Юрий Погуляй – Зодчий. Книга VIII (страница 32)
Я нахмурился:
— Ты хочешь сказать, что кто-то со стороны может его использовать?
— Да, Хозяин. Именно это я и хочу сказать, — Черномор замер, прислушиваясь, а затем продолжил, — полагаю информация засекречена и приводит к контролируемому сбою. Чтобы не рисковать вашей безопасностью, я не могу ответить вам на этот вопрос в рамках
Окуляры робота вытянулись и стали чуть больше. Вероятно, чтобы я прислушался к выделенной интонацией детали.
— Понял тебя, Черномор. А теперь, родной, расскажи мне, кто такой этот Громов.
Черномор снова исчез.
Хм…
Глава 19
Глючить искин перестал, только когда я вышел за пределы нового Конструкта и оказался в зоне действия томашовского. Черномор тут же набросился на меня с валом информации. Даже голова немного заболела. Вадим Громов человеком был не самым известным, однако внесённым в загадочный реестр нераспространения, доступ к которому из злобекского Конструкта приводил к перезагрузке спрашивающего. Кажется, ещё одно новшество местных технологий.
До этого Громов долгое время занимался специальными задачами по территории всей Российской Империи, и недавно стал обладателем личного знака Императора, который выдавался единицам из ныне живущих. Даже удивительно, что толстячок не попытался помахать им перед моим носом. Это раскрывало его с неожиданной стороны.
Интересная у Государя команда подбирается. Не великие князья, а рабочие лошадки типа полковника Ланцова или Громова. Надеюсь, он не станет чинить мне дополнительных препятствий. Пока к нему претензий нет: граф работает чётко, без паники, но, может быть, стоило немного осторожнее относиться к выданному ему ресурсу в лице благородных Зодчих. Съехать с темы обучения не удалось. Хотя программа-максимум мной была выполнена. Новый Конструкт на моих же землях даёт больше возможностей, чем прежде.
Разберусь с вниманием Скверны и стану на шаг ближе к цели. Пределом моих мечтаний была пара месяцев спокойной работы, без постоянных сражений и интриг. Жаль, пока недостижимо.
Информация о Пси-Модуле была интереснее. К сожалению, Черномор не сумел мне объяснить принцип действия, а разобрать схему в хитросплетении энергетической паутины контура Конструкта я не сумел. Однако возможности модуля включали в себя ментальное воздействие на разум людей, находящихся в зоне покрытия. Причём не только адресное, а ещё и массовое. Получается Зодчий мог легко внушить местным жителям страх, или же почтение, или же фанатичное трудолюбие. Очень нехорошая и опасная разработка. Для этого мира, возможно, нормальная, но в общих источниках команде ИскИнов не удалось отыскать ничего про аналоги.
Кажется, мне действительно достался самый современный Конструкт из произведённых. И нововведение в нём совершенно точно появилось не ради интереса. Убедившись, что ничего больше не вытащу из сети, я не стал тянуть кота за хвост и позвонил прямо Столыпину:
— Ваше сиятельство, простите за беспокойство, — сказал я, глядя из окна автомобиля на припорошённое снегом Орхово. После чего отдал Черномору несколько распоряжений, одно из которых был срочный сбор совета в здании администрации.
— Слушаю вас, Михаил, — устало произнёс Инженер.
— Что такое пси-модуль?
Столыпин молчал несколько секунд, я даже подумал, что связь прервалась, однако князь тяжело вздохнул:
— Было бы наивным предполагать, что вы не заинтересуетесь этим моментом. Позвольте личную просьбу, Михаил. Не лезьте в это и держитесь подальше от модуля, умоляю вас.
Я хмыкнул.
— Уверен, что вы меня не послушаете, — снова вздохнул Столыпин. — Я вынужден буду доложить о сложившейся ситуации и постараюсь вас защитить от чрезмерного внимания. Возможно, мы ещё встретимся, и заранее советую вам согласиться на предложение, с которым я приду. А до того момента не трогайте эту часть Конструкта. На всякий случай предупрежу, что его использование стоит на особом контроле и все обращения записываются.
— Кажется, понимаю, — покачал я головой. — Однако, ваше сиятельство, это ящик Пандоры. В текущих реалиях подобные разработки могут…
— Михаил, вы неглупый человек, — чуть резко сказал князь. — Не пересекайте черту, за которой я не сумею вам помочь. До свидания.
Он повесил трубку. Я медленно убрал мобильный в карман. Воздействие на умы при помощи Конструктов — идеальный инструмент для государства. Никаких волнений, никаких сомнений. Подними налоги и подкрути настройки.
Мне это откровенно не нравилось, и участвовать в таком я, разумеется, не стану. Если вдруг попытаются вписать меня в эти эксперименты… Ну, значит, придётся готовиться к худшему.
Но это будет потом. Сейчас нужно заняться делами насущными. И начнём с Люция. Вечный находился в тренировочном зале, отрабатывая стремительные связки ударов на манекенах. Александра сидела на трибуне, читая книгу и грызя яблоко. Когда я вошёл в помещение, пропахшее потом, то на миг залюбовался движениями десятков тренирующихся одарённых. Вспыхивали пламенем огневики, гудели манекены, принимающие на себя усиленные аспектами земли удары. Воздушники отрабатывали ловкость и моментальные контратаки, водники работали на удалении по мишеням.
Я прошёл через зал, кивая бойцам и жестом прося продолжать тренировку. Однако люди останавливались. Кто-то кланялся, кто-то смотрел с почтением. Внимание не самое приятное, но я держался с достоинством. Саша подняла прелестную головку, увидела меня и заулыбалась. Отложила в сторону книгу с названием «Двадцать два неудачных метода дедукции».
— Как ты? — присел я рядом. Люций заметил нас, после чего сразу прекратил тренировку. Вытираясь полотенцем, он то и дело поворачивался в мою сторону.
— Голова ещё кружится. Но Магистр Буревой сказал, это будет ещё пару месяцев. Вот, мотивирую Люция, — кивнула она на вечного. — Заметна разница?
Пузико бессмертного почти исчезло, мышцы оформились.
— Женщины творят с мужчинами чудеса, — усмехнулся я. — Хорошие — поднимают к вершинам, плохие — оставляют на дне.
— Миша! Ты подумал? — подошёл к нам Люций. — Ты отвезёшь её? Мы встретим демонов, но Саша слаба. Сашу надо защитить! Если ты не отвезёшь её, я отвезу! Даже с простреленными коленями!
Он раскраснелся от тренировки, но взгляда Саши так и не поймал. Панова напряглась, глаза её сверкали.
— Как раз об этом и хотел поговорить, Люций. Насколько серьёзна опасность? — мягко спросил я.
Вечный моргнул, будто бы я рассказал ему, что битое стекло очень полезно для пищеварения.
— Миша, ты меня не услышал? — пришёл он в себя. — Они в ярости, и они идут. Рабум идёт. Он знает, где ты. Он знает, кто ты. Он пытается остановить тех, кто уже выступил, потому что может не успеть. Миша, я слышу сотни, тысячи боевых кличей! Никто не выстоит! Все умрут. Кроме меня, разумеется.
Он постучал себе по виску:
— Подумай об этом! Я слышу, как они собираются, Миша! Те, кто служит Рабуму. Те, кто взяли новые города — останавливаются и будут ждать, когда тебя не станет. Возводящий Крепости падёт, вот что говорят они. Рабум пытается затормозить орду безмозглых, чтобы ударить вместе. Но у него не так много сил, они почти не реагируют. Однако ему удаётся собирать стаи в одну орду, задерживая продвижение. А ещё Рабум пытается пробудить спящих богов!
Глаза Саши округлились в изумлении. Речи Люция были похожи на бред сумасшедшего. И мне очень не понравилось упоминание спящих богов. После европейского призыва Скверны — кто-то из них пробил брешь между мирами и оказался здесь. Насытившись поглощёнными жертвами, он впал в спячку, и его пробуждение было совсем не в моих интересах.
Да и не в чьих интересах, честно говоря.
— Почему они хотят вашей смерти, Михаил? — спросила Саша, прищурившись. Я не успел ответить, как ворвался бессмертный:
— Сашенька! Ты не слышала меня? Он ведь Возводящий Крепости, он… — Люций осёкся под моим взглядом. — Он… Вот!
Лысый вечный широко улыбнулся:
— Будь ты Скверной, хотела бы убить его? Я бы хотел. И они хотят! Всё просто!
Панову этот ответ не слишком удовлетворил. Я же поднялся на ноги:
— Спасибо, Люций.
— Ты увезёшь её? — с надеждой спросил тот.
— Боюсь, что увезти нужно всех.
— Все неважны, Миша. Важна Саша.
Панова тряхнула волосами:
— Не смей так говорить, Люций! Как у тебя язык…
— Ты мой мир, Саша. Только ты имеешь значение! — бесхитростно признался тот. Щёки оперуполномоченной покраснели, но она тут же нахмурилась и холодно заявила:
— Каждый человек важен.
— Не для меня, — широко улыбнулся тот.
— И это плохо, — резко встала Панова и торопливо ушла прочь. Люций проводил её недоумённым взглядом, затем уставился на меня:
— Почему она так? Я же подчёркиваю её уникальность и важность. Женщины ведь это любят.
Я положил руку ему на плечо:
— Держись её, Люций. Твой морально-нравственный компас сильно пострадал, и только она его выправит.
Ладно, значит, ситуация у меня серьёзнее, чем казалось. Придётся принимать непопулярные решения. Я торопливо покинул тренировочный зал. Меня ждал совет. Ну и пара телефонных звонков.
— Эвакуация… — выдохнула Паулина. Я кивнул. В целом, моё сообщение о том, что нужно вывозить людей за пределы десятикилометровой зоны — участники совета приняли с пониманием. Хорошо. Да и собрались быстро, информацию восприняли без излишних эмоций. Конечно, радости известия не принесли, но тут уже ничего не поделаешь.