Юрий Погуляй – Зодчий. Книга II (страница 42)

Мы вчетвером должны были выстоять, пока не явятся охотники. Даже если Володин изначально соврал, и его люди встретят нас шквальным огнём — какое-то время мы всё равно протянем. Ну и, если что, у меня был план Б.

Лесозаготовку мы увидели и услышали издалека. Сначала раздался гул генератора, а потом среди тьмы проступило несколько фонарей, расставленных на заброшенной площадке для лесовозов. В центре освещённого пятна в длинном кожаном плаще стоял низенький седовласый мужчина. Рядом с ним заложил пальцы за ремень уже знакомый мне Стриж. Третьей встречающей была женщина очень строгого вида и с лицом натуральной стервы. За спиной воительницы виднелась дуга спортивного арбалета. В лесу скрывалось четыре одарённых: двое к югу от площадки, и мимо них мы прошли, сделав вид, что не заметили, и двое к северу. Плюс я насчитал почти десяток обычных стрелков, скрывающихся среди брёвен.

Когда мы перешагнули круг света — Борис Стриж наклонился к седовласому и что-то шепнул ему. Володин, а это совершенно точно был он, натянуто улыбнулся.

— Господин Баженов! — проговорил аристократ дребезжащим голосом. — Рад, что вы пошли ко мне навстречу. Постараюсь не осрамиться. Приношу тысячи извинений за такую обстановку…

Он сокрушённо развёл руками:

— Иначе было никак. Я Василий Петрович Володин. Очень рад возможности вас лицезреть.

Мы пожали друг другу руки, глядя глаза в глаза.

— А это моя дочка, Алевтина Васильевна! — суетливо представил стерву седовласый. Тонкие губы некрасивой девушки напряглись, изображая улыбку, но глаза остались ледяными.

— Очень приятно познакомиться. Ослеплён, — я ограничился поклоном и даже не соврал. Прожектора действительно светили ярко.

У Бориса в кармане что-то пикнуло, и Стриж вытащил телефон. Однако я и без того знал, что за сообщение пришло помощнику Володина. Так же как и переписку Алевтины да самого Василия Петровича. Дочка даже не удосужилась её прятать. Всё прямым текстом! И то, что я в ней увидел, мне не понравилось.

Я обернулся к витязю. Командир гарнизона остановился на границе света и тьмы, держа в опущенных руках гигантский топор. Капелюша и Турбина не видно. Хорошо.

— Несказанно рад видеть вас, Василий Петрович, — отчётливо произнёс я, глядя в смотровую щель Снегова. — Не-ска-зан-но!

Начальник гарнизона чуть кивнул, мол, услышал. Перехватил оружие поудобнее и одновременно с этим незаметно преломил сигнализатор. Всё, время за Вепрем. За моей спиной заколебалась магия: Капелюш и Турбин тоже знали, что нужно быть максимально готовым к обороне, как только услышат кодовое слово.

— Что происходит, Михаил Иванович? — нахмурился Володин.

— Они рядом, ваше благородие, — тихо сказал ему Борис Стриж. Седовласый нервно сглотнул и повернул голову, будто хотел разглядеть что-то в кромешной тьме. Но прожектора не позволили. В ночи послышалось лошадиное ржание. Затем ещё одно. Я ощутил приближение одарённых. Один, два, три… Шесть… Десять. Пятнадцать… И ещё простых бойцов немерено.

— Какая неожиданная встреча, господа, — послышался голос из ночной мглы. Игнатьев, покачиваясь в седле, выехал на свет. За его спиной спешивались невидимые мне бойцы.

— Что же вы делаете так поздно и в таком неприятном месте? — с ухмылкой граф спешился, расслабленно сдёрнул перчатки. — Неужели замышляете что-то нехорошее?

Володин надсадно закашлялся. Слишком нарочито, а затем плашмя упал на землю, ожидая шквального огня. Вот только ничего не произошло. Лишь губы Алевтины тронула ехидная улыбка. Борис Стриж, пригнувшийся в первый миг и шагнувший было ко мне, чтобы сбить с ног, вместо этого быстро оказался между хозяином и графом, встав на защиту Володина.

Игнатьев смазал бородачу по лицу тростью. Здоровяка аж развернуло от силы удара, брызнула кровь. Стриж упал, попытался встать, но граф поднял руку с пистолетом и несколько раз выстрелил в него. Здоровяк выдержал три попадания, упал на четвереньки, а затем ещё один пришёлся прямо в лоб бородачу. Помощник Володина, единственный лояльный человек аристократа, мешком осел на землю.

Лежащий Василий Петрович приподнял голову в недоумении и ужасе. Встретился взглядом с дочуркой и понял то, что я прочитал в переписке.

— Ты…

— Предать предателя — не предательство, Васенька, — цокнул языком Игнатьев. Подошёл ближе и наступил сапогом на кисть седовласого. — Глупый поступок. Глупый. Ну что, Зодчий, наконец-то мы встретились?

Кащей уверял, что ему потребуется минута, чтобы открыть портал и начать переброску охотников. Значит, пока надо тянуть время.

— Я представлял вас чуть повыше, — без улыбки сообщил я Игнатьеву. Граф хмыкнул, поелозил носком сапога, растирая ладонь лежащего, и Володин завыл от боли. В нём колыхнулся дар. Воздушник. Всего лишь воздушник, и слабый. Помощи от него можно не ждать. Где охотники?

— Не вздумай, Васенька, — сказал Игнатьев. — Так ты точно живым отсюда не выйдешь. А ты, Зодчий, дерзок. Откуда только взялся такой? Так, ты, стоять! Ещё шаг и здесь будет кровавая бойня, служивый.

Это граф сообщил уже витязю, сдвинувшемуся с места.

— Мы пока говорим, ясно? По-соседски. Умереть вы всегда успеете, — продолжил Игнатьев.

— Аля, за что? — провыл Володин. Дочка презрительно фыркнула:

— За то, что ты всегда считал меня своей слугой. За то, что лучшие свои годы я провела в нищете из-за твоих прихотей. Ты держал меня здесь, взвалив всю работу! Я хочу жить в столице, а не в деревне! Что, больше не считаешь меня дурочкой, которая «потом всё поймёт»? Я уже всё поняла. Его сиятельство мне поможет.

— В детей надо вкладываться, Васенька. Помнишь, я предлагал тебе купить твои земли? А ты отказался!

— Этих денег хватит на жизнь до конца моих дней в настоящем городе, а не в этой дыре! — воскликнула Алевтина. — Шикарной жизни! Его сиятельство обещал!

Володин смотрел на дочку с ужасом.

— Ах, семейные сцены, — продолжил глумиться Игнатьев. — Сколько демонов в них! Так что, Зодчий, поговорим?

— Нам не о чем разговаривать, — с лёгкой улыбкой произнёс я. В пятне света появилось ещё несколько человек. Очень расслабленные все. Разумеется, это ведь победа. Даже те люди Володина, которые прятались среди брёвен, выходили со своих мест. Людей на операцию подбирала дочь седовласого, которой он слепо доверял. Алевтина ядовито улыбалась, наблюдая за болью отца. Какие странные в их семье отношения…

— Хозяин-барин, — Игнатьев весь лучился от восторга. — Но сейчас чем ты дольше говоришь, тем дольше живёшь. Выбирай. Расскажи мне, откуда ты такой взялся? Весь такой успешный. Конструкт как на дрожжах растёт. Поведай секретец.

— Хм… — многозначительно ответил я.

— Ты же, надеюсь, сейчас никого не ждёшь? — издевательски поинтересовался граф.

— Кого надо, я уже дождался.

— И больше никого не будет, — Игнатьев встал совсем рядом со мной. — Ваши не придут. Все ваши уже здесь. Деньги, они имеют великую власть. Надо просто найти тех, кому они нужны. Всегда находятся такие. Даже если они Ткачи Реальности и Вольные Охотники.

— У вас изо рта пахнет, кстати. Вам бы к доктору, — поморщился я от смрада. Кащей, сволочь продажная… Вот почему людей Вепря рядом нет! Тогда приступаем к плану Б. Ауру манка, который подбросил сюда охотник по прозвищу Шустрый, я почувствовал сразу, как пришёл на лесозаготовку. Парень по моей просьбе почти сутки тащил сюда тварь из Изнанки и, как сам признался, умаялся. Ему пришлось поработать, определяя зону действия манка, чтобы и монстр за ним шёл, и чтобы ослаб в нужном месте, а не встречал нас среди брёвен. Теперь захваченное ловушкой чудовище подыхало где-то в лесу неподалёку, оказавшись за пределами зоны действия манка. А значит пришло время просыпаться. В следующий момент замигали прожекторы, и рёв генератора стал надсадным, а затем резко стих. Я высосал всю мощь из техники и одной волной уничтожил всё огнестрельное оружие вокруг. После чего остатки влил в манок. Такого выброса хватит, чтобы увеличить радиус действия и пробудить тварь.

— Работаем! — рявкнул я, ударив графа кулаком в горло. Его сиятельство захрипел, падая. Я же, усилив линзы и набросив такие же на Снегова, разглядел на земле Володина. Подскочил к нему, подхватил воющего седовласого и бросился в сторону, вытягивая соседа из зоны боевых действий. Снегов, не теряя ни секунды, рванул вперёд, и его топор почти сразу чавкнул о чью-то плоть. Отовсюду защёлкал бесполезный огнестрел, послышались недоумённые крики. На Капелюша и Турбина вылетело два одарённых. Умельцы, невысокого ранга, и, скорее всего, из людей Володина. Первого насадил на ледяной шип водник, а второй получил удар воздушным кулаком в лицо, пошатнулся, а в следующий миг Турбин грациозно отсёк ему голову. Мощи у моих бойцов сейчас было хоть отбавляй.

Бо́льшая часть противников ослепла от перехода из света во тьму, поэтому ворвавшийся в их ряды Снегов превратился в настоящего мясника. Его зачарованный несколькими кристаллами топор с гудением рассекал тела, сносил головы, проламывал спешно возведённые магические барьеры, а накаченный усилителями боец не замедлялся, а двигался только быстрее. За несколько секунд он прикончил пятерых, прежде чем встретил первое сопротивление.

Вытащив Василия Петровича подальше от поднявшейся суеты, я вырубил его ударом по затылку, чтобы седовласый не орал, положил под ёлку и вернулся к своим. Как раз вовремя — мои телохранители сцепились с земельником, ловко пробившемся через щиты. Зазвенела сталь, и Турбин попятился под напором одарённого слуги Игнатьева. Умелец! Противник двигался быстро, перемежая удары то одной школы, то другой. Капелюш держал щиты, сливая атаку огневика, и пятился, косясь на товарища.