Юрий Ра – Угнетатель #5. Всадник с головой (страница 19)

— Что будем делать, куда пойдем? — Мигель намекнул, что с денежками у них под ногами появилось гораздо больше дорожек, чем полчаса назад. Серебро, оно замечательный спутник и экскурсовод.

— Не знаю, — Вик осознал. Что на самом деле не знает, что делать со свалившимся на него «богатством», — поели утром нормально, каша не пригорела. Из вещей мне вроде ничего не требуется. То есть кое-что я бы купил, но здесь такое не продают.

Его спутник услышал в этой фразе что-то своё и посмурнел. Он давно догадывался, что Счастливчик не настолько обеспамятел, когда свалился на головы жителям посёлка, чтоб не помнить, кто он и откуда. Просто не хочет человек рассказывать о себе — это нормально, он в своём праве. Но по поведению видно, что непростой типчик, не крестьянин. Кстати, многие втихаря чуть ли не пари заключали промеж собой на предмет того, когда Вик наиграется в тайну и расскажет, откуда он сбежал и какого он рода. Не вообще, какого роду-племени, а из какого рода конкретно.

А Вик безо всякого подтекста вспоминал, чего ему сейчас не хватает больше всего. Что бы он купил в первую очередь, если бы была такая возможность. Пистолет! Блин, нормальный пистик бы решил кучу проблем и предотвратил бы новые. Тем более, что проблем с ношением оружия в этом мире нет никаких. С другой стороны, к огнестрелу патронов не напасёшься, а его ножи практические вечные патроны, только подбирать не забывай.

Мобильник — классная штука, но только когда есть кому звонить. Так что сразу мимо. А если вспомнить про отсутствие здесь зарядки, то совсем мимо-мимо. Как и плеер с записанной музыкой. Здесь актуальнее была бы гитара. Для того, кто умеет на ней играть. И гитары наверняка в продаже есть или бывают иногда на заказ.

Мороженое! Вот это вещь стоящая! Виктор ощущал себя идиотом, когда вспоминал, сколько раз он мог купить и съесть в той жизни мороженое и не делал это. Почему? Как можно было не сожрать пару-троечку порций! Сейчас было бы не так грустно.

Он почему-то вспомнил одно из увольнений, в которое ходил незадолго до… до попадания (про смерть думать не хотелось). Тогда он не протупил и сожрал-таки мороженое со странным названием «Сорок восемь копеек». Стоило оно совсем не столько, а прямо вот немало стоило, а на вкус было просто как хороший пломбир без шоколада и прочих изысков. Так вот, у него было и время, и определенная сумма денег, и желание потратить её на себя любимого. Но ничего достойного придумать не получалось. Шаурма не считается, шаурму им и так притаскивали в часть то посыльные, то контрактники за мзду. И вот слонялся он по зачуханному городу вроде этого недоразумения, слонялся и не знал, на что потратить время и деньги. Пить нельзя, потом возвращаться в часть в поддатом виде не комильфо. Барагозить в трезвом виде глупо, в кино идти — проще по подпольному смартфону посмотреть что-то стоящее, а не ту муть, какую крутили в кино. В конце концов слегка подрались с местными и сбежали в часть — вот и вся веселуха.

Сейчас у него были примерно те же эмоции — скука, хоть морду кому начисть! Но этот пункт программы уже реализован, да и драки в этом мире другие, тут переломом дело может не ограничиться. Мигель классный парень и достойный товарищ, но ему не объяснить тоску Вика по нормальной жизни. То есть, можно и рассказать, но чем всё кончится? Как минимум, его ждет непониманием, еще и статус может смениться у Виктора, начнут шарахаться как от прокаженного. Одно дело, когда в поселке маг-инкогнито, совсем иное — если он с поехавшей крышей и может в любой момент неизвестно что выкинуть. Хотя Мигель может тупо не поверить в россказни, и тогда ничего не изменится. Так зачем воздух сотрясать? Вик с некоторых пор начал думать заранее, а не потом, когда приходит время разгребать последствия. Что-то похожее на смерть немного подкрутило мозги молодого человека, он начал пользоваться головой.

Ноги сами привели двух героев на рынок, причем ни один даже слова не сказал об этом. Но еще на подходе Мигель переложил свой кошель за пазуху. Да, у него был свой кошель! А Вик с самого начала кинул трофейную мошну во внутренний карман куртки ВКПО.

— Мигель, а реал здесь сколько белок стоит? — Вик аккуратно сформулировал вопрос, чтоб не подкопаться было. Слово «здесь» как бы обозначало, что в принципе он знает цену меди, но в другой местности.

— Да как везде в Старом мире, Счастливчик. Сорок белок с серебряке, реал по весу практически такой же, что и гульден, чуть легче денария. У нас тут любое серебро в ходу, сам видел.

— И ты говорил, медь не в ходу.

— Не в ходу. — Мигель сделал паузу и продолжил. — Везти белки из-за моря глупо, а своей меди тут нет. Совет начал белки их цинка чеканить. Они больше медных, но вроде ими тоже можно расплачиваться.

— Вроде?

— Ну да. Сам видишь, в поселках торговлишка пока не цветет, а когда в город едем, то помалу не закупаемся, при таких объемах товара речь идет даже не о реалах, а далерами расплачиваются старейшины.

И Вик положил себе в голову — есть какой-то Совет с большой буквы, а не просто совет поселенцев. Не такое это простое небось дело, ввести свою денежную систему. А вторым отложенным кусочком информации «на подумать» была мысль, что те такие уж простые люди были те ухари, с которыми они схлестнулись на улице. Раз золотая монета в такой цене, то её наличие в кармане горожанина представляется весьма сомнительным. А уж три монеты, отжатые прямо на улице — это вообще фантастика! Вот сколько стоит… хотя бы конь?

— Мигель, а сколько стоит хорошая лошадь здесь?

— Лошадь? Если породистая, хороших кровей, но не как у благородных, а просто хороших.

— Не тяни уже, неужели я трудный вопрос задал?

— Счастливчик, отстать, я думаю. Думаю, пару золотых потянет. Если полукровка, то золотой. А такие, как твои дикарские, шесть-семь десятков реалов стоят. Вот такой мой ответ.

«Ну ничего себе, это получается, у тех троих в карманах оказалось денег на новенькую Бэху, а то и на Мерс» — перевел ответ товарища в понятные ему образы Витя. Может, зря наехали на них? Да не, слабину бы дали, сами могли бы в долгах оказаться. И также же бы их стали пасти. Но уже не с целью поквитаться, а чтоб выдоить. Люди везде одинаковые, просто одни ходят с мобилами, а другие в магию верят. Или огнем швыряются. Попробуй не поверь, когда тебе в рожу выстрел из «Шмеля» прилетел. Он снова перевел мысли в привычные образы.

Сладости на прилавках внимания Вика не привлекли. На меду подешевле, сахарные дороже, только он уже не малыш, чтоб на сладкое стойку делать. Было бы мороженое… Но тут даже зимы нормальной нет, куда им! Тут даже пиво пьют теплое в жару. Опачки, а это что? На прилавке стоял горшочек, а за ним еще рядок таких же, но уже запечатанных вощеной бумагой.

— Смотри! — Глаза Мигеля были как у кота, нализавшегося валерьянки.

— Чего?

— Шоколад!

— Какой шоколад? Шоколад твердый в плитках.

— А этот густой и сладкий! И пахнет! Мне три года назад давали понюхать, а я исхитрился и лизнул. Это такое! Это ты не представляешь, какой вкус! Тоже небось из Пятигорья. Или из Приста, одна история.

— Ну да, шоколад вкусный. — Вик заглянул в душу и понял, что по шоколаду он не млеет. Тем более, что масса в горшочке больше походила на сгущенку с какао. В своё время ему хватило всего одной банки, чтоб наесться на всю жизнь. Семь лет было Витюшке, когда он в одиночку напал на банку шоколадной сгущенки, вооруженный столовой ложкой. Банки хватило ненадолго, живот потом болел, а попа не слиплась, родители соврали. С тех пор он к этому лакомству слегка охладел.

— Так ты ел его!

— Давно, в детстве. Много сожрал, теперь не хочется.

Вик сказал это без задней мысли, ему было невдомёк, сколько здесь может стоить такое количество шоколада, чтоб от него поплохело. А Мигель опять замкнулся. Ему стало окончательно ясно, что Счастливчик никакой не младший баронский сын, сбежавший из дома. Графский сынок — это самое меньшее! И магии его учили, вон как лихо с нею управляется. А что скрывается, ну значит что-то там нечисто. Не в том смысле, что его приятель нечист на руку, а история приключилась какая-то мутная. У этих благородных тоже всякое в их родах приключается. То бастарда признают, то главу рода траванут. Говорят, у них даже бабы в эти дела лезут. А чего, ей на кухне кашеварить не надо, перины им служанки взбивают, дом моют тоже не эти дамочки. Со скуки и не таким займешься. Всё зло от безделья.

Всё-таки два товарища купили себе лакомство — арахисовые бобы в меду. К удивлению Виктора, они продавались на палочках, как чупа-чупсы. А что, удобно. Обдул от прилипшего мусора, а дальше хоть лижи, хоть кусай — и руки чистые. В умиротворенном состоянии они сами не заметили, как зашли в какой-то закуток рыночной площади, где на импровизированном столе шла игра в кости.

— Ух ты! Давай поиграем! Я везучий, ты вообще Счастливчик — попрет!

— Мигель, остынь. Нам сегодня и так поперло. А тут мошенник на воре сидит и жуликом погоняет, я отвечаю!

— Ой, да как можно в кости жулить, Вик! Это ж игра на удачу. Сам говоришь, нам нынче фарт, нельзя останавливаться.

Вику очень захотелось стукнуть товарища по башке, чтоб у него мозги вернулись на свои места, но он подозревал, что это не поможет. Видать, Мигель тот еще игроман. Такого простыми аргументами не проймешь. Но и пускать дело на самотек нельзя, полтора далера — это очень большие деньги! Обидно будет, когда следопыт всё спустит. Причём именно не если, а когда.