Юрий Ра – Офис (страница 44)

Ага, почти угадали. В новом помещении не просто окна имелись, там вообще в каждом кабинете или офисе одна стена была полностью стеклянная. Удачно отжали. То есть не в прямом смысле отжали, просто акционер поучаствовал в финансировании строительства офисного здания по новейшему проекту, в котором фасад огромного здания весь из зеленоватого стекла. В результате такого софинансирования и закулисных игр аж два этажа стали собственность их фирмы. Не просто два этажа, а два последних этажа, откуда открывается шикарный вид на Москву. А если учесть, что проект предусматривает вертолётную площадку на крыше, то вообще круть! Прямо Нью-Йорк какой-то.

Жалко, до сих пор не разрешили вертолётное движение над столицей. Как технический директор, Карасюк имел возможность задать свое «Доколе?» тем, кто принимает решения или хотя бы может внятно ответить, почему над Москвой нельзя летать? Оказалось, причин как минимум две. Во-первых, дело в обеспечении безопасности людей, а особенно первых лиц. А во-вторых, тоже про безопасность, но прежде всего про менталитет.

— Причём тут менталитет, чего ты завираешь? — Наезжал в неформальной беседе он на главу городского департамента транспорта.

— Пойми, тут же Россия!

— И что?

— Разреши одному, второму летать над городом, подтянутся третий и четвертый.

— Да и пусть! Подумаешь, над головой пожужжали. В США летают, и ничего.

— Ты, Вова, не шаришь. Смотри, купят себе олигархи по вертолету, а они купят. Один потом спьяну решит сам порулить, второй купит своей любовнице права…

— Это они могут, что первый, что второй.

— Во-о-от. А оно тебе надо, чтоб пьяные мудаки или их куклы тупые в твоё окно влетали? Сидишь такой дома, завтракаешь на кухне, а тут бабах! — в твоем окне кабина «Робинсона» торчит и все стены кровью забрызганы.

— Почему?

— А потому, что тебя уже в фарш перемололо. Или скажешь, такого не может быть?

— Ну да, если вспомнить, кто у нас сейчас при деньгах, то может. А зачем тогда вертолетные площадки на высотках лепят? Почему архитектурный надзор их разрешает?

— Так площадки не запрещены, они никому не угрожают. Кроме тех, кто по ним гулять вздумает.

— То есть, строить можно, а пользоваться — херушки?

— Они самые! Зато эти архитектурные элементы позволяют создавать индивидуальный облик городских доминант. — И транспортник победно посмотрел на Карасюка. А тот понял, что вертолетной площадкой можно будет пользоваться только как обзорной. И то только если туда будут пускать. Хотя, кто их не пустит, чай не арендаторы, а совладельцы.

В свой срок пришли ноябрьские праздники, очередные, а вернее третьи, когда никто ничего не праздновал, никуда не шёл сплоченными колоннами, не размахивал кумачовыми транспарантами или членами Политбюро. Зато у директора департамента вагонного хозяйства Фролова было три выходных подряд, которые он проводил в кругу семьи. По причине неустойчивой погоды по городу погулять не вышло, зато всей семьёй Фроловы дружно благоустраивали придомовой участок. Скажете — поздновато взялись? В самый раз, на самом деле. Грязь подсохла, а потом и смерзлась, а асфальту так и вообще всё до лампочки. Основное, чем занимались супруги — убирали всякий мусор, которого накопилось немало, следили, чтоб пацаны ничего не уронили на головы, да сочиняли рекламный слоган для своего дома.

Пётр сказал, что не зимой, так весной они переберутся в столицу. А тогда наведением порядка в продаваемом доме будет некому. Хотя… ради такого важного дела можно немного и поторчать в Туле, особенно, если к тому времени наступит лето. Но это Лена может обитать на два города, у её супруга работа, причём ответственная, которая сама себя не сделает.

Как-то так вышло, что новая должность директора департамента подразумевает и новую зарплату, которая еще лучше старой. Перепечатанные визитки несли на себе очень важную информацию об очень важном человеке в масштабах отдельно взятой фирмы. Да и другие знакомые оценили перемену. И даже Константин признал, что посреднические услуги начальника отдела имели слегка завышенную цену, а так в самый раз. кстати, ему кто-то рассказал про тот случай, когда Пётр то размахивал пачкой долларов, то пистолетом, защищая бывших музыкантов «Крематория», это тоже добавило уважения Фролову.

А еще в конце октября на него вышел Николаев. Предложение было одновременно неожиданным и отчасти прогнозируемым. Оказалось, что не так уж мало в Москве фирм, которым требуются какие-то платные услуги от представителей Московской дороги. Такие, на которые они ну никак не могли пойти. А людям надо.

— Короче, Петь, я не могу светиться. Понимаешь, я даже общаться по=хорошему не должен с ними ни на какие темы.

— А со мной?

— Что с тобой⁈ Мы ж старые знакомые, ты даже сына моего крестил.

— Арсения что ли? Не знал. Напомни, мышьяком назвать пацана было твоей или моей идеей?

— Почему мышьяком? — Опешил Николай.

— Арсений в таблице Менделеева — это мышьяк по-нашему.

— Да пошел ты! Я веду к чему — ты будешь посредником между мной и фирмачами? За толику малую.

— И у тебя тоже? За малую не буду.

— Что значит «и у тебя»? Ах да, ты же с начальником службы мутишь. Ну будешь всю нашу службу представлять неофициально. Ты тут всех знаешь, тебе нетрудно. По деньгам определимся. Согласен?

— Куда я с подводной лодки денусь?

Так что примерно еще одна зарплата капала Фролову факультативно, что не могло не радовать. Но к весне на квартиру все равно собрать бы не получилось. Еще годик, и можно было бы чисто из собственных средств… Но годика не было, детей надо по осени отдавать в школу, и школа должна быть московской. Чтоб сыновьям не пришлось прыгать из коллектива в коллектив. А тут еще переселение компании в новый офис. Так и хотелось крикнуть — я тоже хочу новоселье!

Кричать хотелось, но не было понимания, что это поможет делу. А тупо орать в белый свет, чисто чтоб успокоиться? Фролов стоял на самом краю вертолетной площадки, установленной примерно на уровне двадцать четвертого этажа, и молчал в бездну. А бездна молчала в ответ. Порывы холодного воздуха, разбавленные редкой снежной крупой, были не в счет. Тем более, что ветер не менял направление, он просто честно подталкивал человека в спину, равномерно и неумолимо. Хотелось сделать что-то такое, неправильное и неординарное, да хоть прыгнуть. Ведь обещал Карасюк, и где обещанное? «Я поговорю» — Пётр передразнил шефа вслух, а потом неожиданно для себя расстегнул ширинку и начал мочиться вниз. Ветер продолжал своё давление, так что пришлось сильно податься назад, он чуть ли не лежал на потоке воздуха. Зато струя, подхваченная ветром, улетала куда-то далеко вперед в серую мглу, а не возвращалась к исполнителю, как в одном анекдоте.

Что самое удивительное, на душе полегчало. Вот и говори потом, где находится душа: в груди, в пятках, или рядом с мочевым пузырём. Не зря он подобрал позавчера ключ к замку от выхода на крышу. Хотя, как подобрал? Увидел замок, висящий в петлях двери, купил точно такой же, на следующий день принес в офис. Старый сбил молотком, новый навесил, «забыв» один из ключей в скважине. Итог — ключ был унесен смотрителем здания, замок остался висеть на двери. Так что теперь у Фролова имеется доступ на крышу. И индивидуальный двор, на который можно ходить до ветра. Благо они занимают последний этаж.

На следующий же день после спонтанной акции писсинга Фролов просто и по-деловому зашел в кабинет к генеральному директору. Один, без записи и своего непосредственного начальника. По личному вопросу.

— Пётр, проходи! Инна сказала, ты по личному вопросу. Слушаю.

— Да. Владимир Иванович, наверное, рассказывал про моё затруднение. По поводу жилья.

— Да, было такое. Мы взяли время подумать. Сам понимаешь, вопрос не пять копеек. Тем более, что ты как бы в залог выставляешь свой дом. Вот только кто знает, что у тебя за дом.

— Абсолютно вас понимаю. Вот кадастровая выписка с экспликацией, вот фото дома, на прошлой неделе сделал. Интерьер не стал снимать, да и неважно это. Главное в цене недвижки — расположение, стены и метраж. Можете сами прикинуть его ликвидность. Ах да, вот план города, я кружочком указал улицу, на которой стоит мой дом.

— Вот! На этот раз я вижу, ты хорошо подготовился. Это же совсем другое дело! Я думаю, мы завтра соберемся и покумекаем над суммой ссуды. Сколько ты сам хочешь?

— Шестьдесят тысяч на полгода.

— Фролов, вроде раньше шла речь о пятидесяти.

— Так я прикинул, трёшка лучше, чем двухкомнатная.

— Так у тебя наверняка какие-то накопления есть.

— И я планирую пустить их на отделку квартиры. Чтоб не въезжать в срач после прежних владельцев. Потому и на полгода. Три месяца на ремонт, три на продажу дома. Раз-два, и верну ссуду.

— На словах у тебя всё легко выходит. А на деле… — И генеральный сделал паузу. Не то, что ему не хотелось давать ссуду. Он хотел дать понять этому резкому директору департамента, где его место. Но и сильно давить не хотелось. Этот может обидеться и сбежать. Как он сбежал из Тулы. А в Москве компаний много поднимается, многим спец такого уровня нужен. Ишь ты, у Кемеровских Фролов известен как Эксперт. Серьезное погоняло.

— А дело у меня со словами не расходится. Я всегда планирую, прежде чем что-то вслух произнести. Так что, я пойду, а вы думать будете?