Юрий Поляков – Гипсовый трубач. Однажды в России (страница 34)
– Меделянский? Чушь!
– Ну хорошо… – Директор распустил щеки и потупился. – Часть средств я отдал ему на судебные расходы…
– Ага, значит, он судится на стариковские деньги?
– Да… Но Гелий Захарович обещал в случае победы двадцать процентов всех доходов от Змеюрика перечислять в фонд «Сострадание». А это – гигантские деньги!
– И вы поверили?
– А что мне оставалось делать? – окончательно сник Огуревич.
– Сколько он уже судится?
– Лет семь-восемь… А может, и больше.
– М-да… Прав был старый ворчун Сен-Жон Перс, когда говорил: суд – это такое место, где у закона можно купить столько справедливости, на сколько тебе хватит денег!
– Он и в самом деле так говорил? – встрепенулся растратчик.
– Разумеется. В «Анабазисе».
– Надо будет почитать.
– Я вам привезу книжку. И когда же закончится тяжба?
– Буквально на днях. Я получил от Меделянского оптимистичный эмейл. Если он выиграет, мы спасены!
– А если не выиграет?
– Тогда вся надежда на вас…
Некоторое время сидели молча и для осмысления ситуации снова выпили – каждый по-своему.
– А кто такой Ибрагимбыков? – морщась от лимона, спросил Жарынин.
– Понимаете, мне нечем было кормить стариков… Я не знал, что делать. Сначала Кеша, внук Болтянского, обещал, что фирма «Дохман и Грохман», он там служит, арендует у нас землю за старой беседкой… Но сделка не прошла экспертизу. И тогда я попросил взаймы…
– У Ибрагимбыкова?
– Да…
– Откуда он взялся? Кто такой?
– Не знаю. Сам ко мне пришел. Хотел разводить в наших прудах зеркальных карпов. Мы разговорились, он тоже интересуется торсионными полями. Я был в отчаянии…
– Значит, он появился в тот момент, когда вы были в отчаянии?
– Именно.
– И вы, конечно, подумали, что его к вам на выручку прислал Мировой Разум?
– В некоторой степени… – уныло сознался Огуревич. – Но пруды ему не подошли. И тогда он предложил мне кредит…
– Подо что?
– Ах, какая разница!
– Большая.
– Под землю.
– Но ведь тут заповедник. Впрочем, «Небежин луг» вы все-таки умудрились продать. Интересно – как?
– «Трансгаз» все оформление взял на себя.
– Ну, «Трансгаз», если очень захочет, может и Красную площадь под гольф-клуб продать.
– Да… Но Ибрагимбыков гарантировал… Мне и в голову не могло прийти, что человек, разбирающийся в антропогенезе…
– Что ж эта сволочь, Мировой Разум, вам не шепнул, что Ибрагимбыков – просто бандит и с ним вообще нельзя связываться?
– Не шепнул… – мертвым голосом отозвался директор, закрыл лицо руками и набряк в одиночку.
Соавторы дождались, когда он отнимет ладони от лица, уже совершенно пьяного.
– И что теперь?
– Теперь через суд он требует признать «Ипокренино» его собственностью.
– А вы?
– А мы подали встречный иск…
– Предсудейка была?
– Была.
– Ну и что?
– Ничего хорошего.
– Прессе жаловались?
– Конечно. Верлен целую поэму сочинил.
– Ну и что?
– Не печатают бесплатно…
– В инстанции писали?
– Конечно. Даже президенту.
– Ну и что?
– Ничего. Ответили, что такие вопросы решаются через суд. У нас правовое государство.
– И когда же суд?
– Скоро.
– Точнее!
– Двадцать первого сентября.
– Не ходите. Заседание отложат. А я пока что-нибудь соображу…
– Уже два раза не ходили. Если не придем в третий – решат без нас…
– Какие еще возможны варианты?
– Мы советовались с Кешей, он хороший юрист. Если суд учтет социальное значение и историческую ценность нашего учреждения, он может отказать истцу…
– Но деньги-то все равно придется вернуть!
– Я рассчитываю на Гелия Захаровича. Он очень привязан к «Ипокренину». Его супруга здесь любит бывать…
– Говорят, он снова женился? – встрепенулся Кокотов.