Юрий Петухов – История Русов (страница 37)
В период Убейда формируется будущий Шумер.
Но Шумер — это не одни русы-индоевропейцы Сурии-Палестины-Русии и Загроса. Это ещё и повторные потоки спускающихся с Армянского нагорья русов, получивших арменоидные признаки. Это вливание из родов русов Средней Азии, долин Инда. Это вкрапления погранично-периферийных неандерталоидных предэтносов (незначительные, потому что они не повлияли на брахикефальность шумеров), это отдельные негроидные фракции, это кавказоидные брахикефальные этновключения. Но в первую очередь Шумер — это развитие во времени городов-государств русов эредо-убейдской культуры.
Этническая карта 6–5 тыс. до н. э. Выдвижение первых кочевых предэтносов к ареалам расселения русов.
Мы знаем по литературным памятникам Шумера, дошедшим до нас, что сами шумерцы называли себя «черноголовыми». Русы-индоевропейцы Ближнего Востока, не говоря о русах-бореалах Европы, Средней Азии, Сибири и Инда, были русоволосы и светлоглазы. Сам этноним «рус» означает «светлый, красный, свой». Откуда же эта «черноголовость». Мы можем предложить два ответа. Первый, русы-шумеры к 3–2 тыс. до н. э. уже успели перенять доминантные признаки, в том числе и повышенную пигментацию, от соседствующих предэтносов. При том они оставались русами. Второй, шумеры брили головы наголо, кожа голов покрывалась темным загаром, в отличие от прочих русов, которые не брили головы, выгорали, приобретая ещё большую светлизну волос — до пшеничной. В любом случае важно иное. Если бы все вокруг и повсюду были черноволосыми, шумеры не могли бы называть себя «черноголовыми», это самоназвание не выделяло бы их, то есть было бы бессмысленным. Следовательно, шумеры жили среди светловолосых, среди русых — русов-индоевропейцев. Мы знаем, что так оно и было в действительности. Мы знаем также, что гены негроидов в отношении генов европеоидов доминантны. С каждым тысячелетием, с каждым столетием русоволосых людей на Ближнем Востоке становилось всё меньше. Ещё раз скажем, что армяне, к примеру, сохранили историческую память многотысячелетней давности, они помнят, что их предки были светловолосы и светлоглазы.
По всей видимости, шумеры стали первыми русами, утратившими свой основной подвидовый признак, и вторым этносом, выделившимся из суперэтноса русов. Но о шумерах и Шумере мы будем говорить в следующем томе нашей Истории Русов.
Перелом эпох. Предпосылки возникновения полиэтнического мира.
Этно-антропологический обзор Ближнего Востока
На протяжении 30 тысячелетий суперэтнос практически не имел конкурентов в Евразии. Проторусы и прарусы доминировали во всех сферах человеческой деятельности и на всех территориях огромного континента. Их способность к созидательной работе и, главное, их язык, основной организующий фактор человеческого сообщества, давали им неоспоримые преимущества перед всеми прочими подвидами Хомо сапиенс.
Хомо сапиенс сапиенс единственный в животном мире планеты имел строение гортани и глотки, позволяющее членораздельно и длительно говорить. Такой способностью не обладали ни Хомо хабилус, ни Хомо неандерталенсис, ни прочие архантропы — их речевой аппарат позволял им произносить лишь несколько различимых звуков-команд самого простейшего свойства. Сейчас мы можем с уверенностью говорить, что предшественники Хомо сапиенс сапиенс были практически немы.
Роды суперэтноса весь период своего становления — упомянутые 30 тысячелетий — жили в окружении «немых» предэтносов, «немых» племен и общин, значительно более отсталых в плане социального развития.
На всей планете существовал только один язык, порожденный внутри суперэтноса и разносимый перемещающимися в пространстве родами суперэтноса. Несмотря на огромные территории, по которым расселялись роды суперэтноса и длительные временные отрезки, необходимые для ухода от основного этническо-культурно-языкового ядра, язык суперэтноса изменялся весьма незначительно. Проторусы и прарусы, разделенные тысячами километров и тысячелетиями, говорили на одном языке. Этот феномен имеет следующие причины: сам язык состоял из двухсот-трехсот чрезвычайно устойчивых и органичных исходных корневых основ (корней слов); строй языка (предложения, фразы) был предельно лаконичен; первое и второе хранилось на ритуально-магическом каноническом уровне, исключающем отклонения и вариации; полностью отсутствовало влияние внешних языков — таковых просто не было.
Вместе с тем, те отдельные проторусы (кроманьонцы) и прарусы (бореалы), а также их роды, проникавшие внутрь популяций иных подвидов Хомо сапиенс и вступавшие с ними в смешенные браки, выступали в роли генетического катализатора, резко ускорявшего процессы местного антропогенеза и этногенеза. Именно эти ассимиляционные процессы и породили две из трех основных расы человечества: негроидную и монголоидную, а в дальнейшем многочисленные предэтносы и этносы. Других аргументированных и достойных рассмотрения причин расогенеза и этногенеза современная наука предложить не может.
Вышесказанное ещё раз напоминает нам о том, что именно расселение прото- и прарусов и смешение их с иными подвидами и предэтносами, появляющимися по мере их продвижения, и сделало мир полиэтничным.
До появления проторусов (подвид Хомо сапиенс сапиенс) предэтносов и этносов не существовало, существовали только подвиды антропоидов.
Смешение русов с антропоидами приводило к ассимиляции (растворению) русов в их среде и одновременной передаче части антропоидов признаков суперэтноса: брахикефальности, осветления внешних покровов (не всегда!) и появления «удлиненной глотки», то есть физической способности к речи. Внутри сообществ-племен антропоидов-архантропов начинали появляться особи (люди), обладающие повышенной степенью социального развития и общения. Чем больше становилось таковых, тем более прогрессировало сообщество-племя, постепенно переходя на качественно новый уровень, становясь — при достаточной «критической массе» прогрессирующих членов — предэтносом или частью такового.
Тридцать тысячелетий суперэтнос выбрасывал во внешнюю антропоидную среду бесчисленные частицы «этнокатализатора». И в результате к 5–4 тыс. до н. э. он сам (его «ядра» и отдельные роды) оказались в столь плотном окружении предэтносов, что не замечать их существования стало просто невозможным.
Особенно ощутимым иноэтническое давление стало на Ближнем Востоке. Более того, русы ближневосточного этническо-культурно-языкового ядра, которое к 5–4 тыс. до н. э. утратило свою плотность и защищенность (утрата этнококонов), стали ощущать на себе обратный процесс — значительное усиление воздействия внешних предэтносов и этносов. Племена, роды, ватаги неандерталоидно-кроманьоидных, негроидных и прочих предэтносов всё чаще и чаще из своих ареалов обитания и погранично-периферийных зон стали проникать на территории, занятые родами суперэтноса, обживать их, основательно и надолго заселять, более того, поселяться, как правило, рядом с этими родами, в непосредственной близости.
В силу неагрессивности и миролюбия русов столкновений между автохтонами и пришельцами практически не происходило. Но шёл процесс естественного и постепенного (очень длительного) смешения. Он проходил мирно, но не везде одинаково, часто завершаясь или деградацией родов суперэтноса (как мы помним первыми деградировали и исчезли с исторической арены ещё натуфийцы в 10–8 тыс. до н. э., последними — цивилизации Самарры, Халафа и т. п.), или приспособлением и перенятием от предэтносов некоторых подвидовых или этнических признаков.
На Ближнем Востоке начинался процесс ассимиляции самого суперэтноса (где-то частичной, где-то полной). Он сопровождался появлением новых народов-этносов, которые в той или иной степени утрачивали основные признаки русов, в том числе и язык.
Но не все предэтносы стремились проникнуть в ареалы обитания суперэтноса. В частности, в Африке значительная часть смешенного кроманьоно-неандерталоидного большого предэтноса, позже получившего название негроидной расы, проживало на прежних землях, создавая свои языки, свою культуру. В бескрайних степях Аравийского полуострова (тогда ещё степях, а местами — лесостепях) проживало множество кроманьоидно-негроидных племен и родов, которые на базе раннего прабореального языка, занесенного проторусами-переселенцами, постепенно вырабатывали свой язык. Эту совокупность разрозненных, но стремительно увеличивающихся численно родов-племен, можно считать предками прасемито-хамитских народностей. А язык — праязыком, из которого в дальнейшем разовьётся ранний семито-хамитский праязык — родоначальник языков семито-хамитской языковой семьи.
Говоря о языках предэтносов той эпохи, мы должны помнить, что в самом племени-роде предэтноса, языком этим (сорок-пятьдесят слов) владели считанные единицы людей. Они, как правило, становились жрецами или вождями. Основная масса племени не говорила или «говорила» на уровне неандерталоидов — нечленораздельным мычанием, резкими гортанными звуками (несколько команд-сообщений звуками). То есть представители предэтносов оставались «немыми», несмотря на то, что в интеллектуальном отношении и способности к обучению ничем не отличались от представителей суперэтноса, а часто и превосходили их в этом. Процесс формирования «удлиненной глотки», а значит, и речевого аппарата, шел медленно. Он мог ускориться только одним путем — резким притоком в племя, в предэтнос носителей этого признака кроманьоидов-русов. Иного пути не было — ни волевым решением, ни хирургическим вмешательством, ни юридическим актом развитый речевой аппарат «изготовить» и привить было невозможно. Он передавался только естественным путем, наследственным.