно узким и вёсла иногда цеплялись за берега, но уже через несколько метров значительно расширилось, открыв удивительные по красоте пейзажи… С водной поверхности, на нас и на эти прекрасные пейзажи, смотрели улыбающиеся кувшинки – местные часовые любви, а солнце нежно гладило их своими, сверкающими на поверхности воды, лучами. Да… природа – это самая лучшая из книг написанная на особом языке – она творец всех творцов не топящая лжи. Её творения совершеннее творений искусства! – подумал я и тут же взглянул на девушку.
Девушка опустила руку в воду: «Какая здесь чистая и тёплая вода! Кто со мной?» – произнесла она поднимаясь. Ребята почему-то её предложение не поддержали и она, держась за лодку, спустилась в воду.
Спустя некоторое время девушка начала плыть рядом. Её стройное, смуглое и грациозное тело то появлялось над поверхностью воды, то вновь скрывалось, а её движения в воде напоминали танец русалки. Она погружалась в воду, а затем выныривала, чтобы, медленно вращаясь, вновь погрузиться в глубину, задерживая дыхание на долгое время. Я никогда раньше не видел ничего подобного и смотрел на неё с искренним удивлением. На мгновение мне показалось, что это настоящая русалка, но она, вынырнув, схватилась за борт лодки и протянула мне руку. Я помог ей забраться в лодку…
Лучи солнца, клонящиеся к закату, окрашивали в золотые тона капли воды, которые ласкали её бронзовую кожу, когда она возвращалась на своё прежнее место, добавляя в общую цветовую гамму розоватые оттенки… Надвигался момент возвращения лодки…
Мы с моей спутницей вышли на берег, покрытый песком, а парни направились к лодочной станции, чтобы вернуть лодку и забрать вещи…
Она ступала по кромке прибоя, то и дело приподнимаясь на цыпочки, словно балерина. Я любовался ею и плавностью её движений, но, идя чуть позади, замечал, как мужчины украдкой бросают на неё восхищённые взгляды, явно завидуя мне…
Через некоторое время к нам присоединились трое парней с тремя сумками. Я встал впереди группы и быстро повёл их к столу с деревянными скамейками.
Девушка, которая быстро переоделась, попросила меня проводить их до автобусной остановки. Она объяснила, что они плохо знают местность и могут долго искать дорогу, а до отправления автобуса осталось совсем мало времени.
Девушка оказалась прозорливой и мы успели к автобусу. Она стремительно обернулась, выхватила у меня сумку и в самый последний момент заскочила в заднюю дверь автобуса, помахав мне рукой на прощание. Я с тоской смотрел вслед уходящему автобусу, пока он не скрылся за поворотом, «кокетливо» подмигнув мне своим жёлтым «глазом».
Время тянулось бесконечно долго. Наконец-то наступила суббота. Электропоезд остановился на станции «Водники». Уже смеркалось.
Из вагона быстро вышел высокий, спортивного телосложения молодой человек с тёмно-русыми волосами. Он внимательно всматривался в лица девушек, надеясь увидеть тот образ, который он впервые увидел на остановке «Пироговское водохранилище» и полюбил с первого взгляда. Звали его Оскар.
Осмотрев всех, кто находился на платформе и рядом с ней, он решительно двинулся к острову «речников и других специалистов», который соединялся с остальной сушей железнодорожными, пешеходными и автомобильными мостами. Оскар с интересом прислушивался к звукам живой музыки. Они доносились с различных открытых дискотек, которые оживали в вечерние часы, и смешивались с лёгким дуновением летнего ветерка.
«…Как я люблю смотреть в твои глаза!..
Твои глаза блестят как бирюза!..
Твои глаза красивые такие,
Твои глаза как небо голубые!
Как я люблю смотреть в твои глаза,
В твои любимые глаза!»
Поток воздуха увёл голос певца в другую сторону, а затем опять любезно подтянул мелодию вместе со звуком саксофона:
«…И я боюсь, всё время почему-то,
Что вдруг они достанутся кому-то!»
– Из «Павельцев», – подумал Оскар. – Это здорово, что многие артисты, помимо новых композиций, снова включают в свой репертуар музыку наших предков, проникнувшись её глубиной и смыслом… Нет, она не пойдёт туда – это слишком далеко от станции.
Внезапно рядом, видимо от переизбытка чувств и воспоминаний о прошлом, из тёмной лодки с удочкой, неожиданно, как джин из бутылки, вырвался молодецкий голос:
«Зубов во рту у ней как небывало,
А на макушечке лишь парочка волос,
Когда она меня вдруг крепко целовала,
То у меня по коже шёл мороз!»
На этой счастливой ноте сообщение, рыбака из лодки, резко оборвалось.
– Ну что же, пожалуй, махну ка я на стадион «Водники» – она с большой долью вероятности должна быть там! – решил Оскар и уверенно зашагал на дискотеку под открытом небом, а через некоторое время, его вновь догнал молодецкий голос из лодки:
«Зашёл я в чудный кабачок, кабачок!
Вино там стоит пяточек! Пяточек!»
– Вероятно, ему удалось выпить очередной стаканчик за счёт «золотой рыбки», – подумал Оскар…
Войдя на, окружённый водой с трёх сторон, стадион он услышал, как после песни «Пропала шляпа» зазвучали ритмы «буги-вуги» и «рок-н-ролла», которые снова стали популярными среди энергичной молодёжи.
Энергия, которая ещё не была растрачена, стремительно высвобождалась и проявлялась во всей своей силе. Огромная толпа, не ограниченная пространством, двигалась в такт музыке. А самые спортивные пары демонстрировали элементы акробатического танца, тренируя не только слух, но и все части своего молодого тела.
Оскар энергично перемещался среди танцующих в поисках той самой, единственной… Однако её не было среди них.
В одной из танцующих пар, Оскар узнал высокого, худощавого, но элегантного Арнольда из «Щукинского», по товарищеской кличке «Шарнир». И действительно, под звуки «буги-вуги» его конечности двигались как на шарнирах, но весьма эффектно и завораживающе. При этом он умудрялся свою партнёршу, как пушинку крутить вокруг себя, пропуская между ног и подбрасывать…
Музыка смолкла. Арнольд, узнав Оскара, отпустил свою гибкую партнёршу и вразвалочку направился к нему:
– Оскар, пламенный привет!.. Целую вечность тебя не видел!.. Ну, как мы с «крошкой» «отбацали», показав образец акробатики?! – на одном дыхании выдал он, провожая её восхищённым взглядом.
– Привет «артисту из народа»!.. Да, – впечатлили.
– Но «чувиха», какова! – продолжал восхищаться «шарнир» своей «крошкой», – просто блеск! Даже в нашем «Щучинском» таких кадров мало! Надо попытаться закадрить её, а вдруг и ей захочется «поклеиться!»
– Ну, «клей, клей», только клею возьми побольше, а то не приклеится.
– Да, … ты слышал? На днях двух чокнутых взяли на Тверской за изнасилование. – возбуждённо продолжал Арнольд, ещё не полностью отдышавшись после динамичного «рока».
– Это тебе сорока на хвосте принесла? – спросил Оскар.
– Нет. Это на курсе «звезданули»… Так вот… следователь их спрашивает: «Как же это могло случиться?..»
– А действительно как? – тут же в разговор вклинился приятель Арнольда.
– А те в ответ: «Хилеем мы с «чуваком» по броду, мацаем – Баруха! Баранём? Ну и… баранули!» – и довольный своей шуткой Арнольд громко засмеялся.
– Случай, конечно, забавный, но таких сдвинутых нужно лечить долго, серьёзно и больно… Я сторонник настоящей взаимной любви! – резюмировал Оскар.
– Согласен… Ну, а как, «бренная» жизнь? Как предки? – резко сменив тему поинтересовался сразу всем Арнольд.
– Ты что?.. Какие предки?
– Извини, по инерции «прошуршал в невпопад»… Совсем запамятовал, что у тебя только матзэ.
– Извинения прияты…, проехали, – снова заиграл квинтет.
– Значит, грызем гранит науки и «пашем»? – опять по инерции продолжил Арнольд, при этом все его конечности непроизвольно подёргивались в такт звучащей музыке.
– Пока всё в порядке! Работаю на «ящике». Диплом защитил экстерном! Конечно можно было бы погулять, да «завал» на работе образовался – попросили выйти потрудиться.
– А тебе это надо? Ты же ценный мужской «
– Нет, это не про меня… Потом, тебя твои предки «окучивают, и даже хорошими «карманными» снабжают. А меня подкармливать некому, разве что недавно, наклёвывалась международная перспектива. Да ты, наверно уже в курсе, как нас с «рыжим» Сашхеном наш «почтовый ящик» направлял на дневное отделение института международных отношений.
– Неужели это правда? Поверить не могу! – Арнольд был крайне удивлён и не мог сдержать эмоций. – В «САМ» институт «Международных отношений»! Это же то самое место, где находится знаменитый мост! Вот это да! Туда ведь простым людям не попасть! Нужны рекомендации от влиятельных людей, характеристики и всё такое… В конце концов, как получить рекомендации от «тёплых» организаций? Расскажи подробнее, не тяни! Не стесняйся, выкладывай всё как было!