Юрий Погуляй – Мертвая пехота. Крах (страница 54)
В прошлом Раммона нашлось немало интересного. Консворт был уверен, что его «выстрел» при аресте точно попадет в цель. Но виновен ли Майзер в убийстве наследника? Конечно, наместник наверняка замешан в цепочке странных смертей, прокатившихся по империи двадцать лет назад. Но связан ли он с взрывом в покоях Ноя? Несмотря на свою незамужнюю дочурку — он никак не вязался к истории с Огаром. А вот скелеты в шкафу Майзера наверняка имеются!
Хотя, стоит ли об этом думать? Вполне ожидаемо, что после такого расследования сделают с Рэмом. Он и без арестов был не самой популярной персоной среди благородных родов. И, если хорошо подумать, то в империи у него нет союзников, кроме Гатара.
Но вряд ли он сможет уйти от мысли о расследовании. Вряд ли сможет долго крутиться вокруг личности Майзера Раммона, не имея возможности подтвердить или опровергнуть свои идеи или домыслы. Особенно теперь, после того как Рэм с головой закопался в архивы, протягивая нити связей и рассуждений. Слишком много нового он узнал, слишком много вопросов его заинтересовало, а желание разгадки надежно поселилось где-то в области солнечного сплетения, выжигая жажду и прогоняя чувство голода. Даже вожделение к Сью казалось не таким уж неодолимым, как страстная мечта узнать правду. Истину. Мотивы.
Адова канитель, как же ему хотелось посмотреть Майзеру в глаза. Просто посмотреть! Тогда он точно поймет, замешан ли наместник Ливня в тех убийствах.
Рэму хотелось, чтобы головоломка сложилась. Чтобы версии подтвердились. Но пока все зиждилось только на догадках. Много лет прошло с тех пор, много книг написано, но по той проблеме, которой занимался Рэм, литературы не было, и штудировать толстые талмуды ему бессмысленно. Игры в благородных домах не любят свидетелей. Тот, кто слишком много знает, обычно слишком мало живет.
Рэм лежал с закрытыми глазами, вдыхая несвежий воздух, и размышлял. История, которая занимала все его сознание, могла быть связана с убийством Огара.
Сознание понемногу угасало, опускаясь в мягкие объятья сладкой дремы. Рэм любил засыпать именно так. В размышлениях. Так подсознание освобождается и ему снится нечто полезное, а не наполненная сексом ерунда. Адова канитель, из-за присутствия Сью он даже вспомнил, что такое поллюция, чего не случалось уже много лет…
В коридоре что-то звякнуло. Кто-то из ночных сторожей службы безопасности, будь он неладен. Консворт, выдернутый из сна, открыл глаза, беззвучно выругался и вернулся к размышлениям.
Двадцать лет назад произошло сразу несколько событий, которые, несомненно, были связаны между собой, и подозрительно, что на это тогда никто не обратил внимания.
Первое — вдруг неожиданно казнят одного из представителей рода Айдаров, могущественной семьи на Ливне, полностью поддерживающей Раммонов. Казнит его, внимание, мои дорогие, сам Шорс, по обвинению в измене империи. Рэм нашел в протоколах слова дяди Стоика о том, что Кланс Айдар пришел к нему с предложением сместить с трона «недальновидного правителя, ведущего империю к войне с Альянсом». В те времена было много недовольных новой политикой Халамеров. Песья лихорадка стала камнем преткновения между теми, кто хотел дружбы с древними соседями, и теми, кто не забыл старые обиды. Когда-то давным-давно людям крепко досталось от Альянса.
Впрочем, сейчас ксенофобов меньше не стало.
Второе — через год сам Шорс и оба его сына, Локкари и Джей, отправляются на свадьбу Стоика и Диан, а затем всем семейством погибают при невыясненных обстоятельствах. Довольно подозрительная кончина, особенно после шумного процесса по делу Айдаров. Тут, судя по отчетам дознавателей, по несчастному роду прошлись каленой гребенкой, но никого не обвинили. Кое-какие ниточки вели и к Альянсу: спустя четыре дня после исчезновения детей Шорса один из псиных кораблей был замечен на территории империи и вскоре его уничтожили «Триумфаторы». Но, как следовало из архивов, Шорс и его сыновья были людьми либеральных взглядов и наоборот ратовали за дружбу с Чужими. В-общем, дело до сих пор не закрыто, и курировал его лично Гатар Бонз. Рэм сделал в уме отметку, что ему надо обязательно поговорить со стариком на эту тему.
Дальше — больше. Последний из родственников императора — Воннерут Халамер — весьма поспешно отправился в Глубину вместе со своим корпусом, спустя две недели после гибели детей Шорса. Благодаря Инсигнии, Рэм мог просматривать даже секретные армейские архивы, и потому был сильно удивлен, узнав, что приказа на атаку Воннерут от Стоика так и не получил. Владыка «Стального клыка» принял решение самостоятельно. И, какое удивительное совпадение, Халамер отправился в Глубину через сутки после смерти его жены — Аши Реддины!
То есть за короткий срок из трех ветвей правящей династии вдруг остается только одна! Кому это выгодно? Стоику, Раммонам или кому-то, кого Рэм не учел? Этот вопрос чрезвычайно его занимал. Слишком многое крутится вокруг Майзера и Ливня. Подозрительно много!
Консворт внимательнее изучил случай с уничтоженным кораблем песьих наемников, произошедший вскоре после гибели детей Шорса. Конечно, связь между ними и псами скорее предположительная, но не подозрительно ли то, что «Триумфаторы», накрывшие представителей Альянса, вышли на наемников по наводке анонима. С офицером дежурного судна связался «неизвестный», доложивший о «нарушителях границы». Кто был этот неизвестный? Почему никто не озаботился выяснить личность «добропорядочного» стража имперских пределов? Ответы на эти вопросы могли пролить чуть больше света на плохо пахнущее дело. Но, увы, их не было.
Потому надо полагаться только на себя и на свои допущения.
Итак, система псов граничит с системой Ливня. Кто хозяин Ливня? Майзер Раммон! Казненный изменник из рода Айдаров был одним из приближенных к верхушке Ливня. Опять связь с Майзером. Куда зачастил отец Алона Госа, наместник обиженного Стоиком Прокхата, перед убийством Шорса и его детей? К Раммонам! Кстати, кроме Госов очень тесные отношения начались у Майзера с главой рода Малконов, осваивающих Раздор. И последние тоже оказались на поверку не столь лояльны к императору, как тот того хотел. Колонизация на этот раз пошла не так, как было принято раньше. Халамер просто закрыл глаза на проблемы колонистов, оставив их разбираться с трудностями самостоятельно. Разумеется, Церат Малкон не мог отреагировать на это возросшей любовью к правящей династии.
В воздухе пахло заговором, который возглавляет Майзер, собирающий вокруг себя недовольных Стоиком наместников. Раммон прекрасно подходил на роль мирового зла, прокладывающего дорогу по головам мертвых Халамеров. Но красивая теория Рэма шаталась, как домик из кубиков, благодаря двум досадным фактам. После свадьбы Диан и Стоика — убийства прекратились. Почему? Почему Раммоны или кто-то, планомерно уничтожающий Халамеров, вдруг допустил рождение наследника? Куда как проще было устранить еще и императора, раз уж решились на истребление рода.
И второе — Аша Реддина, которая погибла в результате «несчастного случая» на Солокере. Тут уже Майзера никак не приплести.
В дверь постучали, и Рэм снова дернулся. Он, убаюканный своими мыслями, почти провалился в сон, и повторное возвращение к душной комнате его попросту взбесило. Второй раз за ночь — не слишком ли?! А ведь это самый сложный момент в жизни Консворта: переход от состояния «я есть, я думаю» к сладкому «я сплю». Он ненавидел, когда выдергивают из дремы.
Дознаватель сел, спустил ноги на пол и, упершись ладонями в кровать, неохотно поднялся. Шлепая босыми ногами по теплой плитке, он закрыл глаза и, шаря перед собой руками, дошел до двери, недоумевая, кому понадобилось беспокоить его ночью. Едва створки разъехались в сторону, как из тускло освещенного коридора к нему в комнату скользнула фигура.
Он почувствовал, как нежные руки коснулись его груди, и в следующий миг Рэма обдало чувственным ароматом духов. Голова тут же закружилась от волнения и божественного запаха, и через секунду он ощутил у себя на лице теплое и сладкое дыхание девушки. Она прижалась к нему грудью, обхватила ладонями его лицо и поцеловала.
Сью. Это была Сью! Рэм почувствовал, как онемели от ужаса и восторга ноги, и на поцелуй ответил страстно, полностью утонув в ощущениях. Проклятье, он даже глаза закрыл! Руки задрожали и сами легли на ее изящную талию. Он прижал жрицу к себе, наслаждаясь ее волнительным теплом, боготворя каждый изгиб ее восхитительного тела. Адова канитель, какая же она хрупкая. Какая утонченная. Пальцы нашли верхнюю пуговицу ее блузки, и когда его ладонь скользнула под одежду жрицы и коснулась бархата кожи — Консворт чуть ли не взвыл от восторга.
В следующий миг Рэм как будто протрезвел и отшатнулся от красавицы. Испуганно оттолкнул девушку прочь. Сердце билось как безумное, в штанах полыхал томительный огонь, и Рэм хотел разорваться на две части. Одной продолжить падение в роковые, смертельные объятья Сью, а второй бежать по коридору прочь и голосить от ужаса.
Тишину, нарушаемую лишь его тяжелым дыханием, неожиданно прорезал звук пощечины. Рэм схватился за вспыхнувшую щеку и удивленно воззрился на жрицу. В тусклом коридорном свете, которого едва хватало, чтобы вырвать из темноты ее лицо, он все-таки заметил, как шлюха хищно улыбнулась и вдруг закричала: