Юрий Петухов – История Русов (страница 41)

Русы-карановцы жили не в одном городище Караново, сходные культуры были обнаружены и в других местах. Севернее и северо-западнее они переходили в старчево-кришскую культуру, которая распространялась в области течения Тисы, Дуная и сербской Моравы. Русы этой культуры также были земледельцами, разводили крупный рогатый скот, коз, овец и свиней. В частности, свиноводство было непременным атрибутом практически всех родов и племен русов-бореалов, переходящих в индоевропейскую стадию, и русов-индоевропейцев.

Данная культура находилась севернее, и ей помимо прямоугольных домов были свойственны надежно защищающие от холода и непогоды полуземлянки. Селения стояли по рекам. Большое распространение имели глиняные сосуды на ножках, сходные с аналогичными сосудами русов Малой Азии.

Данная культура получила название по населенному пункту Старчево близ Белграда. Но распространение она имела значительно более широкое. И здесь мы, как специалисты в области истории и этногенеза, должны напомнить ещё раз о том, что дают названия «археологическим культурам» и проводят дифференциацию «археологических культур» археологи. И делают они это по формам керамики, по её декору и прочим частным признакам. В дописьменный период истории археологи вторгаются безапелляционно, расчленяя и разделяя всё и вся, порой, и целые, неделимые этносы. Приведем такой пример, у полян, древлян, вятичей, радимичей и т. д. горшки, миски, чашки были различных форм, декор каждый из суперсоюза «племен» имел свой, височные кольца и прочие украшения значительно различались — значительно! Какой бы вывод сделал археолог, если бы мы абсолютно точно не знали, что все данные «племена» относятся к одной восточнославянской общности? Он, естественно, назвал бы их разными «археологическими культурами», принадлежащими совершенно разным народам. И как иначе — горшки разные, пряжки разные, колты разные — значит, и народы разные.

Специалист по этногенезу использует для определения сходства или различия этносов значительно больше признаков, чем археолог. Он знает, что в двух соседних русских селах могут быть горшки с разным декором, но народ живет один, говорит на одном языке, имеет одни общие традиции и общих предков. Такое водится сплошь и рядом, это естественно, это жизнь и так было всегда, по крайней мере, в последние 35 тысячелетий.

И потому нас не должно смущать встречающееся в научной литературе обилие «археологических культур». Мы должны чётко знать — сколько этносов проживало в рассматриваемой области в данную эпоху, и из этого исходить. Всё прочее — ненаучно. Почему? Потому что, как мы уже писали, ни один народ или народность сами по себе среди полей, рек, пустынь или гор зародиться не может. Камни, чернозем, вода, травы, животные не порождают народов. У народов обязательно есть предки. Все предки всех народов просматриваются достаточно чётко на глубину в 40 тысячелетий. Народам (этносам) и предэтносам предшествуют подвиды архантропов и неоантропов. И никакой мистики. Всё предельно реально.

Для 8–5 тыс. до н. э. все земледельческо-скотоводческие «археологические культуры» Греции, Южной Италии, Сицилии, Балкан и Северного Причерноморья принадлежат племенам-родам суперэтноса русов. Причем автохтонных русов-бореалов, перешедших на индоевропейскую стадию после вливания в их общности русов-индоевропейцев Малой Азии и Ближнего Востока в целом. Было бы чрезвычайно странным, если бы каждый род русов, занимающий определенные земли, не имел бы своих отличительных узоров в общетрадиционном орнаменте русов. Безусловно, внешние отличия и в формах горшков, и украшений были. Единым оставалось главное — язык, общие предки, общие традиции.

Ветхий Завет не может быть строгим научным источником. Но надо отдать должное и ему, разделение языков началось с Вавилона, после окончательного вычленения из ностратического языка протосемитохамитских наречий и вторичного смешения их с исходным бореально-индоевропейским праязыком, что вызвало первичную множественность диалектов (на первый взгляд парадокс: итог вавилонского смешения — вавилонское разделение!) К этому только на первый взгляд парадоксальному факту мы вернемся во втором томе настоящей истории.

Сейчас же отметим, что в 6–5 тыс. до н. э. и на Балканах и в Евразии в целом, в европеоидной среде существовал только один язык. Носителей одного языка и одной большой культуры мы не вправе расчленять ни на этносы, ни на «археологические культуры».

Итак, в 6–5 тыс. до н. э. на Балканах и в Северном Причерноморье жили русы. Именно здесь и именно в эту эпоху в Европе появились первые русы-индоевропейцы.

И потому мы можем считать Балканы и Северное Причерноморье вторичной прародиной индоевропейцев.

Попутно следует заметить, что многие письменные источники, к которым мы относимся довольно критически, хоть и в своем преломлении, но достаточно объективно отражают исторические факты. В частности, первичная родина индоевропейцев на Ближнем Востоке отражена в Ветхом Завете, как «земля Иафетова». Иафет — прародитель европеоидов-индоевропейцев, основатель города Яффы в Палестине на территории древнего государственного конгломерата индоевропейцев Ханаана-Филистии. Легенда о том, что Иафет первым ступил на эту землю и от него пошли иафетиты совпадает с научными данными о «зарождении» именно здесь первых индоевропейцев. Русские летописи и, прежде всего, «Повесть временных лет» утверждают, что первоначально славяне, потомки иафетитов, жили в Норике, то есть в прибалканском Подунавье. Ареалы первичной и вторичной прародин по письменным источникам и научным данным совпадают. И неудивительно, что славяно-русы чётко и однозначно идентифицируются с иафетитами-индоевропейцами. Так оно и было. Так оно и есть. «Русы», «индоевропейцы», значительно позже «славяне», «русские» — это лишь разные названия одного суперэтноса во времени. Причем, лишь одно из этих названий искусственное — «индоевропейцы», порожденное в кабинетах учёных, а остальные — естественные самоназвания большого и древнего народа. Первонарода, давшего жизнь десяткам сыновних и дочерних народов и народностей. Данное положение ни в коей мере не умаляет значимости данных сыновних и дочерних народов а, напротив, объединяет их всех в одну многонациональную семью, имеющую одни общие корни.

Протописьмена русов Винчи (Балканы, 14 км от Белграда).

На стенках горшков. Датировано 6 тыс. до н. э.

На табличках-печатях. Датировано 5 тыс. до н. э.

И ещё. Чрезвычайно важно понять, что индоевропейцы не были чем-то обособленно-замкнутым в Европе, каким-то энергичным и воинственным этносом, расселяющимся в среде чужеродных этносов и завоёвывающим их. Нет. Европу и большую часть Евразии в данную эпоху заселяли русы-бореалы. Русы-индоевропейцы, точнее, их выселки, расселялись в родственной одноязыковой среде. И в этом эффект их расселения. Они были только одной частью суперэтноса, частью, несущей во все области расселения суперэтноса новые формы хозяйствования, новый более выгодный и удобный образ жизни. В этом причина их победоносного шествия. Они приходили в родственную среду русов не с «мечом и огнем» (как нас уверяли немецкие ученые-романтики), а с мотыгой, сохой, плугом, прирученным домашним скотом. Они селились в поймах рек, засевали земли. И через год, десять, через поколение окрестные русы-бореалы или сливались с ними или начинали подражать им, перенимать навыки. Никаких следов погромов, войн, насилия для эпохи первичного расселения по Европе русов-индоевропейцев мы не имеем (разумеется, при расселении русов-ариев по югу Индостана в чужеродной среде были и столкновения, но это происходило значительно позже, когда таковая среда сформировалась).

Одна из наиболее значимых «археологических культур» Балкан носит название Винча. Она была обнаружена в холме-телле на берегу Дуная в 14 км от Белграда. И в основе её — два первых самых древних слоя лежала старчевская «культура». Это ещё одно подтверждение вышесказанному — археологические культуры, в частности, Балкан не просто связаны и переходят одна в другую географически или по временной шкале, это локальные проявления одной большой археологической культуры русов.

Высота телля Винча составляла десять метров и имела много слоев. Русы Винчи были земледельцами и скотоводами, охотниками и рыбаками (признак переходного бореально-индоевропейского этапа). Они ловили рыбу сетями, на крючок, били гарпуном. На охоте использовали лук, стрелы, булавы, топоры. Жили в полуземлянках и столбовых домах с обмазанными глиной стенами. Все дома имели сводчатые печи. В качестве плотничьего инструмента использовали каменные тесла-топорики.

В нижних слоях найдено множество фигурок Лады-Роды. Позже их сменяют каменные и глиняные фигурки одетых женщин — это, скорее, уже не ритуальная пластика, а бытовая.

В Винче большим разнообразием отличалась керамическая посуда: горшки всех форм, кувшины, кубки, прототипы «древнегреческих» амфор, лицевые сосуды… Декор тоже был разнообразным. Интересно то, что с одной стороны использовался точечный ленточный рисунок, связующий Винчу с «линейно-ленточными культурами» Северной и Восточной Европы, и волнисто-спиральный — ближневосточного типа. Но особенно хороши были узоры крестово-свастичные, типичные для практически всех родов русов, именно они доказывают единство большой многотысячелетней «культуры» — точно такие же узоры мы видели в Мезине и других городищах 20–25 тыс. до н. э., в поселениях Анатолии и т. д.