Юрий Погуляй – Секреты Чон Ван Ги (страница 11)

В понедельник в офисе я снова был первым. Так комфортнее, спокойнее и проще наблюдать за окружающим миром. Придя на работу пораньше, ты уже сразу в несколько выигрышной позиции перед коллегами: собран с мыслями, вовлечён в рабочий процесс и сидишь в своём уголке, зыркаешь по сторонам в безопасном положении.Возможно, это паранойя, может быть признаки интроверта, но какая, к лешему, разница, когда тебе так комфортнее?

Сегодня я принёс с собой готовый обед и поставил его в общий холодильник в столовой. Пора выходить в люди, пусть я от них устал ещё в прошлой жизни, но чем чаще ты мелькаешь в чьём-то периферийном зрении, тем больше в итоге к тебе будет доверия. Чем больше доверия, тем проще добыть нужную тебе информацию.

А информация мне нужна, если хочу разобраться в происходящем наиболее безопасным способом. Потому что в воскресенье вечером я сидел над своим резюме и немножечко плакал. Впихнуть свои знания в штатную позицию никак не удавалось. Да и возраст… Я, конечно, рад скинуть столько лет за одно спасение кошки, но, к сожалению, для отдела кадров это недостаточно. Чтобы тебя сильнее захотели рекрутёры, нужно, всё-таки, быть немножечко моложе.

Плюс ко всему, информация о размещении резюме сразу попадёт на стол сначала ответственному лицу по работе с лояльностью сотрудников корпорации Тонгкан, а потом и к Мун Джи Сонгу. И здесь, насколько я понимаю опыт Чон Ван Ги, ситуация может развиться крайне неприятно. Да, на моей практике было очень много случаев, когда оффер[1] со стороны тут же получал контроффер из компании, на которую ты в данный момент работал. Но также встречались моменты, когда твоя жизнь немедленно осложнялась со всех сторон из-за смертельной обиды начальства.

Так что, скоротав вечерок над резюме, я понял, что надо искать другие варианты, более реалистичные. И одним из них был совершенно обыденный запрос руководству на повышение зарплаты. За спрос ногами не бьют, но мой опыт подсказывает, что большая часть сотрудников старательно избегают таких разговоров, чем менеджмент с удовольствием и пользуется.

Я никогда не стеснялся просить больше. Максимум что случится — получишь отказ. Так что пока план был прост: прямой разговор с Мун Джи Сонгом: мол, так и так, а за эти чоны можете поискать себе нового стажёра, а я валю в закат и устраиваюсь работать грузчиком, деньги будут те же. Ну, или давайте договариваться.

Вот только много здесь не выторгуешь. Чон Ван Ги работником был аховым, и пока хвалиться ему уж точно нечем. Пу-пу-пу… Ну ладно, как говорят в Корее: через три года тренировок и собака начнёт читать стихи. И как говорили в одном старом мультике: ну я же лучше собаки?

Второй в наш скромный офис явилась отнюдь не Ли Ю До, а сама Сон Со Ён, которой нас пугал менеджер в пятницу. Молодая, уверенная в себе девушка с отличной фигуркой и очень милым личиком. Она буквально впорхнула в наш мрачный уголок и сразу же замахала мне рукой, будто бы мы давно не виделись.

Я торопливо поднялся и почтительно поклонился. Не стоит забывать, что она представительница семьи чеболи.

— Доброе утром, меня зовут Сон Со Ён! С сегодняшнего дня я работаю с вами!

Девушка вся сияла, будто пришла на рождественскую ярмарку забрать все-все-все подарки. Она, определённо, ещё не знала, что ожидает её под ёлкой и какой подарок спущен нам сверху.

— Моё имя Чон Ван Ги, госпожа Сон, — представился я.

— Просто Со Ён, пожалуйста, — она прижала руки к груди в умоляющем жесте. — Я читала про вас! Вы наш разработчик, да? Очень приятно познакомиться.

— Взаимно, — снова поклонился я.

— Покажете мне, что здесь к чему? Не хотелось бы заниматься такой ерундой во время работы. Умоляю вас, Ван Ги!

— Конечно.

Ей было двадцать пять лет, и энергии в Сон Со Ён было хоть отбавляй. Хорошей, позитивной энергии. Это вообще редкость. Часто офисная жизнь вытягивает настоящую жизнь из своих обитателей. Тут многие стараются казаться, а не быть. И теряют себя, свою силу. Кому-то, конечно, удаётся остаться с собой.

А у кого-то энергия не столь позитивная. Есть токсичная, когда человек ходит кругами в поиске того, на кого выплеснуть свои излишки в виде гнева или какого-нибудь яда. В ход пойдёт всё, от рабочего момента, до слишком шумной музыки в наушниках или же выключенного кондиционера. Есть неумная, когда создаётся движуха ради движухи — типичные менеджеры-чайки, которых не видно и не слышно, пока они не появляются с нагоняями или же общепринятыми громкими корпоративными заявлениями, а потом точно также и исчезают с глаз долой. А есть энергия позитивная, конструктивная. Когда человек горит желанием работать самолично, а не ради показухи. Когда в нём созрело желание сделать что-то хорошо, качественно, и он понял, что этого ему уже недостаточно. Понял, что мечтает сделать свой рабочий мир ещё лучше. Именно такие заражают коллектив и тащат его к победе.

Именно эту энергию тщательно симулируют различные представители разнообразных методик разработки, когда недостаточно просто работать, а работать надо с широкой натянутой улыбкой и вприсядку, а не то назначат ещё парочку тренингов, пока не научишься правильно галочки в опросниках проставлять.

Сон Со Ён, в пику всем этим фальшивоулыбочникам, была очень искренней. Пока я знакомил её с офисом и самыми важными его точками, вроде столовой или же кулера, то внимательно наблюдал за дочкой председателя. Яркая, живая, она просто не понимала куда попала. И как-то мне было некомфортно от того, что её ждало.

В наш офис мы вернулись, когда пришли все остальные. Мун Джи Сонг вечером воскресенья позвонил каждому из нас, в очередной раз напомнив: как важно будет прийти минут за десять пораньше, чтобы не заставлять госпожу Сон ждать. После чего прочитал лекцию о необходимости продемонстрировать дочке председателя, что ценности корпорации Тонгкан Солюшен свято блюдутся во всех её отделах.

После знакомства и дежурного улыбчивого общения, будто бы здесь собралась одна большая семья, мы разбрелись по рабочим местам, и наступила долгожданная тишина. Я, как водится, взял очередную задачу, сверился с её оценкой и почти сразу же сделал, прикинув приблизительное время, сколько могу спокойно заниматься своими исследованиями. Ким Тхе, люто красневший во время знакомства с очаровательной Со Ён, то и дело посылал мне в мессенджере комплименты в адрес дочки председателя. Я отделывался различными эмодзи, размышляя, что может знать мой приятель о сложившейся у нас ситуации. Он, всё-таки, аналитик, и у него гораздо больше контактов со сторонними сервисами. Может быть, мне с ним поплотнее пообщаться? Взывать вечером на соджу? Ким Тхе любил вечером пропустить по стаканчику, а потом забраться в караоке. О, в таких местах наш удалой аналитик засиживался допоздна. Пел от души, забываясь перед огромным экраном и превращая ночь в своё выступление.

Ранний Чон Вон Ги частенько составлял ему компанию, а вот меня от такого развлечения натурально коробило. Однако, придётся потерпеть, если возникнет необходимость. О работе мы с ним говорили не часто, но мне больше не с кем было о ней поговорить.

Общая летучка должна была случиться в полдень. На ней, как водится, будут строиться планы на ближайшие две недели. Определение задач, которые обязательно должны попасть в работу, выяснение их ценностей, обсуждение планов по взаимодействию внутри команды и важность той или иной разработки. Вероятно, также будет проведена дополнительная оценка.

Здесь я был как рыба в воде, часто солируя на подобных вот летучках в прошлой жизни. Но тогда это являлось большей частью моей работы, потому что архитектор, это двенадцать часов совещаний в восьмичасовой рабочий день. А вот здесь, как мне подсказывала память, можно спокойно заниматься своими делами, и когда к тебе вдруг обращаются по имени, то уточнять вопрос или же с важным видом кивать.

Наука, которую очень быстро учат в нашей индустрии.

Вот только эта стратегия выигрывает, только когда ты хочешь на своей позиции дотянуть до пенсии и это совершенно не мой случай. Но пока надо иметь терпение и действовать осторожно, а не сразу лезть в пекло с предложениями и прочими активностями.

Летучка началась стандартно. Мы прошли в переговорку, где по громкой связи к нам присоединился представитель заказчика, которого я ни разу не видел. Там же Мун Джи Сонг рассказал о наборе задач, обрисовал каждую из них, всякий раз запрашивая у нас подтверждение наших оценок. Представитель заказчика прояснил некоторые моменты, выставил дополнительные требования, о чём-то поспорил с Мун Джи Сонгом, шпынял Ким Тхе, а затем…

Затем наступило время Сон Со Ён. Девушка держалась отлично, не ёрзала, не нервничала. Наш менеджер закончил, наконец, со своей частью, и торжественно объявил:

— А сейчас многоуважаемая Сон Со Ён представит вам свой продукт.

— Спасибо огромное, господин Мун, — поклонилась она ему. Встала, с лазерной указкой, у проектора. На огромном экране появилась презентация, и девушка начала:

— Есть некоторый интерес к сервису автоматического определения коррупционной составляющей на этапе отбора кандидатов. Наши механизмы зарекомендовали себя высокой степенью надёжности, и есть запрос на подключения их к алгоритмам работы с соискателями должностей в корпорации Тонгкан Солюшен, а потом, вероятно, переход на более глобальный уровень в рамках продуктов всех компаний Тонгкан. Да, я понимаю, что задача крайне амбициозная, но что-то подсказывает мне — мы сможем с ней справится. Для начала же, нам нужен прототип, о котором я и расскажу вам.