Юрий Ра – Офис (страница 11)

На съемной квартире, куда приехал из депо Фролов, жизнь била ключом. Вернее, бил чем-то по чему-то всего один человек, небольшой и компактный по размерам, но фактически заполняющий собой всю квартиру. Когда Пётр зашел на кухню, он увидел, что пацан, видимо хозяйкин сын, одновременно давал концерт ударных инструментов и поглощал сахар из пачки. Кусок за куском. Из его пачки.

— Это мой сахар.

— А вы кто?

— Я у вас комнату снимаю.

— А, ясно. А я тут живу.

— А учишься в интернате? Каким спортом занимаешься?

— Никаким. — Пацан лет двенадцати имел странный тембр голоса. И выражение глаз тоже.

— А чего у тебя тогда за интернат? — Подозрение начало брезжить в голове.

— Просто спецшкола. Меня туда отдали, я всё неделю живу, а на выходные домой. А сейчас у нас дополнительные каникулы. А сахар ваш? Просто сахарку охота. А мамка за сахар ругается.

Вот и думай, прятать сахар в комнате? Вдруг этот истребитель сладкого полезет за ним, начнет рыться в вещах? Замка на двери не предусмотрено. И да, чем дольше Фролов всматривался, тем явственнее было похожи, что мальчик из спецшколы. Во попал!

На голоса на кухню пришла хозяйка квартиры. Посмотрев на своего постояльца, она поняла, что он уже догадался о статусе её сына, но комментировать ситуацию не стала.

— Пётр, ко мне родственник приехал, он поживёт немного. Вы не против?

— Я чего. Ваша квартира. — Даже если и был против, Фролов не счел нужным озвучивать это. Деньги уплачены за месяц вперед, его нежелание жить в фактически коммуналке не основание возвращать плату за аренду комнаты. И вообще, ничего критичного.

Критичного ничего не происходило, но осадочек накапливался. Особенно утром, когда родственник, приехавший пожить на недельку, встретился по утру на кухне. По его словам, он никакой не родственник, а такой же арендатор второй комнаты. И плевать, что хозяйка попросила его врать про их мнимое родство. Врунья она хитрожопая. Мдя, а вот это уже грустно. Эдак однажды можно и попасть. Попасть в какую-то нехорошую ситуацию, особенно с учетом времени. Выставит перед кем-то своим сожителем, скинет какой-нибудь долг на него, пойди потом докажи, что никаким боком не приходишься этой мутной даме. Еще и подбухивает наверняка. Сейчас Фролов уже осознал, кого она ему напоминает — начавшуюся спиваться женщину, вот кого!

Да уж, ничего ценного в комнате хранить нельзя. Баксы — тем более. И искать квартиру, вот прямо не комнату, а квартиру, раз тут так всё выходит. И в плане неожиданного дохода, а зажатые деньги Пётр занес в эту категорию, и в плане нравов арендодателей. А ну как в следующей съемной комнате та же история случится? Нормальные люди даже при нужде в самом жутком сне не представят вариант, когда они пускают на свою жилплощадь чужих людей. На такое способны только сильно пожилые, поившие в коммуналках. Или люди со смещенным центром принятия решений, это когда он опускается из верхних полушарий в нижние полупопия. Короче, нормальных соседей при съеме комнаты ждать бесполезно.

Квартира — это не быстро. И съем квартиры наверняка кто-то контролирует, там начинаются уже вполне нормальные деньги — не могут этот бизнес не взять на карандаш криминальные структуры. Или Фролов себя накручивал? В этом вопросе непонятная и чуточку мистическая база данных в голове молчала. Самое адекватное, что он мог придумать — это начать опрос среди новых сослуживцев. Сарафанное радио, оно не про кидалово, опять же при минимальной информационной базе количество «левых» вариантов стремится к нулю.

Ой! Он что, заснул? Прямо в метро? А выходить уже скоро. Фролов не вскочил с места как на пожар, а для начала покрутил головой, собираясь с мыслями. По поездному радио объявили остановку — да, скоро уже «Третьяковская», ему переходить на зеленую ветку метро. Еще через минуту рядом с Петром неожиданно обнаружилась молодая женщина, тоже протрирающая глаза. Образное выражение — накрашенным дамам протирать глаза категорически противопоказано, чтоб не превратиться в страшилок из фильмов ужасов. Реально хорошенькая дамочка. Пётр не удержался от хохмы:

— Надо же, с какой красивой девушкой я сегодня переспал!

— Ты тоже ничего так!

Блин, бывают же ситуации, когда на твою шутку прилетает такая же обратка. Продолжать диалог показалось не с руки, и станция его, и вообще. Он женатый человек, а этим женщинам только одного надо. Так что на Третьяковской он молча вышел и пошел к переходу. Краем глаза Фролов засёк всё ту же девушку, если к двадцати (примерно) семи еще можно называть даму девушкой.

— Теперь вы будете преследовать меня?

— Шутник! Вообще-то, я на Новокузнецкой выныриваю.

— А чего не по земле? — Тот же маршрут можно было пройти и по поверхности, а не в переходе. Тем более, что идти бы пришлось по исторической застройке мимо довольно необычной церкви — Клементьевской. Единственная церковь в России, построенная в честь этого католического святого.

— Грязно там сейчас. Подсохнет, буду ходить по земле. Или уже не буду.

— Вознесётесь? Так-то да, внешность вполне ангельская, но не рановато ли? — Продолжал подкалывать спутницу Пётр.

— Ходить по земле — это для простых смертных, а я машину купила. Сейчас права получу — и на колёса!

Забавно, купить машину раньше, чем получить права — про такое Фролов еще не слышал. Впрочем, это Москва. Кто их знает, вполне могло быть, что автомобиль подвернулся по случаю, и брать его надо прямо сейчас, пока не ушел шанс. До времен, когда тачки не будет только у ленивого, еще далеко. Неожиданно, дамочка не отвалила в сторону после мужских шуток.

— Ты сам где живешь?

— Не живу, снимаю комнату на Рокотова. Квартиру ищу.

— Ого, сосед! Забавно как. А работаешь где? Или ты то здесь, то там? — Девушка внимательно осмотрела Петра и скорее всего вид её не отвратил от него.

— На Овчинниковской набережной офис. Он такой, невидный промеж домов стоит.

— И опять сосед, смешно. Чем занимаешься?

— Железнодорожными перевозками. Ничего интересного.

— А я в рекламе, прикинь!

— Да, круто. Поле непаханое, куча возможностей для роста.

— Соображаешь! — Они уже вышли из метро и вправду шли примерно в одном направлении. Если только эта спутница не наврала всё Фролову, если она не приклеилась с какой-то целью и сейчас не втирается к нему в доверие. А как узнать? Не попробуешь… Тьфу! Это не та пословица. И вообще, кому надо так сложно подводить агента неустановленной организации к новичку в компании? Там и пограмотнее есть, и более информированные. А совпадения — они и в Африке бывают, совпадения. Пётр в Африке не был, но подозревал, что законы Бытия распространяются и на Африку. Хотя бы часть их.

Глава 7

Таблички и задачки

Незнакомку по имени… а какое у неё имя? Даже желания спросить не возникло, такая вот беседа получилась. Короче, выкинул из головы Фролов эту новую незнакомую, и беседу с ней тоже, у него впереди новый рабочий день, новые задачи. Вернее, задачи те же, просто ситуации каждый раз разные. Ага. Почти так и вышло.

— Привет, Пётр.

— Здравствуйте, Владимир Иванович!

— Через полчаса со справкой о простоях неисправных вагонов ко мне. Оттуда пойдем к генеральному на доклад.

Ох ты ж ничего ж себе! Чуть больше недели проработал, а уже к генеральному в кабинет вхож — вот это карьера! Да, можно было паниковать по поводу вызова на ковер, а можно и так поставить акцент, типа вхож к генеральному. Смысл тот же, нюансы разные. И позитивный подход помогает правильно строить общение с власть имущими. Как минимум хвост между ног путаться не будет, а это заметно, особенно таким волкам, какие бродят по коридорам этого странного офиса. Классического снаружи и насквозь модернового внутри. Блин, кто и когда успел вылизать это здание? Явно какие-нибудь нанятые иностранцы постарались. И не молдоване. А причем тут молдаване, уважаемая как-бы память? С того, что скоро на все важные и дорогие отделочные работы будут присылать турок, а на не очень дорогие отделки, но не колхозные — молдован. Как так вышло?

Додумать эту мысль Фролов не успел — время было идти на коврик к Карасюку, а потом и на ковер к Самому. С ударением на последний слог. Что там за генеральный, Фролов узнать не успел, только имя-отчество выучил с фамилией. Тем более, что выучить было легко, гендир оказался полным тёзкой одного свежепроявившегося российского артиста кино.

Еще неделю назад справку по простоям неисправных вагонов рисовали на листочке авторучкой, а потом набивали в «Ворде». И не то, что программа «Эксел» на компьютере отдела отсутствовала, она «лежала» там мёртвым грузом, сложная и никем не понятая. Один из вечеров всего отдела мерзкий Фролов напрочь убил, не отпустив парубков и дивчину домой: он учил их магии управления таблицами. Кто бы мог подумать, что комп — это не только модно, а еще и полезно! Созданная ими база данных теперь раз за разом обновлялась, вернее наполнялась данными. Задачей-максимум было создание такого чуда как полный список арендованных и собственных вагонов. Ага, только сначала продвинутый начальник отдела умолчал, что после максимума он затребует супермаксимум.

— Пётр, а зачем так много столбиков в таблице?

— Вот сейчас мы их озаглавим, и станет чуточку яснее. Тут у нас будет срок следующего планового ремонта, тут его объем.