Юрий Погуляй – Именем Горна (страница 8)

– Как звать-то? – поинтересовался у него юноша.

– Кого?

– Ну не меня же!

– А… Симром кличут, – вновь сверкнул улыбкой плечистый. – Да только к Рыжему я больше привык, как-то.

– Я – Эйдор.

Проводник кивнул, и, неожиданно, нахмурился:

– Только эта… Когда дойдем – потише там. Место нехорошее, Ледяной все жа.

– Отчего? Хвала Братству, не опасен он, – внутренне напрягся Эйдор.

– Оно, конечна, так, но чудится мне, что… – Симр умолк, подбирая нужное слово, а юноша почувствовал, как екнуло сердце. – Ну, ета, Ледяной меняется, завали его штольня! Раньше, вродя, побольша был. Да и теплее стала в штольне-та.

– Не пугай, Симр, – усталость как рукой сняло.

– Да я-то чта? Может и правда – мерещится, – пожал могучими плечами Рыжий. – Да толька не грех бы кому из чаровников показать. Я весточку-та послал в Ясный. Так молчат!

Эйдор глянул на штольню. Теплее? Очень плохо… Только бы показалось смотрителю!. Льдом оковали древнего стража. Тепло – верный враг чарам. Дурной признак.

– Пошли, – инспектор выпрямился, не сводя глаз с недалекой цели.

У черного зева они были спустя час. Огромный, полуразвалившийся ворот, с помощью которого в старину вытаскивали наружу телеги с ценной рудой, был почти полностью скрыт снегом. Выдолбленная в камнях лестница ныряла в темные недра горы.

– Вот она, Штольня-та! – Симр довольно подбоченился. – За ней еща мой дед следил, да хранит Халд душу его.

– Мне надо внутрь.

– Внутрь нельзя! – помрачнел Рыжий, насупился. – Приказь!

– Я инспектор, – Эйдор с тяжелым вздохом потянулся за медальоном Братства, показал его смотрителю и удивился. Симр расплылся в улыбке, будто не было только что тяжелого взгляда и угрозы в голосе.

– Скользка там, – как ни в чем не бывало предупредил он, подошел ко входу, пошуровал в снегу и нащупал люк. Выудив оттуда факел, он деловито полез в поясную суму за огнивом. – И темно. В рукаве, где Ледяной стоит – светлее, но пока дойдем… Блуждать придется долга. Главный ж ход завалили еще тогда…

– Второй факел возьми, – посоветовал Эйдор, стаскивая лыжи.

– Почто? У меня схрон тама есть, не боися. Главна – на ступенях осторожнее, за поручень держися. Он крепкий, обновляю иногда. А на скат не вставай, убьешься насмерь.

– Хорошо, Симр.

– Не зевай, инспектар, – Рыжий высек, наконец искру, и факел неохотно разгорелся.

Последовав за проводником, решительно шагнувшим в черный зев, юноша молча взмолился Халду. Только бы почудилось смотрителю штольни, только бы не ослабли чары. Хотя где-то в глубине души, Эйдор был уверен – Симр прав. И привкус радостного предвкушения напугал юношу. Как же можно беду с таким азартом встречать?

Блуждали долго, пару раз приходилось одолевать завалы едва ли не ползком. Рыжий заботливо указывал все сложные места, освещая особенно сомнительные. У второго схрона проводник сменил факел и уверенно нырнул в узкий проход, незамеченный Эйдором. Периодически смотритель останавливался, обезвреживал поставленные им ловушки, рассчитанные на чрезмерно любопытных гостей. Братство накрепко запретило посещать места, где заперты твари Усмия. Мрачного бога Подземных…

– Вот он, – наконец приглушенно сообщил Рыжий, и Эйдор напрягся, ожидая увидеть Стража. – По этому коридорчику в залу выйдем, тама к стенке поближа, провал тама на нижние уровни, опосля лестничка будя, по ней и к рукаву выйдем, завали его штольня!

Сердце готово было вырваться из груди, и юноша молча наградил ни в чем не виноватого проводника нелестным эпитетом, о котором сразу же пожалел. Ну не специально же смотритель пугает. Просто думает о своем и все. Рыжий кашлянул, и двинулся вперед.

– Раньше богатая шахта-то была, да и сейчас добра хватаеть, – глухо поделился он. – Народцу опять жа, больше было. Половина домов пустыя стоят, долго люд не держится в бездельи-та. Вот отчего Стража не в южных штольнях заперли? Они жа годков двадцать как истощилися! А руда в Стохолмье лучшая завсегда была, как старики сказывають.

– Я слышал, что иного выбора не было, – попытался оправдать Братство Эйдор. – Заманили его сюда, потому что не могли иначе.

– Да слыхал я байку эту, завали ее штольня, слыхал. Понимаю, но обидна! Да и смельчаков, Стража сюды затащивших жаль, но нет да объявится мысля-то, чта может и до южных дотянули…

– Думаю, не до этого гвардейцам было, – поморщился инспектор. История о ста гвардейцах Братства была ему известна. Кровь сами себе пускали, а разоряющий Стохолмье Страж шел по алой дорожке, будто зачарованный, прямиком в западню волшебников Братства. Победили они исчадье Подземных, заточили в недра шахты. Магический лед держит крепко…

Но теплеет… Видать, Усмий вновь раскалил Подземные Кузни.

Лестница оказалась старой, прохудившейся – Симр сюда раньше не ходил, поэтому идти пришлось очень осторожно, держась за сырые камни стен. Один раз Эйдор едва не потерял равновесие, но, испуганно ойкнув, удержался.

– Осторожнее, – собрано сообщил идущий впереди проводник. – Ухнешь вниз, еще и меня к Халду заберешь. А мне рановата к Халду-то.

Юноша смущенно улыбнулся, понимая, что такого извинения Рыжий все равно не увидит.

В зал с Ледяным Стражем они вынырнули неожиданно для Эйдора. Сияющие голубым огнем стены заставили сердце инспектора восхищенно замереть.

Посреди титанической пещеры застыло древнее, косматое чудовище, огромное, в пять-шесть человеческих ростов, с длинными, касающимися земли когтистыми лапами. Необычайно крохотная для такого гиганта голова была опущена, будто монстр спал.

Скованный льдом Страж был великолепен, если так можно сказать о порождении Усмия. Белая, пушистая шкура, могучие плечи, поджарое тело. Подземный коварен, а Халд чист помыслами. И создания их подстать демиургам. Еретики за Большой говорят, что на самом деле это Усмий – владыка небес, а как раз Халд – зло мирское. Обмануты видом, а не сутью. Поклонники Подземного!

Впрочем, их тоже можно понять. За время странствий Эйдор видел двух детей Халда и двух рабов Усмия. Обитателей Небесного Замка – закованных в алую броню воителей с огромными кожистыми крыльями, да Хмурого Гонца, как-то раз объявлявшегося в Скафолке. Летящая над землею голова мертвеца в обрамлении спутанных седых волос. Создания владыки Халда.

Творения Усмия внешне были не так ужасны. Вот, Страж, например… А на старой гравюре, найденной Эйдором в архивах, был изображен Золотой Убийца, триста лет назад уничтоженный в сражении под столицей. Величественный воин в сверкающих доспехах. Таким должен быть благородный рыцарь, а не полководец Подземных.

Недалекие умы могли обмануться такими знаниями, но юноша верил в Халда и судил по поступкам его детей и созданий Усмия. Внешность обманчива.

Ледяной колосс стоял посреди небольшого озерца, и Эйдор сразу понял, что Симр прав. Чары рушились. Слишком тепло, слишком много воды…

– Че? – встревожился проводник, обнаружив, как инспектор переменился в лице. Тот молча полез в сумку и вытащил оттуда хрустальный шарик вызова.

– Ты че?

Звон разбившегося артефакта заставил Эйдора вздрогнуть, как, наверняка, вздрогнул в далекой обители Братства дежурный чародей. Если Орден мог себе позволить проигнорировать гонца из глубинки, то на зов инспектора явятся обязательно. Дальше дело за ним, скорее всего уже через пару дней сюда прибудет какой-нибудь маг, чтобы уточнить ситуацию.

– Ты че эта? – упорствовал Симр.

– Сообщи в деревне, чтобы были готовы уходить из этих мест. – Эйдор прислонился к сырым камням и посмотрел на огромного Стража. Заклятья рушатся.

***

Чародей был недоволен, но виду старался не подавать. По крайней мере, в присутствии Верховного рыцаря Братства. В Стохолмье прибыл сам Победитель. Один из лидеров могущественного Ордена.

– Возвращайтесь в Скафолк, сообщите настоятелю о произошедшем. Ваша задача выполнена, и выполнена хорошо. Благодарю за службу, – отчеканил, наконец, рыцарь.

Долгие расспросы все-таки подошли к концу, юноша уже второй день ждал этого момента. Прибывшие в деревню волшебники и их эскорт излазали Штольню вдоль и поперек. Из обрывистых, случайно услышанных разговоров, Эйдор знал, что Ледяного Стража сковали вновь, но теперь только в зале, и потому вход в его тюрьму решили обрушить, от греха подальше. Если что – творение Усмия все равно выберется, а до того дня ветхие опоры точно не доживут. Лучше раньше и самим, чем позже и с жертвами. Вполне логичный поступок. Странно, что так не сделали раньше.

Два дня подряд Победитель и чародей Первого круга Алинок попеременно расспрашивали инспектора обо всем, что тот видел в окрестностях Стохолмья. Приходилось вновь и вновь в мельчайших подробностях рассказывать о дороге, о заботливом отношении к изображениям Поставленных, о штольне, о догадках, о действиях до и после. Иногда рыцарь задавал совершенно не относящиеся к делу вопросы. Например, интересовался прошлой инспекцией, или спрашивал о здоровье настоятеля Скафолкской обители. Воин Братства показался Эйдору очень странным человеком: несмотря на ослепительную, часто мелькающую на лице улыбку, серые глаза лорда всегда оставались пристально внимательными. Алинок, в отличие от рыцаря, казался добрым дядюшкой и по большей части просто ворчал, что его оскорбляет недоверие Братства, не отпустившего в Стохолмье одного. Однако после заверений юноши, что Верховные не ошибаются, чародей кряхтел, сокрушенно каялся в малодушии и продолжал расспросы, рано или поздно возвращаясь к теме "будто бы эти вояки понимают больше магов".