Юрий Погуляй – Зодчий. Книга VIII (страница 14)

Люций ничего мне о планах Рабума не рассказывал, и я искренне надеюсь, что из-за отсутствия новостей, а не из-за возвращения Саши.

— Он пришёл сюда с севера, чтобы осмотреть наши позиции? — Вепрь никак не мог поверить в услышанное. — Тут по прямой семьсот километров, не меньше! А ведь там хватает гарнизонов, значит, обходил.

— Говорят, там всё очень плохо, — подал голос Глебов. — Снаряжения нет, командиры бежали, огромные потери.

— Говорят, что кур доят, — мягко сказал я. — Люди склонны преувеличивать и преуменьшать. Правды ты не узнаешь, поэтому не трать нервные клетки и займись тем, чем можешь. Мне нужны глаза вокруг. Тринадцатый Отдел обещал поставить аппаратуру и разрешил подключить её к моей сети, но лучше перестраховаться.

Вепрь не шевелился, глядя куда-то в чащу. Ноздри его раздувались.

— Ваше сиятельство, — вдруг решился охотник. — Простите за просьбу, но… Вы не могли бы меня отпустить? Я должен быть там, на севере.

— Нет, — покачал я головой. — Ты должен быть здесь. Если беднягу из-под Пскова гнали сюда, за семь сотен километров, чтобы усадить на мельницу… То это не просто так.

— Если только таких бедняг по всей границе не наставили, — заметил Глебов.

— Скверна не может быть настолько организованной, — помотал головой Вепрь. — Даже если появляется Стая, она всё равно не умеет думать.

— Времена меняются, друг мой, — я положил руку на плечо охотника. — Я понимаю твоё желание прийти на помощь сражающимся. И разделяю его. Но ты нужен здесь, потому что, иначе, кто встанет на защиту местных, когда твари придут сюда?

В словах главного разведчика был смысл, но у меня не оставалось никаких сомнений: генерал Рабум знал обо мне и прислал своего шпиона не ради хохмы.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — склонил голову Вепрь.

— Готовимся, господа, — оглядел я соратников, а затем двинулся обратно к укреплениям, где люди Кадывкина разворачивали аппаратуру.

Возле сканера Тринадцатого Отдела я задержался, незаметно изучив механизм. Схем у меня не было, однако неторопливый анализ, замаскированный вежливой беседой с техниками и самим столоначальником, показал некоторые возможности по улучшению. Сейчас, если верить словам Кадывкина, детекторы должны были определять скопления на расстояние в несколько километров.

— От двух до девяти, — уверенно произнёс он.

Первая цифра явно занижена, также лихо, как завышена вторая. Впрочем, после некоторых изменений, которые я внесу в аппаратуру позже, на десятку точно будет пробивать. В целом неплохая фора при возможном нападении.

Обратно в Томашовку я вернулся на грузовике мужичка из Комаровки, загруженного гнилой древесиной. Высадив меня у подъёма на холм, он отправился к Трансмутатору Игоря, а я двинулся по дороге наверх, ёжась от холодных порывов почти зимнего ветра. Всё не слава богу выходит.

Война никогда не бывает кстати. И сейчас нападение Скверны особенно сильно мешало моим планам. Среди людей, испуганно покидающих мои земли, были и специалисты. Хорошие специалисты в различных сферах, заменить которых в условиях надвигающейся угрозы не так-то просто. Паулине и Миклухе нужно работать ещё больше и усерднее, пока ситуация не стала снежным комом.

Пешая прогулка придала мне сил, и когда я подходил к своему дому, то уже готов был свернуть горы. Тем более что меня ожидал Аспект-Интегратор.

Впрочем, не только.

Снегов стоял у калитки, выпрямившись и держа руки за спиной. Невинное лицо могло принадлежать малышу, впервые узревшего закат, а не умудрённому воину. Я приблизился, издалека помахав другу.

— Михаил Иванович, — чуть поклонился он, когда мы пожали друг другу руки. — Так как вы выбрали меня своим секундантом, то я должен оповестить вас о предложении, связанном с вашим будущим поединком.

Витязь был напряжён, и это чувствовалось. Я, в целом, тоже. Потому что в пальцах снова начало покалывать от нетерпения использовать Аспект-Интегратор. Надеюсь, Снегов не задержит меня надолго.

— Вы меня заинтриговали, ваша доблесть, — вежливо произнёс я. — Хотя всё это такая нелепая возня, когда происходит то, что происходит. Лишний штык полезнее в брюхе монстра, чем в теле благородного.

— Это законы чести, ваше сиятельство, — почти пожурил меня опытный дуэлянт. — Здесь неуместно слово «нелепо».

— Я слушаю, Станислав Сергеевич, — вздохнул я.

— Княгиня Гедеонова просила передать, что она готова быть посредником в ваших переговорах с господином Матисовым. Её сиятельство просили позвонить ей по этому номеру, чтобы вы могли договориться о способах уладить недоразумение. Её сиятельство также просили передать дословно, что «у вас нет никаких шансов, но всё можно исправить», — отчеканил витязь и протянул мне бумажку с номером.

Я взял её и неторопливо порвал на мелкие кусочки. Взгляд Снегова одобрительно потеплел:

— Это красивый поступок, Михаил Иванович. Уверен, Господь лично направит вас в поединке. Пусть ваш противник сильнее вас и опытнее, но правда на вашей стороне!

Он порывисто склонил передо мной голову. Вот только звучал страшно фальшиво, будто совсем не верил в свои же слова.

— Я отвечу представителю господина Матисова, что наша встреча произойдёт по плану? — продолжил Снегов.

— Конечно.

Я прошёл через калитку, но остановился. Повернулся к другу:

— Ваша доблесть, простите, но вы ничего не замыслили такого, что может мне совсем не понравиться?

— Не понимаю, о чём вы, — торопливо отвёл глаза Снегов.

Понятно.

— Не вздумайте вмешиваться в поединок, Станислав Сергеевич. Это мой бой. Если вдруг у вас в голове возникла мысль сорвать его каким-то способом, вроде убийства Матисова вашими талантами — выбросите её немедленно.

Витязь дрогнул. Боже, я попал?

— Михаил Иванович, простите, но вы идёте на смерть. Я не могу этого допустить! Вас загнали в ловушку. Этой дуэли не должно быть. Особенно в свете начавшейся войны!

— Вы должны в меня верить, — усмехнулся я.

— Я верю. И не так, как в Деда Мороза и справедливость, — буркнул витязь. — Но стоять с опущенными руками не буду.

— Не вмешивайтесь. Всё будет хорошо.

Снегов поджал губы.

— Мы договорились? — не отстал я. — Мне нужно ваше слово благородного человека.

Витязь скрипнул зубами, ожёг меня недовольным взглядом, но спустя несколько долгих секунд борьбы неохотно кивнул.

Поднимаясь на крыльцо, я увидел, как к моему дому подъезжает военный броневик. Передняя дверца отворилась, и на землю спрыгнула затянутая в военную форму Милова.

Моя рука сама легла на ручку двери и повернула её.

Глава 9

Кажется, Милова почувствовала мой настрой.

— Ваше сиятельство, мне нужна всего лишь минута! — звонко воскликнула она и почти сразу оказалась у калитки. Её сопровождающие выбрались из машины, оглядываясь по сторонам и придерживая штурмовые винтовки. Снегов оценивающе посмотрел на бойцов.

Ладно. Минута у меня найдётся.

— Какой необычный у вас сегодня наряд, Юлия Владимировна, — сказал я приблизившись. Агентша Рокфорова догадалась, что пересекать границу участка будет неразумно, поэтому терпеливо ждала у входа.

— Исходя из обстоятельств, ваше сиятельство, — чуть склонила голову она, стрельнув хитрыми глазками.

— Чем я могу помочь?

— Я уполномочена сообщить, что маршруты поставок были пересмотрены. С завтрашнего дня они пойдут в полном объёме, — торжественно сообщила она и выпрямилась. Глаза женщины сверкали. Я кивнул, добавив между делом:

— Это всё?

Изящная бровь дёрнулась в недоумении. Кажется, госпожа Милова ждала, будто юный граф начнёт лобызать её ножки из благодарности. У меня и без Военного Министерства ресурсы были. Да, за свои кровные, да — пришлось переплачивать. Но зато под землёй начинается новая Томашовка, и все нужды закрываются.

— Поставка Конструкта в оговорённый регион будет третьего декабря. Вместе с конвоем Триумвирата прибудут ваши ученики, Михаил Иванович. Хотела напомнить вам, чтобы это событие не потерялось в ворохе новостей. Зодчие, отобранные лично Государем, рассчитывают на достойный их титулам приём и условия проживания. Как вы понимаете, такие варианты будут не по статусу.

Она кивнула в сторону квартала таунхаусов. Теперь настала моя очередь поднимать бровь:

— У меня здесь не курорт, Юлия Владимировна. Уверен, Его Императорское Величество и сами прекрасно осведомлены об этом. Это точно требование Государя? Никто в процессе передачи распоряжения ничего от себя не добавил?

Тонкая улыбка появилась на красивом лице Миловой:

— Вы должны понимать, что такие детали читаются между строк.

— Я не должен это понимать, Юлия Владимировна. Я должен подготовить эти земли к атаке Скверны, а не обеспечивать морепродукты и массаж знатным гостям. Как вы сами понимаете, то, что случилось на севере — это только начало, — мягко сказал я. — Признаюсь, я несколько обескуражен тем, что в текущих обстоятельствах мы говорим не об эшелонированной обороне и выделении дополнительных людей, а об определённых жилищных условиях.

— Понимаю и уверяю вас, Империя не готовила меня заниматься распорядительскими делами. Однако такова большая жизнь. Здесь будут очень важные шишки. Племянник Великого Князя Уварова, старший сын графа Бегунова, дочка адмирала Карелина… Это очень знатные рода. В ваших интересах будет обеспечить им подходящие условия, — продолжила Милова. — Каждый из них легко сможет возвысить вас, если говорить совсем прямо.