Юрий Петросян – Древний город на берегах Босфора (страница 57)

Стремление подавить прогрессивные и демократические силы, разжигание националистических настроений, усиление роли религии в общественной жизни — все, что было характерно для политической обстановки в стране в 50-х годах, остро ощущалось и в Стамбуле. С октября 1953 по октябрь 1954 г. в стамбульском военном трибунале проходил судебный процесс по обвинению почти 200 прогрессивных деятелей, в том числе студентов, в коммунистической деятельности, под которой подразумевалась любая форма борьбы за демократию и общественный прогресс. Обвиняемые были приговорены к длительным срокам тюремного заключения и ссылки. В период следствия и суда их подвергали истязаниям. Один из подсудимых заявил на процессе, что 15 его товарищей лишились рассудка в результате жестоких пыток. Волна арестов прогрессивных деятелей захлестнула Стамбул и ряд других крупных городов страны и осенью 1957 г. В тюрьмы были брошены тысячи людей.

В этих условиях рабочий класс Турции, в том числе и стамбульский пролетариат, продолжал борьбу за свои профсоюзные права. С 1950 по 1960 г. число рабочих — членов профсоюзов выросло в пять раз. В 1951 г. в Стамбуле произошли крупные забастовки текстильщиков и табачников. В 1952 и 1954 гг. текстильщики Стамбула вновь бастовали, требуя повышения заработной платы.

К концу 50-х годов в результате антинародной деятельности Демократической партии, в течение десятилетия управлявшей страной, внутриполитическая обстановка в Турции резко обострилась. К весне 1960 г. положение в Стамбуле стало взрывоопасным. 28 апреля студенты Стамбульского университета организовали массовый митинг протеста против реакционной политики правящей партии. На митинге произносились горячие речи о недопустимости подавления свобод, гонений против оппозиционных депутатов парламента, преследования прогрессивных общественных деятелей. Власти бросили против студентов полицию. Несколько участников митинга было убито и ранено. Эти трагические события эхом отдались по всей стране. Уже на следующий день 4 тыс. студентов Анкарского университета выступили с теми же лозунгами, что и их стамбульские товарищи. 5 мая демонстрация студентов прошла в столице с новой силой. Тогда в дело вмешалась армия. Конспиративные группы, входившие в состав созданного военными Комитета национального единства, осуществили в ночь с 26 на 27 мая захват правительственных учреждений и арест руководящих деятелей Демократической партии в Стамбуле и Анкаре.

После военного переворота в стране произошли значительные перемены. Противоборством правых и левых сил самой различной окраски была после майских событий 1960 г. отмечена на протяжении целого десятилетия политическая жизнь Турции. Межпартийная борьба в парламенте, частая смена коалиционных кабинетов, новый подъем профсоюзного и рабочего движения, активизация студенческих и молодежных организаций — все это отразилось в 60-х годах и на жизни Стамбула.

В 70-х — первой половине 80-х годов общественнополитическая жизнь Стамбула продолжала оставаться удивительно многоликой. Здесь действуют отделения ведущих политических партий Турции, крупные профсоюзные центры, многие молодежные организации. После майских событий 1960 г., когда демонстрации стамбульских студентов стали прелюдией к государственному перевороту, Стамбул не раз видел еще схватки студентов с полицией на территории университета и других учебных заведений города. Не раз улицы и площади Стамбула заполняли толпы демонстрантов — рабочих и учащейся молодежи, выступавших под лозунгами борьбы за элементарные человеческие права. Не раз возникали в Стамбуле и эхом отдавались по всей Турции массовые выступления против американского военного присутствия в стране, за выход Турции из НАТО. Порой такие демонстрации были непосредственной реакцией на заходы в стамбульский порт американских военных кораблей. Но видели улицы Стамбула и сборища молодчиков из профашистских группировок или толпы людей, вдохновлявшихся правыми партиями религиозного толка. Они не просто демонстрировали и митинговали, их боевые группы нападали на профсоюзных и молодежных активистов, избивали, а порой и убивали прогрессивных политических деятелей.

На рубеже 60—70-х годов Стамбул, как и вся Турция, был ареной жесточайших схваток левых и правых сил. В те дни многие студенты-боевики, молодежь из разных социальных групп, находившаяся под влиянием псевдореволюционных идей, избрали террор в качестве основного средства борьбы за свои права. Слова «анархия» и «анархисты» не сходили годами со страниц стамбульских газет и журналов, тюрьмы были переполнены. Впрочем, объявив войну террористам любого толка, полиция, жандармерия и военные власти направили основной удар против левых сил. Появились жестокие законы о шествиях, демонстрациях и собраниях, ставившие эти проявления общественной жизни под строжайший надзор специальных правительственных комиссаров. Почти 15 лет политическую жизнь контролировали, временами открыто, вооруженные силы. Армейское командование годами было высшей властью в городе, оказывая помощь жандармерии в подавлении любых массовых выступлений трудящихся, даже первомайских демонстраций. Бронетранспортеры и усиленные воинские патрули отнюдь не были диковинкой на стамбульских улицах. И все же, несмотря на закон о чрезвычайном положении, массовые антивоенные митинги, демонстрации протеста против дороговизны и против существования американских военных баз в Турции, проходили в Стамбуле не раз и на рубеже 70—80-х годов. Когда же в сентябре 1980 г. в стране произошел новый военный переворот и власть открыто взяло в свои руки командование вооруженными силами, Стамбул стал одной из главных арен борьбы с экстремистами. Но борьба с террористами, которые погубили многих ни в чем не повинных людей, снова обернулась репрессиями против левых сил.

Большинство стамбульцев живо интересуются политическими событиями. Во всяком случае, торговля в газетных киосках идет бойко. Газет и журналов в Стамбуле издается множество, на рубеже 80-х годов их было около 200 — почти треть всей газетно-журнальной продукции современной Турции. В этой массе немного многотиражных изданий, но десятка два-три газет и журналов имеют постоянного читателя и определенную популярность. Большинство газетных полос уходит на освещение политических событий, вместе с тем новости культурные, спортивные и бытовые располагаются обычно так, чтобы политическая информация их не заглушала. Немалое число стамбульцев пропускает газетную информацию через традиционное религиозное мировосприятие. В этом мусульманскому духовенству давно пришла на помощь современная техника. Репродукторы на минаретах Стамбула — одно из свидетельств новой жизни древнего города. Впрочем, мусульманские духовные лица, восседающие в роскошных «мерседесах», тоже яркая примета. Но эти исторические контрасты не так все же остры, как бесчисленные социальные контрасты современного Стамбула.

Современный Стамбул меньше таких городов-гигантов, как Токио или Нью-Йорк. Но по турецким масштабам его население огромно, а главное — оно быстро растет. Вот несколько цифр: 1968 г.— 2 млн. жителей, 1975 г.— 3 млн., 1985 г.— 6 млн. Ныне численность населения Турции более 50 млн. человек. Таким образом, каждый девятый житель страны — стамбулец. Прирост населения Стамбула составлял в 1986 г. 4,2% и был для Турции самым высоким. Ежегодно в огромном городе оседает до 250 тыс. человек. Это в основном разорившиеся крестьяне из Анатолии, приезжающие в Стамбул в поисках работы и в надежде на перемену в своей тяжелой судьбе. Но подавляющему большинству пришельцев и здесь приходится нелегко. Сотни бездомных в лохмотьях, с котомками и скатанными одеялами за плечами бесцельно бродят по стамбульским улицам. Кормятся они случайными заработками, а ночью их можно застать спящими на набережных, под мостами или под городскими заборами.

Стамбул поражает не только своими великолепными архитектурными памятниками, но и резкими контрастами богатства и нищеты. Трущобы, которые выглядят как подлинное царство нищеты, можно-сплошь и рядом обнаружить в десяти минутах ходьбы от нарядных улиц центральных районов, где расположились полные товаров магазины, роскошные рестораны и многочисленные увеселительные заведения. Магазины и рынки полны продуктов, а рабочий люд, как правило, довольствуется супом из потрохов, да хлебом с традиционной брынзой.

Сохранил ли современный Стамбул свой многонациональный облик? Судите сами. Если в прошлом греки и армяне составляли едва ли не 40% населения, то сегодня в шестимиллионном городе насчитывается не более 80 тыс. армян и несколько десятков-тысяч греков. Живут здесь и небольшие группы арабов и болгар, албанцев, черкесов и лазов, евреев и поляков, французов и итальянцев. В пригороде Ускюдара есть деревня Полонезкёй (Польское село), которое потомки польских эмигрантов, обосновавшихся здесь при поддержке польского магната Адама Чарторыйского, называют Адамполем. Живущие тут поляки (их осталось не более ста) сохранили родной язык и обычаи. Выходцев из этого польского села под Стамбулом можно встретить среди турецких чиновников, ученых, деятелей культуры. Вообще, нетурецкая прослойка, особенно армянская и греческая, весьма заметна в среде турецкой интеллигенции — это врачи и юристы, научные работники и архитекторы, художники и музыканты.