Юрий Ра – Дневник восьмиклассника (страница 18)

— Перестань! Ты буквально напал на женщину, надо бежать отдать ей деньги. Позор-то какой! Мой сын как бандит напал на человека, на женщину, отобрал у неё вещи… Я не удивлюсь, если сейчас она приведёт милиционера.

— Да, мама, и такой расклад возможен. Тогда нам надо будет еще громче орать и звать настоящего милиционера, а не подельника той воровки.

— Ты как…

— Вера, погоди. Не пори горячку. Михаил, ты уверен, что это была мошенница?

— Да чего проще проверить! Вон у тебя в одной руке пакет с курткой, за которую ты собирался деньги ей отдать. Так посмотри, что там.

— И ведь верно. Чего-то я растерялся. Вот же… В кино такое сто раз видел, но то в кино. Чтоб самим с таким столкнуться.

— Дима, хватит уже потакать придури твоего сына! Давай это злополучный пакет! Ну!

Мдя, чем больше была уверенность матери Миши Корчагина в своей непогрешимости, тем сильнее был удар, нанесённый вере Веры суровой реальностью. Кусок непонятной тряпки того же цвета, что и куртка притворялся предметом одежды очень недолго. Вытащенный и взятый двумя пальцами за уголок он развернулся в нечто, скорее всего бывшее куском спецовки. Весёленького синего цвета.

— Ох… — Отец охнул, но судя по артикуляции изначально он собирался вовсе не охнуть, а выматериться абсолютно по-пролетарски. — Офигеть не встать! Мишка был прав.

— И что, что прав? Теперь у нас ни куртки, ни денег! Если он такой умный, то чего молчал с самого начала? — Мать не сдавалась перед прозой жизни, её старший сын не мог оказаться умнее матери.

— Вер, вот же деньги, я их не успел отдать!

— Вер, вот же куртка, я её успел отнять! — в тон отцу проблеял я. Ну да, каюсь. Так меня эти родители достали, что просто слов нет.

— Ты как с матерью…! Какая куртка, где?

Сумка без ручек, зажатая в моих цепких ручках, была раскрыта. Да, та самая, которую я мерил. Да, померил снова.

— Ой, а где вы такую курточку красивую взяли? Это чья, польская?

— Наша! — Гаркнул папа — С рук взяли, последнюю.

— И чего так орать, мужчина? Ну нету и нету. Мой вон такой же как ваш лоб вырос. А то может уступите, я червончик сверху накину.

— Дамочка! Идите уже! И мы тоже пойдём. С покупками на сегодня шабаш.

— Дима, ну как же! Еще рубашки не купили!

— Я сказал, всё! Поехали домой! МЫ с Мишкой уезжаем, а ты. Если хочешь, можешь оставаться, увидишь ту аферистку, передавай привет.

— Ой-ёй! Я не подумала. Чего стоим, пошли быстрее на остановку!

Семья понеслась быстрым шагом, почти бегом в сторону остановки общественного транспорта — до автовокзала было не так чтобы близко. Я бежал следом за ними, чувствуя, как натирают ноги новые ботинки-убийцы. И еще вопрос, кому сегодня от них достанется больше боли — той тётке или мне.

— Стойте вы!

— Чего?

— Дайте, я кеды надену.

— На остановке наденешь. Потерпи, ты же мужчина.

— Да щаз! До остановки я дойду уже с мозолями. А там ты заявишь, что наш автобус подошел, в нем переобуешься. А в автобусе будет битком, а потом ты скажешь, что на вокзале…

— Дима, ты видишь, что он вытворяет!

— Он по делу говорит. Переобувайся — Отец достал из сумки коробку от новых ботинок, в которой прятались мои старые кеды.

Эх, почему тут еще не выпускают зимние кроссовки? Ага, и почему не продают летние? И вообще, почему тут никто не заботится о людях иначе чем на словах? Засунуть бы сюда всех тех крикунов, которые на форумах голосили про сладкую жизнь в Советском Союзе. Вот в эти ботинки засунуть и послать бегать по городу в поисках крема для обуви. Или шнурков. Да тут что угодно может оказаться в дефиците в любой момент времени. Отставить сопли! Живешь? Живи и радуйся. И помни, что твою тушку сглодали рыбы-клоуны, а новая тебе досталась по ошибке. Кто недоволен своим телом, тот может его вернуть. Кому не нравится время, добро пожаловать на перерождение, вдруг в другой раз повезет. Хорошее время вокруг! На костре не сжигают, барщину отрабатывать не гонят, напалмом не заливают.

Как же я рад просто жить! И родители просто золото. Вона, одежду мне покупают. А могли самого продать, если бы в средневековье попал. Что в Китае, что в Османской империи, что в просвещенной Европе, везде меня могли родители продать. А в нашей матушке-России нет. В ней продал бы меня барин, а не папка с мамкой. Ну вот, я переобулся, и совсем другой походкой последовал за родителями к автобусу. Вернее, ждать его. Чего было спешить и лететь, коли почти десять минут ждать пришлось. Мать его, Мишки Корчагина, суетливая женщина, несерьёзная. А что самое неприятное, не поддающаяся перевоспитанию. Вот взять отца, пара бесед, один жизненный пример правоты сына — и он уже начинает признавать в нём человека. А эта… смотрит так, словно перед ней кубик с табличкой «сын». Говорит всё, что положено говорить сыну или о сыне, но так, словно с кубиком общается.

Да и фиг с ней, проживу как-нибудь. Нет в моей душе тоски по ласке материнской. Впрочем, у восьмиклассников с этим вообще туго. У них другие проблемы в судьбе, другие цели впереди. Родители, дайте денег и отойдите! Насчет денег, имею ли я моральное право потребовать себе хотя бы часть из тех денег, которые спас для бюджета? По пиратским понятиям данный трофей принадлежит мне и только мне. Ага, но часть стоимости хабара я должен отчленить в общак гоп-компании. И что выходит? А выходит, товарищ Корчагин, что куртку забирай и носи, а деньги… с каких доходов в общак заносить будешь? Молчи и не отсвечивай.

«Едем домой на междугороднем автобусе, отчаянно воняющем, качающемся и пытающемся меня развести на блевотину. Хрен тебе! Я нынешний не то что давешний, у меня вестибулярный аппарат ого-го! Такой склад характера и ума, что сам диву даюсь». Кстати, да — реально удивляюсь. Раз с самого начала понял, к чему идет та история с мошенницей, почему не сказал, не предупредил заранее? А к чему бы это привело? Давай смоделируем. Вот я говорю вслух — это аферистка! Она «куклу» нам подсунуть хочет! Вот аферистка громко и искренне возмущается и уходит, гордо задрав нос. Вот родители возмущены моим отвратительным поведением и наказывают меня в меру своих сил и испорченности. Вот я несчастный дурачок оправдываюсь и канючу в плане что она реально аферистка, я как лучше хотел! Вот мне прилетает по губам за клевету на взрослого.

Тут ведь как — слово пацана или подростка против слова чужого мутного взрослого ничего не весит. Старшие, они всегда мудрые честные и трудолюбивые. Потому-то так вольготно живётся всяким мошенникам. С другой стороны, мало их, аферистов вокруг нас, народ везде по большей части хороший, непуганый, оттого и доверчивый. Вывод простой — я всё правильно сделал. И на будущее, все свои неоднозначные решения надо прорабатывать хотя бы задним числом. Так и рефлексии меньше, и на будущее станет яснее, как поступать в сложных ситуациях. Станут ли родители осторожнее после сегодняшнего? Хрен знает, но на своих ошибках люди учатся охотнее. В дневник сегодняшнюю историю с экспроприацией экспроприаторов записывать не стал — криминал. Статью самому себе поднимать не стану, как говорят некоторые личности…

Дома разбирали покупки, смотрели обновки, еще раз разобрались с курткой. Да, на не сильно холодную зиму подойдет. Ну и на позднюю осень тем более. Тут такая фигня нарисовалась, про какую я и думать забыл в той своей прошлой жизни. Оказывается, у мальчиков есть одна осенняя куртка на всю осень. Ходишь такой, ходишь в ней с сентября по ноябрь. Листья облетели, лужи замерзли, снег выпал… Стоп! Наступила зима. Надеваешь пальто. То есть сначала в минус три тебе холодно в куртке, потом в минус четыре тебе жарко в пальто. Потому что зимнее на ватине. А потом в минус двадцать пять снова холодно, потому что пальто. Так что этот новый куртец, он прекрасно ложится на ноябрь-декабрь и март. А сентябрь дохаживать и октябрь блудить мне придется в буратинской курточке, из которой мои руки выросли уже давно, и начала вылезать задница. Ладно, переживу как-нибудь.

И вообще, сегодня воскресенье, надо сделать все уроки на завтра, кое-что на вторник и бежать в школу — там можно будет покататься на роликах! Думаете, мне это так интересно? Ну да, по приколу погонять на самоделках. Опять же статья сама себя не напишет. А писать с потолка не мой выбор. Я стараюсь сочинять только правду.

1 октября 1981 года

«Вчера я так утомился на физкультуре, что просто без ног приперся домой и заснул прямо на пороге, прямо в коньках. Шучу. Но не так уж далеко от истины. Физрук обрадовал так, что прямо хоть криком кричи: у нас была организована сдвоенная физра на большом стадионе со сдачей нормативов „по бегу, прыгу и прочему тыку“. То есть по лёгкой атлетике, которая нифига не лёгкая. География стала жертвой такого волюнтаризма. Вернее, учителя обменялись уроками. Вообще, у нас в школе георгафия это тот еще релакс. В расписании этот урок после физкультуры, поэтому приходим мы на него слегка выжатые. Учитывая тихий монотонный голос учительницы, шансов не заснуть у тех, кто выкладывался часом ранее в спортзале нет никаких. Лично я выкладываюсь, мне и перед сверстниками надо приподниматься, и у учителя авторитет зарабатывать. Я не тот прошлогодний дрищ Миша, я новый брутальный Михаил Корчагин. Самое странное, что учительница, святая женщина, понимает наше состояние и совершенно не обижается на тех, кто вырубается на её уроке. НУ да, экзамен после восьмого класса по географии не сдаётся, так что можно сильно не напрягаться ни нам, ни ей».