Юрий Ра – Дневник восьмиклассника (страница 39)
— Синтезатор, м-м-м! Звучит как!
— А может и не звучит. Может, там всё барахло сдохло давно. И вообще, Ионика — барахло древнее как говно мамонта.
— Но попробовать стоит? Иначе нахрена мы все столько лет в музыкалку ходили?
— Родаки заставляли, вот и ходили. Я поклялась, что как музыкальную школу закончу к пианино не прикоснусь.
— Ага. Ирка отвалилась.
— Чего это я отвалилась?
— Сама ж сказала, что всё. — Подзуживаю её. Я не представляю, что такое Ионика, как она звучит, но посмотреть же можно. — А мы не в детском садике, уговаривать не будем. Да и нахрена козе баян?
— Мишка, я не поняла, ты сейчас меня козой назвал?
— Что ты, что ты! Выражение такое, обозначающее нестыковку возможностей и интересов.
Полчаса трёпа привели к выработке плана. И вот мы в школе, топаем к завучу как к персоне с весом и возможностям.
— Я не поняла, у вас что каникулы отменили? Или дома сидеть скучно?
— Второе, Зинаида Андревна! У нас комсомольская инициатива! — Я уже понял, в этой эпохе надо совать во все дырки комсомол и Ленина, так легче пропихнуть невпихуемое. Подозреваю, даже комсомолку на блуд можно уломать с революционным подходом. Но проверять не буду, а вдруг получится… Чревато! Тьфу-тьфу, слово какое вылезло, в наше сложное время всеобщей половой безграмотности и отсутствия презервативов любая романтическая история может стать этой… чреватой. Если вы понимаете, о чём я.
— Я одного не поняла, при чём тут я. Юноши, ваша завуч уже выросла из комсомольского возраста.
— Ну душой-то вы молоды, видно же! Как поётся, не расстанусь с комсомолом…
— Корчагин, я так понимаю, ты в этой банде опять за коновода.
— Чего это опять? Я что, когда-то в чём-то был замечен?
— Молчи уже! Ваших роликов мне хватило за глаза! Среди четверти учебный план пришлось корректировать, а потом еще в РОНО согласовывать. Так что молчи. В смысле, излагай.
Мдя, а ведь она права, я опять вылез! И вроде в прошлый раз старался не светиться, так почему роликовую эпопею с моей фамилией связали? Из-за статьи, не иначе. Надо было мягче с журналисткой общаться, хрен с ней, со статьёй. Ил нет? Нет конечно! Такой козырь стоит того, чтоб в него вцепиться. Если я пойду по намеченному пути, мне очень и очень потребуются такие публикации.
— Зинаида Андреевна, у нас в кладовой лежат, можно сказать даже, валяются музыкальные инструменты. Вы в курсе?
— Ну да. Был в самом начале у нас школьный ансамбль. Потом ребята выпустились, никто их место не занял, инструменты небось уже и списали. С того времени чуть не десять лет прошло. Меньше, то есть, но порядком. И что?
— Мы хотим попробовать возродить школьный ансамбль, вернее создать новый. Как вам такой вариант?
— Честно сказать, лично мне никак. Но как работнику системы образования и конкретно нашей школы — мне идея нравится. Если только нам она ничего стоить не будет. А то вы наобещаете с три короба, мы на пупе будем крутиться, выбивая фонды под ваш ансамбль, а в результате вы разбежитесь. Как в прошлый раз.
— Не, Зинаид-Андревн! Нам ничего не надо! — Встрял как дурак Д
Вот нафига он влез! Другой стороны, всё правильно сказал. Попробуем, вдруг энтузиазма хватит на новый проект? Пользуясь относительно свободным графиком завуча, всем кагалом попёрли в кладовую проводить ревизию. Учитывая, что нас набралось шесть человек, не считая Зинаиды, добрались до инструментов быстро. Вынесли в коридор, оттерли от пыли. В первую очередь протестировали ударную установку. Вернее, отдельные её элементы. Подставки и кронштейны к ней найти не смогли. Барабаны звучали штатно, да и внешне были вполне исправны. Тарелка в наличии оказалась одна, причём треснутая.
— Задница! Слышите, какой звук дребезжащий.
— И ничего не задница. Срежем вот этот кусок, будет некрасиво, конечно, но звучать станет нормально, практически как раньше.
— А установку ударную на чём будем собирать, на стульях?
— Да ладно, пацаны! — Влез я в разгорающийся спор. — Коньки в мастерских делать научились, а тут вообще фигня — из трубок или из прутка согнем, попилим…
А вот с остальными инструментами было неясно. Пара электрогитар «Урал», странного дизайна синтезатор, оказавшийся «Юностью-73», усилители — всё было электрическое и без подключения и серьёзных настроек звучать отказывающееся. Ну да лиха беда начала! Нам выдали ключ от актового зала и разрешили в нём тусить все каникулы. Не в том смысле, что проводить время в неге и безделии, а заниматься организацией ансамбля.
«К вечеру понедельника мы не только уютно устроились на сцене актового зала с инструментами, но и выяснили, что кроме барабанов, которые не на что подвесить, у нас ничего не работает. Ой нет, еще есть пианино, которое стоит сбоку на сцене в постоянном режиме. Вот до него все по очереди и домотались. Кто-то вполне профессионально, условно говоря, а кто-то как любитель музыки вообще и музицирования в частности.
Подробно по инструментам: „Юность-73“ оказалась без футляра, зато в уродском корпусе из черного пластика с металлической окантовкой. Куча клавиш и бегунков на вертикальной панели. Дизайн напоминал пульт космолета из мультфильма, еще и весила эта бандура всего сорок пять килограммов. Без основания, без колонок, без крышки. Я фигею с этого „всего“, но спорить с народом не стал. Печаль по поводу футляра знающие люди разъяснили в двух словах — в нём были динамики. И нет, синтезатор не фурычит. Две гитары вероятнее всего исправны, к ним есть несколько комплектов струн. Одна у нас будет басом, а вторая ритм-гитарой. Усилители тоже не пашут, так что услышать гитарный риф и фразу из навязшего в зубах „Дыма над водой“ пока не получится. Ну и всё. Более ничего в наличии нет».
Пацаны предложили соло-гитару построить из старой акустики, которых в чулане валялось аж две штуки. Смех смехом, но как оказалось, Курко у нас доморощенный радиолюбитель, он собрался превращать акустику в электрогитару грубо и дёшево. Если верить ему, то на каждую струну наш гений паяльника и припоя поставит по звукоснимателю от старого проигрывателя грампластинок. Все их как-то скоммутирует, подключит к усилителю, и гитара запоёт. А усилители, по его словам, скорее всего просто без предохранителей. Есть надежда, что их замены будет достаточно для восстановления работоспособности. Мол, хорошие усилители, транзисторные. Вот же смех, в будущем меломаны будут молиться на ламповые аппараты, а сейчас от них бегут как чёрт от ладана.
«По домам расходились довольные собой и с ощущением, что какая-то часть класса стала более дружной, сплоченной общим делом. Не по Уставу ВЛКСМ, не в соответствии с лозунгами, претворяемыми в жизнь, а по жизни. Немного сумбурно, но как есть. Так вышло само, что мы с Иркой быстро откололись от коллектива и пошли вдвоём, да еще и под ручку. На ледяном участке тротуара я ей предложил опираться на свой локоть, она его подхватила и больше не выпускала. Да и пусть, меня такое ограничение свободы не напрягало».
— Мишка, а почему ты меня избегаешь?
— Да нет, не избегаю ни разу. Просто как-то так получилось, колхоз этот и всё такое…
— Так и скажи, что не хочешь со мной ходить. Не нравлюсь тебе?
— Нравишься, даже слишком. Может, потому и не подхожу близко. — Это я ей объясняю или себе?
— Я дура такая что ли? Так не бывает.
— Ир, ну смотри. Скорее всего, я тебе нравлюсь как парень. Ты мне однозначно нравишься, и очень даже. Беда какая — у меня на тебя организм реагирует очень бурно.
— То есть?
— Вот то и есть. Ты девушка юная, у тебя в голове романтика всякая, а я мальчик взрослый, мой гормональный фон требует тесного общения. Так требует, что прямо аж зубы сводит порой.
— Дурак что ли!
— Вот-вот.
— Блиныч, Миш, и что теперь делать?
— Солнце моё, если бы я знал. То есть я знаю, но все варианты пока немного сильно неподходящие.
— Слушай, а ты месяц назад трепался, что ты уже того… Ну что в деревне ты был с девушкой. Это правда, выходит?
— Выходит, что да. Не по любви, а чисто по дружбе.
— Врешь! Это как, по дружбе? Вы ЭТИМ занимались просто так?
— Ну да, ради удовольствия. Ты, Ир, когда-нибудь поймёшь, то есть почувствуешь, какое это удовольствие. Вот прямо как сто мороженых под просмотр всех серий «Ну, погоди!», только лучше.
— Издеваешься?
— Нет, пытаюсь сбить пафос. Ирчик, взрослая жизнь, она такая порой резкая, что и не знаешь, что лучше.
— В каком смысле?
— В том, что непонятно, лучше кидаться в неё с головой или подольше посидеть в песочнице. Тут спросу меньше, тут цена ошибки не такая. А там чуть только ошибся или просто нога сорвалась — и амба! Жизнь сломана, хоть по-новой начинай. А по второму разу жить не каждый сможет. И не каждый согласится, кстати.
— Кабздец, какой ты умный! Накрутил с три короба, а сам боится ходить со мной. Евсюка испугался?
— А он тут при чем?
— Он хотел со мной ходить, в августе подкатывал.
— Он же еще мелкий совсем! Куда ему!
— А ты не мелкий? Давно ли сам в солдатики играл?
— Не, я взрослый. Я уже о будущем думаю, просто вида не подаю.
— Ага, не подаёшь. Так поддал жару, что Галинишна тебя уже боится. Раньше просто не любила, а сейчас опасается.
— Ей-то чего бояться?
— А что дурой выставишь. Ты не замечал, а она только тем хорошие оценки ставит, кто её слова повторяет. Она чужого мнения у учеников сильно не любит.