Юрий Ра – Дневник восьмиклассника (страница 22)

— Вот научился ты всё выкручивать в выгодную себе сторону. Кто из тебя вырастет? Демагог?

— Журналист, может быть? Знаешь, вот прямо чувствую в себе призвание глаголом жечь, а прилагательным добивать.

— Болтун! Но при этом умный. Этого у тебя не отнять.

— Бать, от моей болтовни пользы иногда больше, чем от молчания. Хотя оно и считается золотом. Слово серебро, но серебро конвертируемое.

— Это что значит? Конвертируемое.

— Значит, может быть переведено в другую валюту или иные платёжные средства.

— Это вас на географии такому учат?

— Не пап, на географии мы спим после физкультуры. Самообразованием занимаюсь на досуге.

— Тоже хорошее дело. А вот эти твои слова про журналистику — ты серьёзно?

— Когда будет что-то читаемое, хотя бы начерно, я тебе первому дам. А уже потом директору школы.

— Не понял. Вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

— Да легко! Мы в школе разработали новые роликовые коньки. Ну как новые, в Америке на таких давно уже гоняют. Наделали кучу пар роликов, теперь гоняем на них, в том числе по стадику. Я предложил директору написать статью о нашей инициативе в какую-нибудь газету. Чтоб школу прославить, чтоб в народ продвинуть новый спортивный девайс. В смысле устройство. А он заинтересовался. Не верит, это понятно, но попробовать разрешил. Вдруг что путное выйдет. Только велел сначала через него прогнать статью, а уж он решит, на какой уровень её отправлять.

— И получается, ты взялся за это дело? Сам? Молодец!

— Ну а чего, это ж не сочинение мусолить про «лишних людей». Тут думать разрешено.

— Но знаешь, Михаил, статьи тоже пишутся не абы как, там тоже есть правила. Кстати, а у меня тут мысль наклюнуласть.

— Мысль, это хорошо. Делись, отец.

— Газета… газета хорошо, но если ты в «Технику — молодежи» или в «Моедлист-конструктор» зашлешь статью с чертежами, фотографиями, описанием толковым и результатами испытаний, то…

— Пап, идея — супер! Но совсем другой формат. Надо думать. И думать с трудовиком нашим вместе.

— Вот это правильно. На одном «Я» далеко не уедешь. Алло, ты где?

— Погоди, папа, меня нет. Мысль в голове бегает.

И я ушел в себя, запасшись ручкой и черновиком. Идею отец действительно подкинул шикарную. Статья в газете — это одно, а статья в журнале, да с техническими деталями, эскизами… А если и фотки опубликуют — вообще классно будет! Если будет. Ага, подписывать статью надо будет собой, а отправлять с адреса школы. И сопроводительное письмо за подписью директора на бланке школы. Если такой существует в природе. А если его нет, то надо придумать! Хорошая же мысль — все официальны письма на бланках с реквизитами и эмблемой нашей школы. Небось в типографии согласятся нам напечатать сотню-другую бланков. Олег Александрович дядька ушлый и тщеславный, он за эту идею ухватится всеми руками.

8 октября 1981 года

Идея с отправкой материалов по нашему проекту была воспринята на «Ура» всеми заинтересованными сторонами. Директор школы даже попытался отодвинуть меня от написания статьи, но был убежден всеми активными участниками проекта, что негоже бить по рукам инициативному школьнику, мол вдруг получится что путное. «А мы поможем всем, чем сможем!» — заявили самые главные мыслители школы — физрук и трудовик. Прихожих так скептически хмыкнул, но развивать свою мысль вслух не стал. Тем более, что с эскизами и фотографиями учителя и на самом деле могли помочь. Да что там могли, уже на следующий день трудовик позвал меня к себе, чтоб обговорить формат статьи.

А чего думать над форматом? Я взял один из старых номеров «Техники- молодежи» и, найдя подходящую статью, по её шаблону создал свою «рыбу». А потом потихонечку вместе с учителями взялся её наполнять, обкатывая предложения прямо на них. Кто-то скажет — непрофессионально, но нет. Это в высшей степени профессиональный подход к написанию технического текста, слегка заряженного эмоциональной составляющей. И вообще, кто тут журналист со стажем, я или вы? Вот и молчите. Я уж не говорю про тех, кто рядом. Журналистика, как и прочие разделы прикладного искусства шагнули далеко вперед. Аж самому понравился выверт про прикладное искусство. Народное ремесло, итить его.

Вчера был выходной, красный день календаря, так что было время дома отшлифовать материал и подготовить к показу. Первым почитать статью дал отцу, как и обещал. Мне было важно, всё ли поймёт в ней человек, ни коим образом, не имевший участие в проекте. Понял, кроме того момента, что одна и та же статья была в трех вариантах, сильно отличающихся в деталях. Пришлось объяснять, что это а-ля замануха для «Техники — молодежи», вон та подробная статья, по сути, инструкция по изготовлению для «Моделиста…». А вот эта — вообще для газеты, рассказ о том, какие молодцы комсомольцы, зачинатели чего-то там нового.

— Ну, я не знаю. Вроде написано убедительно. Если тебе интересно моё мнение.

— Что значит «интересно твоё мнение»! Да ты ж моя фокус-группа!

— В смысле, ты мне фокусы показываешь? Так и говори, я твой подопытный кролик.

— Не. Фокус-группа означает, что группа людей в фокусе изучения их реакции на продукт или контент… на информационный материал.

— Я так и сказал. Ты на мне как на подопытном изучаешь реакцию. Да шучу я, не переживай. Если важно моё мнение, то в статье для «Техники» я бы добавил Славы КПСС. А для газеты, наоборот, чуть снизил комсомольский пафос. Немного царапает штампами и лозунгами. Пиши для людей, для номенклатуры писателей хватает.

— Согласен. Наверное перестарался.

— Миш, а вы не думали как-то это ваше изобретение оформить?

— Отец, всё уже придумано до нас. Нам остаётся только оформить на себя патенты. Впрочем…

— Что?

— В СССР нет патентного права.

— Да не может быть, ты что-то путаешь, сын.

— Я не вдавался в детали, но наши патенты не признаются за рубежом. Кстати, у нас же их и не выдают.

— Авторские свидетельства есть.

— Ага. Но это другое, они ничего не значат, то есть не дают никакого права на интеллектуальную собственность. Изобретатель получает с барского плеча какую-то премию, но больше никаких профитов с того не имеет.

— А как надо? Всё по справедливости, всё на благо народного хозяйства.

— Или инородного. Если за границей твоё изобретение скопируют, никто никому ни за что не платит. Так что все эти авторские свидетельства — просто красивые бумажки.

— Вот еще момент, Михаил! Ты как поправишь тексты, давай я отдам своим девочкам, пусть на машинке распечатают. По четыре экземпляра нормально будет?

— Спасибо, отец, но даже не знаю. Прихожих может захотеть свои правки внести, а тогда весь труд насмарку.

— Ну смотри, какой тут расклад: ему нести всё равно лучше в напечатанном виде, так?

— Ну да.

— Вот. А машинистке всё равно, один экземпляр печатать или через копирку сразу четыре. Если вопрос экономии листика бумаги не стоит…

— Я всё понял! Спасибо, так будет лучше, конечно! Ой. А ничего, если в редакцию придет не первый лист статьи, а какой-то копирочный, там же буквы помутноватее выглядят?

— Не запаривайся так. А то дойдешь до того, что начнёшь искать тиснёную бумагу и духами её опрыскаешь, как при господах.

— Согласен. Как приятно поговорить с умным человеком!

— Ты мне поговори тут! — В притворной суровости отец насупил брови. — Разболтался, взрослым себя почувствовал?! И правильно, ты уже взрослый.

Быстрый у меня какой батя — вчера мы говорили, вечером я внес правки в статьи, а сегодня вечером он уже принёс готовые распечатки. Или как это сейчас называется… отпечатанные на пишущей машинке листы статей. Даже смешно звучит — пишущая машинка, словно она сама что-то написать может. Мне осталось только разобрать копии, сколоть их с рисунками и фотографиями — можно нести на одобрение директору. Надеюсь, он не отыграется на проекте за тот инцидент, который приключился после школы. Было бы обидно, если из-за ерунды сорвется серьёзное дело.

Ну как ерунда — очередной замес с Ашками. Евсюк снова начал ходить в школу, причём в режиме вольного слушателя. Ему одноклассники даже завидовать начали. Приходит как король на именины с гипсом, ничего не пишет, домашку не делает. Устные уроки разве что, но с устными худо-бедно на тройку натянуть несложно, если не полный идиот. А он не идиот. Жестокая мстительная скотина, но не дурак, по глазам видно. С другой стороны, нахрена тогда на меня бочку катит? Ведь видит — я для него слишком твёрдый. Или как раз поэтому — боится выглядеть проигравшим в глазах дружбанов…

«Короче говоря, сегодня я не дошёл до дома. То есть не без приключений. Примерно на полдороги от школы во дворе, через который я обычно срезаю путь „они стояли молча в ряд, они стояли молча в ряд, их было двое“. Даже как-то смешно, право слово! На матерого журналюгу со смертельным ядом в передних зубах, которые еще не отросли — двое, из них один ранен, а второй еще совсем ребёнок. Это меня на цитаты от веселья пробивает. Хотя, ведь на самом деле так и было: один с гипсом и еще на зажившим переломом пальца на правом кулаке, а второй всего лишь восьмиклассник, пацан зеленый. Есть и сейчас среди четырнадцатилетних отморозки, которые не побоятся искалечить просто потому, что так масть пошла. Но не эти двое. Ну драка, значит драка, только сначала ритуальные танцы и „побазарить“».