Юрий Погуляй – Зодчий. Книга IV (страница 20)

Хотя, чего кривить душой: проблем у Российской Империи после того ритуала стало больше. Правда есть сомнения, что сама Европа довольна таким результатом.

Так, значит, история древняя. Какой-то святой старец с горы Афон предупреждал о таком исходе. Насколько я понимаю, там вообще так заведено — регулярно выдавать пророчества на разные темы. В целом, всё довольно расплывчато, как и следует подобным высказываниям. Будет зло, будет бой, будет герой, а дальше каждый понимает так, как ему удобно.

Я рылся в информации весь ужин, даже не запомнив вкуса пищи. После чего копался в данных, одновременно слушая рассказ Паулины о кандидатах. Пришлось проявить силу воли и отложить изучение этого пророчества на потом. Вместе с Князевой мы разобрали подготовленные ей файлы, убедившись, что укомплектовали необходимый штат как поликлиники, так и школы с детским садом. Получалась внушительная сумма на зарплаты, конечно, да и первыми обитателями благоустроенных многоэтажек должны были стать именно они. Сначала будет сложно, но чем дальше, тем проще. Социалка это инвестиция в будущее.

— Ты вообще здесь, Мишенька? — одёрнула меня Паулина во время обсуждения. — Тебя будто бы что-то беспокоит. Если бы мы не эта ночь, я подумала бы, что тебя надо расслабить. Однако ты должен быть уже в тонусе, разве нет? Или я так плоха⁈

— Ты лучше всех, — улыбнулся я хозяйке трактира, после чего встал из-за стола и попрощался.

Шепчущий мог почерпнуть это пророчество от кого-то из своих. Он мог вложить его в голову монахини. Мог указать на меня, как на чужака, потому что Скверна только обретает общее сознание здесь. Её отвратительная грибница лишь набирает силу, объединяя в себе всё новых тварей и собирая в один разум, но уже способна мыслить.

Скверна ведь узнала меня. Может быть, Ирина должна была стать моим ликвидатором. Если бы я поддался на соблазн, то Шепчущий обратил бы монахиню в момент соития, сломив обманкой внутренние законы биомантки, и на этом история Михаила Баженова подошла бы к концу. Хитрый план мёртвого колдуна.

Я вдруг понял, что, как и Светлана в катакомбах Аль Абаса, в глубине души ждал какого-то чуда, однако рациональные выводы растоптали ожидание в пыль. Хорошо это или плохо — рассудит время.

Перед тем как отправиться домой, я связался с Вепрем и поговорил с ним о делах на новых землях. Судя по добродушному отчёту: ситуация там спокойная и монстры никуда не лезут. После атаки с пятиранговым латником всё заметно утихло. Либо мы выбили силы осознанной Скверны, либо та затаилась. Также лидер Охотников поведал о том, что группа Глебова ушла в сторону Окуники, в поисках соседнего Колодца. Хорошо, значит, ничего не останавливается и жизнь на фронтире идёт по плану.

Завтра сам гляну, что происходит на моих новых землях. У меня же теперь и бумажка есть. С этими мыслями я собирался было лечь в кровать, как зазвонил телефон. Застыв в одних трусах в шаге от заветной цели, я усилием мысли ответил на вызов.

— Михаил Иванович? Это Леонид Михайлович Орлов, — послышался в трубе голос графа, курирующего экспедицию Тринадцатого Отдела. — У нас тут появилась некоторая трудность…

Мобильный запиликал ещё одним звонком. Вепрь! Только что ведь разговаривали!

— Секунду, Леонид Михайлович, — попросил я и переключился на охотника.

— Ваше благородие, — выпалил тот. — Простите, вроде бы и созванивались только что, и всё хорошо было. Ан нет. Инцидент у нас, ваше благородие!

— Говори.

— Мои ребята во время патруля наткнулись на нечто странное. Вам бы посмотреть на это, конечно, но загвоздка не в этом. Там сейчас Тринадцатый Отдел нарисовался и опасаюсь, что у нас с ними некоторый конфликт получается. Они сходу парней моих попробовали оттеснить, а там же Сухой был с Лисом. Они и не сдержались.

— Короче, Вепрь. Трупы есть?

— Пока нет, ваше благородие. Я выдвигаю туда парней. Хотел предупредить вас об этом.

— Мне кровь не нужна, Вепрь. Понимаешь?

— Мы постараемся, ваше благородие. Вам бы приехать, по хорошему.

— Скоро буду.

Я переключился на Орлова.

— Простите, ваше сиятельство, что у вас случилось?

— Моя исследовательская группа столкнулась с агрессивным поведением ваших людей, Михаил Иванович, — тихо проговорил граф. — Нам бы как-нибудь с этим разобраться, пока не пролилась кровь.

— Я выезжаю, Леонид Михайлович.

— Встретимся там.

Глава 13

Знакомое свечение я заприметил сразу, как только приблизился к указанному Вепрем месту. Старый фермерский дом посреди мёртвого поля. В трёх сотнях метрах от него к северу начинался изуродованный Скверной лес. Почти окраина земель. Из прорех здания струился розовый свет, заливая округу мистическим сиянием. На фоне огня виднелись рассредоточенные фигуры охотников Вепря. Сам лысый бородач уже был здесь и занимал место во главе отряда.

Тринадцатый Отдел расположился чуть поодаль, и когда мой квадроцикл свернул на остатки старой дорожки, то на восточной окраине поля появилось два вездехода. У меня такой техники нет, а значит, приближалась кавалерия Орлова.

Ничего, я тоже пришёл не с пустыми руками. На дорожку за мной выехал красный пикап, в кузове которого сидело несколько гвардейцев, а со второго квадроцикла на землю ловко спрыгнул Снегов.

— Простите, ваше благородие, — сказал Вепрь, когда я приблизился к лидеру Охотников. — Парни ваш приказ помнят, и эта штука в доме очень похожа на то, о чём вы говорили. Но ведь и это Тринадцатый Отдел. К ним на хромой кобыле не подъедешь, сами видите.

Вижу. Я огляделся. Здесь была вся боевая часть вольных. В форте, получается, остались только женщины и дети? Ох, как закручивается обстановка. И не играет мне на руку, совсем не играет. Тринадцатый Отдел лучше иметь в союзниках. Вот только то, что скрывалось в доме — мне жизненно необходимо, да и в руки людей Орлова попасть не должно. Во-первых, потому что они хоть и умные да умелые, но как обращаться с концентратом аспекта точно не знают. Во-вторых — достаточно «во-первых». Находка охотников нужна мне и точка.

— Какие потери?

— Ссадины-царапины. Может, ледяной ожог у одного из тринадцатых. Ничего серьёзного.

Ну, слава богу. Будет проще выйти из этой истории без проблем и потерь.

— Ваши парни всё правильно сделали, — произнёс я, после паузы и обратился к Турову. — Игнат, держитесь у машины, не надо здесь строиться. Без команды никуда не лезть. Тебя это особо касается, Волгин.

Гвардеец, в своё время положивший троих бандитов в Орхово, торопливо кивнул и принял виноватый вид.

Предводитель моей гвардии усмехнулся, а затем бросил пару коротких команд, махнул себе за спину, указывая направления. Свет фар от красного пикапа и квадроциклов лизали иссохшую полосу земли, рассекая охотников и Тринадцатый Отдел.

— Снегов, вы с Михаилом Ивановичем, — напоследок приказал Туров. Я двинулся к людям Орлова, и рядом со мной тут же оказался Снегов.

— Как вам новая роль, ваша доблесть? — спросил я.

— Идеально. Голова не болит, — немедленно отреагировал витязь. — Да и должен же я понять, почему Турбин и Капелюш поседели, сопровождая вас.

— Постараюсь помочь вам в этом, — хмыкнул я вполголоса.

— Прошу не слишком усердствовать, ваше благородие, — с полуулыбкой попросил Снегов.

— От меня это не зависит. Однако ваша доблесть, как заскучаете по управлению, дайте знать. Кадры решают всё, и толковых командиров не так много, как хотелось бы. А держать умельцев вашего ранга в дозорах попросту грешно.

Он не отреагировал.

Тринадцатый Отдел разбился на десять троек, стоящих друг от друга на небольшом расстоянии. Одна группа покрупнее была чуть позади, и пока мы с витязем шли к молчаливым исследователям Скверны — к ней как раз подъехали вездеходы, забитые бойцами. Ещё человек двадцать минимум.

— Пошли-пошли-пошли! — заорал кто-то. — Федотов, левая сторона.

— Что здесь происходит? — повысил голос я. — Меня зовут Михаил Иванович Баженов и это мои земли. Потрудитесь объясниться!

— Ваше благородие! — раздался знакомый голос. — Очень рад, что вы успели.

От одной из троек отделился Олег Кадывкин, в боевом облачении. Он жестом отмахнулся от сопровождения, а затем обернулся на вновь прибывшие машины Отдела.

— Что вы здесь устроили, Олег Степанович? — уставился я на командира силовиков. — Тринадцатому Отделу Скверны мало?

Он снял шлем, внимательно глядя мне в глаза. На высоком лбу проступили глубокие горизонтальные морщины.

— Мы делаем свою работу, Михаил Иванович, — тихо произнёс он. — Наши датчики засекли энергетическую аномалию. Группа исследователей выехала на осмотр, где столкнулась с патрулём охотников. Доступ к объекту нам запретили, что является грубейшим нарушением инструкций Отдела. Случилась небольшая склока. У нас один легкораненый боец и это может оказаться проблемой.

— Отведите людей, — сказал я. — Мне не нужна кровавая бойня.

— Со всем уважением, не могу, — тяжело вздохнул Кадывкин. — У меня приказ.

Я кивнул, стиснув челюсти:

— Хорошо. Леонид Михайлович уже здесь?

— Полагаю, что да.

Силуэт графа был чётко виден на фоне бьющих в лицо фар вездехода. Двигался Орлов без лишней медлительности, но и без спешки, помогая себе тростью.

— Какая изумительная у нас выходит ситуация, Михаил Иванович, — произнёс он, когда приблизился. Сделал знак, и Кадывкин тут же отошёл. Я покосился на Снегова, и витязь тоже подчинился. Мы с графом остались одни, между двумя готовыми к бою группами одарённых, часть из которых была вооружена огнестрельным оружием.