Юрий Петухов – Первоистоки Русов (страница 7)

Проблема «сна» и «пробуждения» существует с древнейших времен. Наиболее широкую известность она приобрела в буддизме. И не случайно, ведь имя основателя этого учения, а точнее его титул-звание – Будда, что значит «пробудившийся». Это принятый перевод с санскрита. Общепринятый, но не полный. Слово-понятие «будда» – это еще и «будящий», «пробуждающий» других. Наличие в нем корня «буд-» (будить, пробуждать, будет; будущее – как то, что будет после сна) несомненно. Сам санскрит есть диалект языка русов. Перевод слова «будда», как «просветленный» – это уже поэтизация образа. Как правило, любые «поэтизации», красочные эпитеты, метафоры, гиперболы уводят исследователя от сути его поиска, ибо они являются литературными приемами. А первосуть всегда ясна и точна. Примером необузданной поэтизации и литературизации первообразов могут служить индуистские культы и философии, представляющие собой неимоверно пышную и расцвеченную всеми цветами радуги крону, разросшуюся из очень плотного и твердого ствола архаического мировоззрения ариев-русов, принесших на берега Инда и Ганги ведизм. Или, к примеру, сам описательный процесс: санскритское слово-понятие «рита» трактуется словарями и энциклопедиями как «вселенский закон, обеспечивающий регулярность космических процессов… одновременно и моральный закон, управляющий социальной жизнью… соответствующий в индуизме понятию дхарма»… (это одна из самых коротких и простых трактовок, но и она наполняет сердце профана «священным трепетом» и окончательно путает его). Между тем «рита» – это просто «ряд», слово, понятное каждому человеку, владеющему русским языком. Ряд, порядок, упорядоченность. Этимологически и лингвистически слово «рита» абсолютно тождественно слову «ряд» и исходит из него, как производное из языка русов в санскрит. И никакого пустословия и шаманства. Данное отступление от темы также не случайно. Исследователь, поставивший себе задачей ответить на вопрос, что и кто есть человек, должен предельно четко знать, где есть объекты его исследования, где терминологическая эквилибристика, рассчитанная на профанов, где художественные образы этих объектов, то есть субъективное преломление объективной реальности, где мистериальное видение объекта – проще говоря, проекции иномерной сущности объекта в наш трехмерный мир и т. д.

Непонимание многообразия самих процессов видения, их чрезмерная поэтизация или, наоборот, конкретизация зачастую приводят к трагическим последствиям и свертыванию сверхэволюционного процесса (мы помним, что эволюция – это «развертывание»). Так, например, получилось, когда немецкие мистики-романтики попытались осмыслить часть учения выдающегося философа и теософа Е. Блаватской, не утруждая себя тем, чтобы предварительно проникнуть в его глубинный смысл и отделить конкретику от мистической поэтики (как формы передачи земными языками того, чего не существует на Земле, то есть «проекции», о которой мы говорили). Воплощение в жизнь тайного, сокрытого до времени, конкретизация мистических образов и построение на основе гениальной теоретически-теософской концепции Е. Блаватской всей мировозренческой идеологии Третьего рейха, примитивистски-материалистическое понимание реального сверхэволюционного «идеализма» (который, как мы уже знаем, реальней сугубого материализма) привели к построению неустойчивой, романтической модели Третьего рейха[4] как «замка из песка», а затем к большой мировой войне, краху преждевременных построений, как теоретических, так и практических, к огромным жертвам – прежде всего в среде носителей сверхэволюционной «программы» и к откату, сворачиванию на долгие десятилетия исследовательских работ на самом прорывном направлении. Да, неумелые практики зачастую спешат, пытаясь, не видя «ствола», воплотить в жизнь эфемерные «кроновые» образы. Но практика также есть часть научного метода. Априори и апостериори. То есть до опыта и после опыта. Опыт человечество имеет по большей части горький. Причем оно мало чему учится на своих ошибках. Фюрера одинаково справедливо можно назвать и великим преступником, и великим романтиком. Последним великим романтиком человечества. Добавив: «Беда, коль сапоги начнет тачать пирожник…»

Многомерное восприятие реального Мироздания и сверхэволюционных процессов было присуще великому православному «мистику» Даниилу Андрееву. Его построения носят в основном образно-поэтический характер. Но мы не вправе критиковать великого провидца: у него и у нас еще нет тех абстрагированных понятий, той терминологии, которой можно передать несуществующее на Земле. Вспомним хотя бы восприятие «ангелов-ангиросов»: человек легко воспринимает изображение румяного существа с крылышками, но приходит в ужас от «проекции» – вибрирующего «огненного столпа», вокруг которого сворачиваются время и пространство… и не может себе просто вообразить, как «проекция» выглядит при развертывание в ее собственном многомерном (иномерном) мире.

Оставим право толковать, комментировать и «видеть» учения Е. Блаватской, Д. Андреева, Рерихов будущим поколениям исследователей. Здесь же подчеркнем, что все они представители единой Великой Русской философской школы, которая напоминает мне совокупность связанных одной великой программой гигантских и сверхчутких космических радиотелескопов, просвечивающих бездонную пропасть хранящего свои тайны Мироздания.

Именно Русская Школа Космизма… Все прочие искания и воззрения – германских, романских, азиатских и прочих философов достаточно приземленны, социально-экономистичны, прагматичны, малоохватны… и даже пограничные теории Ницше, Тейяра де Шардена, Сведенборга… при всей их масштабности для Европы в рамках Русского Космизма местечковы и узки.

Микромир и макрокосмос. Соединение несоединимого и замкнутость бесконечного. Где та «элементарная» частица, которая содержит в себе Вселенную? Это тоже вопросы эволюции человека. Потому что То Великое и Непостижимое (пока), что заложило в человека код-программу его «развертывания», само находится внутри непостижимо малой частицы – внутри этого человека (вспомним теософское, преподносившееся нам как «мракобесие и поповщина», но истинное: Бог везде и во всем). Все зависит зачастую лишь от трактовки понятий. Что есть «бог»? И что есть «дьявол»? Как понимать их извечную борьбу? И не просматривается ли здесь материалистическое, диалектические «единство и борьба противоположностей»? Мы уже осознали из нашего вступления, что для создания и, главное, понимания Единой Теории Сверхэволюции нельзя отвергать ни одну из существующих теорий – все они, несмотря на кажущуюся противоречивость и взаимоисключаемость, укладываются кирпичиками или блоками в единое здание.

И особым блоком, несомненно, входит в это здание учение о деградации человека и человечества, в последние десятилетия развитая и преумноженная блестящим и талантливейшим исследователем Григорием Климовым. Его теория в силу ряда обстоятельств находится как бы вне поля действия «научной критики». Во-первых, потому что она наносит несокрушимый удар по многим этическим (прежде всего антропоцентристским) воззрениям человека; во-вторых, она является актом своеобразной «измены» и «предательства», так как до последнего времени это знание составляло часть «тайного знания» для «посвященных», не предназначенного для профанов… а Г. Климов широко растиражировал эту «часть» (как правило, такие «акты» не поощряются, если только они не совершаются сознательно); в-третьих, потому что контраргументов у современной науки против теории «вырождения» нет, и вряд ли они появятся.

Мы не будем цитировать Г. Климова, его положения известны. Скажем лишь, что помимо «божественного» начала в человеке присутствует «животное» и, более того, начало, которое по концентрации отрицательных признаков свойственно только человеку, ни один из представителей животного мира такого сплава изощренной жестокости, садизма, цинизма, болезней и извращений просто не вынес бы и прекратил бы свое существование как вид. Человек выносит все и это все несет в себе.

Человек неразрывно связан с обществом. Но человечество неоднородно. Учение о кастах, варнах, «чистых» и «нечистых», «посвященных» и «непосвященных» не совсем вписывается в нынешнюю гуманитарную систему пресловутых «общечеловеческих ценностей». Но существование двух полюсов и всего, что находится между ними, есть факт – непреложный факт, который абсолютно не зависит от мнений юристов и гуманистов, от законов, написанных на бумаге и, безусловно, субъективных. Законы и юридические акты, утверждающие всеобщее равенство и прочие романтические иллюзии, можно писать и издавать до бесконечности. Но, как говорил Екклесиаст, «кривое не сделается прямым и то, чего нет, нельзя считать» (Еккл.1:15). Расслоение по духовно-физическим признакам безусловно существует, мы видим это расслоение в жизни и игнорировать его при проведении исследований в области микро- и макроэволюции, сверхэволюции (направленного Извне мутагенеза), а также этно- и антропогенеза антинаучно. Брахманы и парии в человеческом обществе есть, как есть в любой популяции высокопородистые особи и «паршивые овцы». С тем отличием, что в социуме париям предоставлен выбор: оставаться париями и деградировать или встать на путь самосовершенствования. В последнем случае необходим длительный эволюционный процесс. Вариант «из грязи в князи» или «кто был ничем, тот станет всем» чреват гибелью социума, потому что парии, получившие власть и влияние в обществе, тут же начинают «перестраивать» данное общество в соответствии со своими «взглядами на мир» и своей патологией, то есть опускать общество до своего уровня.