Юрий Петухов – История Русов (страница 7)
Русы, как нам уже известно, называли себя и яриями-ариями (то есть, жизнестойкими, ярыми). Этот этноним-эпитет также остался в топонимике указанного региона и прилегающих мест в тысячах названий рек, пустынь, гор, городов, селений и т. д. (Аравия, Армения, Иран-Яран, Иордан-Ярдон, Аракс, Арбела, Арзухана, Аррапха, Иерихон-Ярихо, Иерусалим-Яр-рус-алим, Арасани и множество других).
Как мы знаем из апокрифических библейских текстов, «сурский, сурийский» (русский, русийский) язык и был тем библейским первоязыком, на котором говорили Адам, Ева и все их потомки до известного «вавилонского смешения языков». Это согласуется с вышеизложенными изысканиями антропологов, которые утверждают, что достаточно развитый речевой аппарат появился только у проторусов (подвида Хомо сапиенс сапиенс), предыдущие подвиды могли общаться друг с другом множеством звуков, но речи как таковой не имели. Отсюда вполне объяснимо почему язык русов (русский язык) стал первоязыком человечества. Уже позже он зафиксировался в памяти человечества как «сурский, сурийский, сирийский» — разумеется, не современный сирийский). Как известно, Библия была написана на арамейском языке. Арамейский язык был родным языком Иисуса Христа. Даже в этих случаях, о которых мы развернуто поговорим выше, совершенно четко прослеживается изначальная проторусская корневая основа «ар-, яр-». Память человечества, заключенная в его языковых пластах, значительно глубже, чем это нам представляется.
Первые 5–10 тысячелетий проторусы проживали на своей прародине достаточно компактно, о чем убедительно свидетельствуют многочисленные стоянки, могильники. Земля, на которой они обитали в 40–30 тысячелетиях до н. э., была благодатным и теплым краем, покрытым лесами, лугами. На месте нынешней Сирийской пустыни простиралась бескрайняя лесостепь, обильная травами, зверем и дичью. Междуречье, внутренняя область между Тигром и Евфратом, было в те времена огромным, совершенно неприспособленным для проживания людей болотом — его осваивали постепенно, по мере высыхания и обработки в течение всех последующих тысячелетий.
Трудно даже предположить, что произошло бы в том случае, если бы первые представители подвида Хомо сапиенс сапиенс появились бы в менее благоприятных условиях, скажем, где-нибудь у кромки ледника, в промерзшей и суровой Евразии, — вряд ли бы тогда мы могли бы заниматься этим исследованием по той простой причине, что ни археологии, ни лингвистики, ни прочих наук, как и печатного или рукописного слова, а также и самих исследователей, нас с вами, скорее всего, ещё не было бы на свете.
Этногенез русов и периферийно-пограничных предэтносов.
Исключительно благоприятные, умеренные во всем климатические и природные условия помогли первоэтносу не только выжить, сформироваться, но и расплодиться, увеличиться численно до такой степени, что он перестал умещаться в рамках первичной прародины.
Мы не знаем имен вождей родов и племен проторусов, не знаем основных вех их начальной истории — отсутствие письменности и значительных, монументальных произведений искусства, отсутствие каких-либо иных видов изобразительного искусства (фресок, жанровой резьбы по камню, дереву, кости и т. д.) на первом этапе существования суперэтноса затрудняет изучение истории этого этапа. Наскальная живопись, оставленная проторусами в пещерах Ближнего Востока, ещё недостаточно развитая, а скорее всего, недостаточно нами открытая, дает представление о первоэтносе, как о сообществе охотников и собирателей. Причем, собирательство уже отходит на второй план. Проторусы создают принципиально новые каменные орудия труда, значительно более совершенные, чем те, которые использовали неандертальцы. И здесь мы не видим переходной ступени: каменные топоры, рубила, ножи, скребки проторусов-кроманьонцев появляются не в результате совершенствования предыдущих форм, а сразу, как принадлежность нового этноса, им созданная и им применяемая.
Да, первые десять тысячелетий истории проторусов дают нам чрезвычайно мало материалов для изысканий и обобщений. И тем не менее, этот период, пожалуй, более важен и значителен для всей дальнейшей истории русов, чем любые другие, потому что — это период формирования суперэтноса и, в первую очередь, период формирования и закрепление первоязыка — того самого языкового «ядра», той самой «главной ветви-ствола», на которую нанижутся все последующие тысячелетия. Первые сто веков и создали русов, как таковых, и их язык — тот основной стержень, на котором держится вся история, и без четкого представления о котором, история человечества представлялась бы нам (и представляется до сих пор многим утвердившимся историческим школам), как неупорядоченное смешение огромного количества фактов и событий (мы не будем развивать данную тему, историософия и вопросы подхода к изучению прошлого достаточно освещены в монографии «Дорогами Богов» и других наших работах).
Итак, многие более поздние этносы и сообщества оставили яркий след в истории земной цивилизации: они создавали царства и империи, дворцы и пирамиды, глиняные таблички и папирусы с записями о своих достижениях. Но проторусы, несмотря на кажущуюся неприметность свою и вопреки явному невниманию к ним со стороны научного мира, создали и оставили в наследие человечеству значительно большее, чем все упомянутое вместе взятое, они создали основу земной цивилизации — ядро своего суперэтноса, породившего практически все последующие этносы и при том сохранившее себя самое, первоязык, ставший основой для большинства языков планеты и так же сохранивший себя в своем «ядре».
Как было сказано выше, увеличение популяции проторусов привело к естественному расширению границ их обитания. Расселение периферийных племен происходило по трем основным направлениям: на запад, на север и на восток. С юга, юго-востока и юго-запада прародина проторусов была ограничена пределами самого Аравийского полуострова, омываемого Красным морем и Индийским океаном с его заливами.
Проторусы продвигались во всех направлениях. На восток — преодолевая горы Загроса и расселяясь на Иранском нагорье, по побережью Персидского залива, проникая затем на полуостров Индостан и далее. На север — через Восточный Тавр, осваивая Армянское нагорье, оседая на нем частично и частично добираясь до Кавказа, преодолевая и его, проникая в Северное Причерноморье, затем и на бескрайние просторы Евразии. Но главным и основным направлением было западное. Через Синайский полуостров оно открывало пути к Нилу и по всей Северной Африке. А через малоазиатский, анатолийский мост, Балканы и Причерноморье оно давало проход в Европу, заселенную к тому времени множеством небольших по численности, кочующих от стоянки к стоянке племенных семей неандертальцев.
Продвижение проторусов не было целенаправленным и быстрым, оно носило характер естественного расселения. Когда род или племя возрастало численно сверх тех пределов, которые обеспечивала пропитанием данная местность и едоков становилось больше, чем добываемой пищи, эта группа людей делилась, отправляя, как правило, молодые семьи или одних только юношей на выселки. Зачастую это делалось заранее, вожди и жрецы племен-родов, умудренные опытом не дожидались критической ситуации. Рождаемость значительно превышала смертность, роды и племена суперэтноса членились, делились, не утрачивая этническо-культурно-языковых признаков и связей, напротив, храня их на всех уровнях, в том числе, и магически-ритуальном. Шло закономерное, естественное освоение пространств. Проторусы преодолевали в этом движении-расселении тысячи и десятки тысяч километров пути. Но не надо забывать, что делали они это в течение тысячелетий (скажем, в наше время Сибирь и Дальний Восток были покорены и освоены русскими — а это сотни тысяч квадратных километров — за какие-то два столетия). Проторусы осваивали земли Евразии медленней и основательней. И в этом процессе, занявшем период примерно с 35-го тысячелетия до н. э. по 20-е тысячелетие, в своем основном сохраняющемся «ядре» они становились уже прарусами, то есть русами-бореалами. Разумеется, преобразование это проходило долго и в разных местах по-разному. И тем не менее, сообщества переселенцев сохраняли свои этническо-культурно-языковые признаки и в достаточно отдаленных друг от друга местах от Пиренеев до Южной Сибири.
Одновременно с расселением в той или иной степени проходил процесс смешения проторусов с кочующими поблизости неандертальцами. Происходило это, как и всё происходящее в жизни, в самых разнообразных формах: отселенные юноши-проторусы добывали себе невест (как умыканием, так и вполне мирным путем) из неандертальских семей; неандертальцы, молодежь или взрослые, оставшиеся по тем или иным причинам без женщин, также умыкали девушек и женщин из проторусских выселков, где-то доходило до боевых столкновений, когда добыча в виде тех же женщин доставалась победителям; где-то пограничные, расселяющиеся семьи-роды проторусов роднились с семьями-родами неандертальцев, объединялись, сливались, приобретая новые этническо-культурно-языковые признаки. Так появлялись с течением времен новые этносы.
Одновременно именно на этом этапе проходило образование трех основных рас. Данные антропологии и археологии говорят о том, что присутствие кроманьонце было достаточно заметно и в ареалах зарождения негроидов и монголоидов, то есть на территориях Африки, где помимо Хомо сапиенс неандерталенсис обитали и многочисленные разновидности Хомо эректус (человека прямоходящего), и Юго-Восточной Азии, где издревле проживали синантропы. Как пишет ведущий специалист по антропологии В. П. Алексеев, «протягивается объективная, основанная на морфологии линия преемственности между синантропами, отстоящими от современности не менее чем на три сотни тысячелетий, и современными монголоидами»[9].