Юрий Ра – Бабочка под сапогом (страница 45)
Внезапно выяснилось, что высшим органом государственной власти в СССР является Верховный Совет, а не Политбюро, о чем заявил Председатель Президиума Верховного Совета товарищ Романов, бывший генеральный секретарь ЦК КПСС. А у КПСС просто руководящая и направляющая роль, если верить конституции. Союзные республики Средней Азии посмотрели на Казахстан и потребовали вывести войска со своих суверенных территорий. Войска начали выводить вместе с русскоязычным населением, попутно демонтируя оборудование некоторых заводов, особенно оборонных.
Капитан Милославский как раз руководил эвакуацией Бишкекского Приборостроительного завода из Киргизской ССР. Конечно, его головной болью были не сложные технические вопросы демонтажа, а более простые вопросы безопасности, сохранности документации, жизни людей, проработка маршрута отхода через Казахстан и контакты с полевыми командирами. Короче говоря, рутина. В соответствии с приказом, друзьям не должно остаться ничего, что могло попасть в руки врагов и нанести вред Родине. При этом все понимали, что Родина стала чуть меньше. Потихоньку до всех доходило, что их Родина — Россия. Жорж никого не агитировал, не пытался раскрыть глаза тем, кто смеялся вслед уходящим и говорил, что свободная и демократическая Киргизия не делит своих граждан на киргизов и прочих. Выбор русских людей, остающихся на национальных окраинах, надо уважать. Только одну фразу он сказал технологу, решившему, что в России хорошо, а дома лучше.
— Мы уважаем ваш выбор. Колонна уйдет без вашей семьи. А когда вы начнете кричать о помощи, наши танки не вернутся.
— Капитан, что за ерунду ты несешь! Если бы ты знал Восток как знаю его я…
— Когда боги хотят наказать, они лишают разума. Разговор окончен.
Он развернулся на каблуке и посмотрел на хвост скорпиона, дергающийся под его сапогом. Какие тут твердые бабочки, однако…
Друзья мои, цикл закончен. Жора жив, здоров, топчет бабочек и скорпионов. Пусть он делает это в своей вселенной без нашего присмотра.
А когда-нибудь, если или когда будет очень грустно, я вернусь посмотреть, что у него получилось. Если смогу.