Юрий Ра – Знаменосец забытого бога 2 (страница 36)

«Ввиду общей загруженности и того факта, что все экзамены решено принять одним днём, есть мнение организовать их сдачу в устной форме. Вы как на это смотрите молодой человек?» - председатель комиссии зашел с козырей, как подумалось Тимуру. Попаданец понял, что сейчас его поимеют коллективом в самой извращённой манере с переменой позиции. Да ладно, двум смертям не бывать… Кто бы говорил про две смерти!

- Я не имею ничего против такой формы сдачи экзаменов. Вы люди опытные, вам виднее. – Тимур решил не хамить, вежливость недорого стоит да высоко ценится.

- Очень хорошо. Тогда, если никто не против, мы попросим удалиться всех не членов комиссии. – Председатель добил свою жертву, а заодно и завуча, тихой мышкой примостившуюся в уголке на стульчике.

- Никто не против. Чирков, покажи все свои знания! – И она покинула класс, выделенный для экзекуции.

Самое забавное, что на все вопросы, задаваемые комиссией, Тимур знал ответы. С другой стороны, сотрудники РОНО или кем эти женщины являются, ничего заумного не спрашивали. Шептались порой промеж собой, не то соизмеряя силу ударов, не то делясь мнениями о ходе экзекуции. Тимур не пытался вслушиваться. Ему было не до того, он потел и вспоминал, вспоминал и отвечал, отвечал и ждал реакцию на ответы, снова потея.

А члены комиссии думали, что хоть в этот раз можно не поступаться принципами. То есть не совсем так, пятёрок этот мальчик не заслуживает, но поставить ученику «отлично» в качестве аванса – это не предательство педагогики. А на «хорошо» юноша знает, хоть и спортсмен, хоть и комсомольский активист. Приглашенные участники комиссии переговаривались, обмениваясь мнениями, в какой-то момент Тимур отвлекся и подумал, что им не хватает карточек, какие показывают судьи во время соревнований по фигурному катанию. А чего он отвлёкся-то, отвечать же надо!

А уже не надо, расстрел окончен. Высокая комиссия, посовещавшись, вынесла высочайший вердикт: сдал. Сдал все предметы, показав отличные знания. То есть, пятёрки по экзаменам по всем предметам. Как так? За что? Что он сделал?

Пока комиссия сидела в кабинете директора, Тимур сидел в приёмной – велено было ждать. А то, что у мальчика еще уроки не сделаны… Погодите, какие уроки? Он отстрелялся! «Учебный процесс завершён, экзамены за все восемь классов сданы, гуляй рванина! Кто там сидит за дверью, директор? А подать мне директора! На ближайшие четыре месяца он мне никто! Охолонись, Тимур, эк тебя накрыло» - попаданца качало на эмоциональных качелях так круто, что в короткие моменты затишья он радовался, что сейчас есть время, что не прямо в этот момент он сидит перед директором школы. А то мог доболтаться так, что пришлось бы новую школу искать.

Всему своё время, в кабинет он заходил уже нормальным человеком.

- Садись, Тимур. Как прошло?

- Да вам же уже рассказали, Олег Ольгертович.

- Что они могли мне рассказать? Сам прикинь, официальные лица другому официальному лицу могли выдать только официальную версию. Что ты как маленький рассуждаешь.

- Извините, не подумал. Как прошло? В целом, нормально. Не валили, это точно.

- Еще бы они стали тебя валить. – Что-то непонятное сказал директор. – Плавал сильно?

- Да нет. Говорю же, нормально отвечал, не всё, понятное дело, не на пятак, но на уровне четвёрки. Как мне кажется.

- Вот и ладненько, не опозорил школу.

- А вы что имели в виду фразой «еще бы они стали тебя валить»?

- А ты не в курсе? Вижу, не в курсе. Этим летом будет проходить районная конференция комсомола, решено тебя на неё отправить. Ты ж у нас и активист, и спортсмен, и отличник. Комсомольский активист не может не быть отличником. Так что наше РОНО напрягли с дух сторон, и по спорту, и по идеологии.

- Это чего, я буду делегатом конференции? За какие подвиги?

- По совокупности, Тимур. И не только делегатом. Ты будешь знаменосцем.

- Чего?

- Ну посуди сам, конференция открывается и закрывается выносом знамени районной организации, кому знамя нести как не самому опытному в этом деле, активисту, отличнику учёбы, да еще и Мастеру спорта.

- Я же КМС только.

- А ты постарайся, выполни норматив. Сам мне тут соловьём пел, какие у тебя перспективы. Забыл? Или заднюю скорость включил?

- Помню. – Буркнул Тимур. Ему было непонятно, это фарт такой, насмешка бога или стечение обстоятельств.

- Выходит, судьба тебе знаменосцем быть до окончания школы, небось не забыл навыки. Кстати, имей в виду, знамя комсомольской организации гораздо тяжелее пионерского. Там многослойный бархат и золотое шитьё.

- Прямо золотое? Ничего, я тоже с тех пор подрос, не уроню. Ладно, Олег Ольгертович, пойду я тогда домой? За аттестатом забегу на днях.

- Беги. Желаю удачи. Очень надеюсь, что мы все не зря буквой «зю» стояли ради тебя. Выиграй там, если сможешь.

- Постараюсь.

- Ты давай не старайся, а… - директор опомнился и решил, что требовать победы на Кубке СССР от пятнадцатилетнего школьника как минимум не педагогично. – Короче, иди давай!

По тёплому времени Тимур был без куртки в своём шикарном прикиде, а переобуваться он не стал, чай не учиться приходил. Так что мимо раздевалки он прошуршал как курьерский поезд. Прошуршал бы, если бы его не окликнули.

- Тим, стой!

- Ленка? Караваева, а ты что здесь делаешь?

- Тебя жду. Раз всем по барабану, хоть я поинтересуюсь, что и как. Всё-таки столько лет за одной партой сидели.

- Почему сидели? То есть, почему в таком прошедшем времени?

- Так говорят, ты всё.

- Нет! Лена, возрадуйся, я жив и помирать не планирую!

- Дурак ты, Чирков, и не лечишься. Хоть сдал свои экзамены?

- Ага, сдал. Отстрелялся за восьмой класс.

- Счастливый. Теперь уматываешь от нас?

- Уматываю на сборы, а не от вас. Лен, что у тебя за настрой такой траурный. В девятый пойду, вместе будем учиться!

- А сказали, ты переводишься.

- Блин, ты верь больше. А лучше меня напрямую спрашивай про меня. Я отвечу.

- Я тебе нравлюсь? – Такого резкого поворота в разговоре Тимур не ожидал. Научил на свою голову. И что отвечать прикажете?

- Нравишься. Но не серьёзно.

- В смысле?

- Ну там целоваться-обжиматься готов, а жениться не стану.

- Тим, ты идиот?

- А чего идиот сразу? Хрен знает, какая каша у вас в головах, вам же надо обязательно любовь и всё такое. Я на всё такое не подписываюсь. Мне еще нагуляться надо. Это самое, но чтоб без обязательств.

- Да пошёл ты! Гуляй, сколько влезет.

- Так я и шёл. Пока ты не тормознула. Караваева, вот почему нельзя сказать нормально, чего тебе надо?

- Тим, а ты в какой девятый пойдёшь, в «А» или в «Б»?

- В тот, где Аллы не будет.

- Вот, а говорил, вместе учиться будем. – Сейчас однокласснице было противопоказано смотреть на молоко, оно бы моментом скисло.

- Короче, я всё понял. Лен, ты тупо в меня втюрилась и не знаешь, что с этим делать. Так?

- Не так! Козёл ты, Чирков.

- Козёл. Зато честный. Ленка, просто поверь, что я не тот человек, который тебе нужен.

Тимур чувствовал себя микрохирургом на минном поле, у которого вместо скальпеля и щупа в руках оглобля. Он шел, разбирая сосуды, а по сторонам грохотали взрывы, забрасывая его розовыми девичьими соплями. Что самое дикое – останавливаться нельзя, иначе возникнут спайки, ткань мироздания восстановится, бедная девочка опять себе что-то придумает и снова начнёт тяжело дышать в сторону попаданца. А он тоже не каменный, у него гормоны, либидо, тестостерон усиленно вырабатывается под влиянием спорта, сознания и возраста.

А Лена смотрела во взрослые глаза своего первого интересанта и плохо понимала, что он говорит. Улавливала только одно – он жалеет её и пытается оградить от такого испорченного развращенного себя. Да и пусть, пусть он её погубит! Пасть как угодно низко, стать жертвой, зато его жертвой! Тимур пытался достучаться до здравого смысла не через закрытую дверь, он долбился в бетонную стену.

Беседа по душам закончилась возле Ленкиного подъезда. У Чиркова кончились аргументы, а Караваева поняла, что рискует быть увиденной родителями рядом с предметом своего обожания. Только не это! Только не пошлые расспросы, что за мальчик, кто его родители, перспективный ли он. У родителей одна польза в голове и перспективы. Им дай волю, они… Что они готовы сделать со своей взрослой дочерью, Лена додумать не успела. Она почувствовала, что её хлопнули ладонью по попе, придавая ускорение в сторону двери, отмерла, обернулась – а предмет обожания уже сваливает в закат и скрывается за угол дома. Только ощущение ладони и осталось.

А наш герой шёл домой чуть успокоенный тем, что смог решить проблему с внезапно нарисовавшейся поклонницей. Эмоциональный шторм, налетевший «откуда не ждали», отодвинул на второй план тему со сданными экзаменами за восьмилетку, так что осознание пройденного этапа возвращалось постепенно и не так ярко.

И тут Тимур понял, что родители-то и не в курсе! То есть они знали про досрочную комиссионную сдачу, но про то, что всё пройдёт одним днём, он им не говорил. «Вот вам и сюрпризик!» - подумал Чирков и зашел в «Кулинарию» за тортиком. Что забавно, торты там не пекли, их привозили на реализацию с хлебзавода, но если повезёт, то удастся купить сегодняшний. Тимура повезло, торт оказался свежий.

А когда он пришёл домой, то выяснил, что повезло не только ему – мама была уже дома, мама была уверена, что алгебру сын сдаст, потому смело купила в той же «Кулинарии» такой же свежий тортик. Па-пам!