Юрий Ра – Прекрасное далёко (страница 27)
В рюкзаке за спиной Герасимова болталось всякое необходимое хронопутешественнику барахлишко типа мультитула, ножа, фонарика. Смена белья на всякий случай, сухой и мокрый паёк, шикарная туалетная бумага, какой во всём Советском Союзе не сыскать. Особенно если иметь в виду, что в Союзе туалетную бумагу выпускают типографии газет «Правда», «Труд» и прочие «Сельские жизни». Ах да, еще в рюкзаке лежит планшет и русско-французский словарик. Поначалу Николай решил, что обойдется и без словаря, переводчика в планшете хватит. А потом опомнился – внутри скалы скорее всего радиосигнал от вышек ловиться не будет. А выскакивать наружу ради каждого слова неохота. Также Николаем была припасена бумага, пара карандашей и шариковая авторучка, чтоб зарисовать органы управления, надписи и общую компоновку установки. По какой-то причине ему не хотелось фотографировать это место с помощью планшета. Одно дело его рисунки, совсем другое – фотографии в электронном устройстве. Попадись они кому, потом хрен отболтаешься, что это «так просто». Паранойя цвела буйным цветом, тем более что умные люди в сети пишут, мол любая информация с любого электронного устройства может быть выкачана против воли владельца. И даже дистанционно.
Но самым весомым предметом в рюкзаке был замок. Герасимов не экономил, он купил весьма тяжелый навесной замок с надёжной личинкой и высоким уровнем секретности. Руководствовался при выборе гайдами из интернета. Как Николай понял, гайды – это инструкции по пользованию чем угодно, составленные не производителем, а настрадавшимися пользователями. Замок нужен, чтоб ограничить доступ на заброшенную сейсмостанцию всем, кроме достойнейшего из смертных. Сим-сим, не открывайся!
Пятнадцать минут пешком, и вот она, таинственная пещера. Вернее, закрытый решёткой вход в рукотворную штольню, вырубленную в камне скалы. Дверь закрыта, «бычков» около неё не набросано, что совсем неудивительно, не настолько тут проходное место. Так что можно вторгаться, только фонарик сначала стоит достать. Фонарик, очередное чудо прогресса, давал света столько, сколько выдаёт фара автомобиля. При этом батарейки хватает, если верить тематическим форумам, на шесть часов работы. До чего же легка и удобна жизнь в двадцать первом веке! Широкий конус света осветил пустой зал с рассыпающимся от старости Колькиным рюкзаком, дверь в следующее помещение, а потом и саму машину времени в окружении самодельных факелов, валяющихся вокруг. Надо будет навести тут порядок, не дело захламлять помещение, многие десятилетия верой и правдой служащее Серым ходокам, в число которых нежданно-негаданно попал и Герасимов. Или как их тут называют, Серым Путникам. А ходоки белые, они из сказочного сериала.
Аккуратно развинтить нижнюю крышку панели управления дело несложное, даже если не спешить. Проследить, куда ведут провода от лампочки контроля заряда батареи – тоже плёвое дело. Кстати, по качеству монтажа уже можно сказать, что пульт смонтирован примерно в пятидесятые годы – и изоляция характерная на проводах, и пайка такая солидная, каждая капля припоя на контактах с жука размером. Ну или с муху. Ага, а ведут эти провода в консоль, висящую перед пультом. В ту, на которой седло располагается. Если подумать, то логично всё выходит. Видимо, в процессе работы машины времени, вокруг седла формируется некая сфера отрицания времени или наоборот его пробивания. Может не сфера, а груша или кубик – не так важно. Важно другое – питающие пульт батареи или генераторы попадают в то же пространство, что и путешественник. Ты улетаешь в другое время, батарейки летят вместе с тобой. И одновременно остаются связанными с органами управления.
«Гениальное решение! Я тоже молодец!» - не удержался и высказал вслух, всё, что думает о себе, наш герой. Причиной такого возгласа стала ниша, открытая им в прямоугольной консоли под седлом. За открывающейся дверцей в свете фонаря стояли грязно-желтые бруски квадратного сечения. Пошедший пятнами картон покрытия кое-где давал возможность прочесть маркировку: «Элемент гальванический сухой 165У». Николай сталкивался с этими элементами на военной кафедре, они использовались в полевых телефонных аппаратах, были чрезвычайно надёжны, долговечны, весили грамм по семьсот каждый и давали полтора вольта напряжения в течение длительного времени. У этих брусков вместо клемм из верхнего торца выходят две медные проволочки, с помощью которых батареи присоединяют к электрической схеме телефона. В данном случае имелось шестнадцать батарей, колхозным способом скрученных попарно в последовательно-параллельную схему. Такое подсоединение, посчитал на пальцах Николай, выдаёт напряжение двенадцать вольт. То есть раньше сборка выдавала двенадцать вольт, когда не была разряжена вусмерть. А двойной комплект батарей нужен, чтоб увеличить ток питания. На некоторых брусках даже виден штамп с указанием года выпуска – восемьдесят третий.
«Получается, в мой семьдесят седьмой год эти батарейки кто-то загнал из начала восьмидесятых. Приехал, вышел из машины… а потом всё. Скукожился. А я нечаянно попользовался батареями, любезно им оставленными» - догадался Николай. А потом начал пытаться представить, что происходит с батарейками во времени и окончательно запутался. Если их сейчас вынуть и поменять на новые, а потом вернуться назад – какие батареи окажутся под седлом в семьдесят девятом году? Эти старые или новые? Хрен его знает, лучше не думать о таком. Постепенно Герасимов понял, что предположение о батареях «если их сейчас вынуть и поменять» превращается в новое: «когда он их поменяет». Потому как Николай их однозначно поменяет, но еще не знает на что. Тут возможны варианты. Можно поставить аккумулятор, надёжный и с большой емкостью. А можно снова батареи, дорогие и долговечные. С другой стороны, нафига долговечные, если он может снять аккумулятор и зарядить в любой момент, когда захочет вернуться. Тем более, что кому-попало нефиг кататься на машине времени.
Размышляя на отвлеченные темы, а по сути, в тайне от себя планируя свои действия, Николай зарисовывал вид панели, наносил надписи на обоих языках, если они были на двух. Параллельно он переводил те таблички, какие не были продублированы русскими каракулями. Через час работа была сделана, как обычно качественно и без спешки. Теперь Николаю стало в общих чертах понятно, как выставлять временные координаты конечной точки путешествия. Зато было непонятно, как далеко можно заехать в ту или иную сторону. И что произойдёт, если машина и её пилот достигнет критической точки. Это будет похоже на остановку автомобиля, у которого кончился бензин? Или на падение самолёта, у которого тоже он кончился? Или машина врежется во временной барьер, разметав по эпохам и столетиям свои детали? Знать этот момент хотелось, а вот проверять – совсем нет.
И вообще, чем больше Николай думал, тем всё более абсурдным ему казалось собственное поведение тогда. Но сейчас-то всё иначе, сейчас он будет принимать взвешенные решения, действовать с оглядкой. И машину времени запустит не спонтанно, а после тщательной подготовки. Но запустит – сто процентов! Не просто так же он поперся опять в эту пещеру, не из пустого любопытства ползал по ней с фонариком, схему рисовал. Всё, закрываем станцию от любопытных, едем домой, готовимся. Кстати, в следующий раз придётся сюда идти пешком, потому как с мотоциклом в лесу без него может случиться что угодно. Да тупо заржавеет, и то нехорошо. Вот вернётся Николай в будущее, а там вместо отремонтированного байка унылая куча ржавых железок и гнилое сиденье. Будет то же, что с брошенным рюкзаком.
Топая в сторону своего двухколесного коня, он пыхтел на самых сложных участках и прикидывал, как и что. А потом остановился как вкопанный. Погодите, я же могу вернуться в тот же день! И вернуться я тоже могу в тот же день или на следующий! То есть вернуться, а потом вернуться… он понимал в голове свои действия вполне чётко, но когда произносил вслух, на словах получалось чёрте-что. Стоп. Еще раз: он вернётся в прошлое в следующий день после того, из которого улетел в будущее. Ага. А потом вернется в будущее в тот день, когда вернулся в прошлое. Нет, лучше на следующий, чтоб не столкнуться с собой лоб в лоб. Всё ясно! И как часто он будет мотаться? По мере надобности. Вообще не факт, что он из своего родного семьдесят седьмого захочет снова скакать в этот двадцать третий. Да? Да-а-а??? Да кто ж его знает!
Вот байк стоит под деревом, сначала надо до дома доехать. Потом Носорога до ума довести, потом «Урал». Раз он может тут торчать сколько угодно, и всё равно вернется в своё лето семьдесят седьмого, то нет нужды пороть горячку. «А вот потом можно и завести машину времени, благо, что аккумулятор найти подходящий не проблема. И если она заведётся… то тогда и думать буду!» - и Николай запустил двигатель своего Ижака, прогрел его, потом аккуратно покатил в сторону Теляково.
Глава 16 Время
Вечером Герасимов был задумчив более обычного. Света еще утром заметила, что Николай собрался как-то более основательно, чем всегда, рюкзак взял для чего-то. Старый замызганный советский еще рюкзак, найденный им же в сарае, было не жалко. Просто ей было видно, что происходило что-то непонятное, но лезть с расспросами Селезнёва не спешила. Захочет, сам расскажет. А если не захочет, то и нечего. За ужином многое прояснилось?