Юрий Пчелинцев – То молодость была всему виной (страница 1)
Юрий Пчелинцев
То молодость была всему виной
ТО МОЛОДОСТЬ БЫЛА ВСЕМУ ВИНОЙ…
ЧАСТЬ 1. МЫ БУДЕМ МУЗЫКАНТАМИ
Меня зовут Гриша Шмелёв. Родители всегда говорили мне: «Не высовывайся. Если ты что-то из себя представляешь, тебя обязательно заметят». Всю свою жизнь жду.
Первое «заметят» случилось в школе. Каждый в своей жизни имеет какие-то увлечения. Были они и у меня. Гитара и сочинительство стихов. То, что было связано с гитарой, произошло в пятом классе. Мой друг, Сева Гримасов, как-то нашёл запись группы «Beatles». Офигев, в буквальном смысле, от немного непонятной и красивой музыки (о текстах песен речь не идёт, ибо в пятом классе мы и русский язык ещё толком не знали, а тут английский!), мы решили, что обязательно будем музыкантами и создадим группу, которую точно заметят и пригласят играть на самых невероятных площадках и в культурных центрах.
Рьяно мы взялись за дело. В нашем классе нашлись единомышленники, и группа «неумех» была создана. Каждый выбрал себе кумира из состава английской группы. Мы записались в кружки, где можно было пройти обучение игре на понравившихся музыкальных инструментах.
Я жил в частном доме, а в летнее время перебирался в сарай, оборудованный, как было модно в то время, под жилое помещение. Комната была небольшой, но отдельной.
– Я нашёл на чердаке пионерский барабан, – как-то заскочив ко мне ненадолго, выпалил Сева и бросил его на мой топчан.
– Слушай, Гриша, а под тарелки можно приспособить миски неглубокие. Прикинь, вбиваем арматуру в землю, а в мисках делаем дырки, подвязываем проволокой, на табурет кладём барабан – и всё! Половина установки готова!
– Сева, мама узнает – убьёт.
– Да у вас их до фига, я же видел, – не унимался Гримас. – Парочку штук «свистнем», никто и не догадается!
– Хотя…ты знаешь, у нашего Мишки около будки стоят две миски. Если одну позаимствовать, думаю, особенно никто не догадается. А вдруг он затащил её в свою конуру? Мама Мишку любит и точно выдаст ему другую, – задумчиво сказал я. – А другую миску пусть принесёт Ярик Кораблёв. У него тоже собака есть.
Ярик Кораблёв – это наш третий член коллектива и друг по совместительству.
На том и порешили.
Операция по краже миски у Мишки прошла не без осложнений. Он – пёс, конечно, флегматичный, но своего точно не упустит. Тем более миска оказалась не пустой. Сева взял на себя роль отвлекающего, ну а мне досталась главная и опасная задача. Мишка, видимо, что-то почувствовал и при нашем приближении нервно зарычал. Да и что можно было ожидать от двух двенадцатилетних балбесов, нервно глядящих на твою еду.
– Сева, давай, поговори с ним о чём-нибудь, тихо произнёс я.
– О чём, Гриш?
– Ну, там о кошках, о Битлах, расскажи о нашей группе.
Сева начал разговор. Он нёс все подряд: про школу, про Яра, про его кошку, про то, что яблок в этом году будет видимо-невидимо, и как пёс должен хорошо стеречь фруктовый сад. Мишка слушал, но краем глаза посматривал в мою сторону. В один момент я резко, в один прыжок, подскочил к собачьей будке, но…не тут-то было! Мишка резво вскочил на ноги и что есть сил гавкнул на меня. В принципе, мы с ним большие друзья, но, как говорится, «дружба, дружбой, а табачок врозь».
– Эх, ты! Друг называется! Ржавой тарелки для меня пожалел, – выпалил я.
Мишка молча занял выжидательную позицию и смотрел на меня с явным превосходством.
– Что делать будем? – выпалил Гримас.
Я задумался.
– Слушай, цепь у него не длинная. Надо найти большую и прочную проволоку и сделать на конце крюк. И пусть Мишка тут хоть в две глотки гавкает, всё равно родители на работе.
Проволока нашлась в соседнем сарае, ну а провернуть операцию не составило особого труда. Теперь у Гримаса был барабан и тарелка.
Виктор Алексеевич Беляш
Мы с Яриком Кораблёвым устроились на курсы гитаристов. Наши просьбы обучаться игре на гитаре (пусть и платно) были удовлетворены, ибо занятие это считалось очень интеллигентным и, исходя из вполне хорошей успеваемости в школе, отказа мы не получили.
Во Дворце пионеров мы легко нашли хорошего преподавателя. Его звали очень интересно – Виктор Алексеевич Беляш. Уж очень нам с Яриком понравилась его фамилия. Вкусная какая-то. Гитара у нас была одна на двоих, но жили мы недалеко друг от друга, и это никак не стало камнем преткновения. Мы были молоды и не придавали значения таким пустякам.
Первые занятия прошли нервно и скучно, но большое желание постигнуть уровня мастерства великих гитаристов заставило нас упорно продолжать занятия. После третьего урока Виктор Алексеевич нам сказал:
– Что ж, ребята, вижу ваше рвение к учёбе, буду вас обучать игре не на классической гитаре, а так как вы решили посвятить себя в дальнейшем игре в вокально-инструментальном ансамбле, то завтра я вручу вам медиаторы. Это заявление ошеломило нас, и с чувством большой радости мы выскочили из подъезда дома нашего преподавателя.
– Яр, а ты знаешь, что такое медиатор? – спросил я у друга.
– Не-а, но, видимо, что-то для электрогитары. А видел, там всегда за гитаристами какие-то ящики стоят? Вот, кажется это они.
– А как же мы их «попрём» с тобой?
– Ну надо сумки хозяйственные что ли взять с собой.
– А у нас дома нет. Но у мамы есть сетка-авоська здоровенная!
– Вот её и бери.
На следующий день, «затаренные» по полной, мы пришли к преподавателю.
– Что это вы с сумками? – спросил Беляш. – Вас что, на рынок за картошкой родители послали?
– Нет, – смущённо произнёс я, вы же говорили, что медиаторы нам выдадите.
Виктор Алексеевич улыбнулся.
– Ну вы, ребята, рассмешили! И подаёт нам две маленькие пластиночки. – Это приспособление для игры на гитаре. У него только название такое серьёзное.
Обескураженные, мы возвращались домой. Что сказать родителям, которые были уже готовы нанимать грузовик для транспортировки наших инструментов?
Не боги горшки обжигают
Олег Лунин, наш будущий певец и бас-гитарист, жил в соседнем доме. Это было общежитие, где они вместе с его мамой обитали в небольшой комнате. Как-то в журнале «Техника молодёжи» он нашёл статью о том, как своими руками сделать электрогитару. Там, конечно, всё было заморочено: гриф – из бука, полотно – из тополя… Какие там буки и тополя, когда у нас все доски в сарае только из сосны были.
Мы посчитали это всё буржуазным недоумием и с пролетарским энтузиазмом принялись за работу. Если Левша блоху подковал, то, что, мы хуже, что ли? Пошли в ход пилы, рубанки, наждачка, коловороты и мамин метр, которым она пользовалась при шитье.
Были обследованы все мусорки нашего района на предмет поиска необходимых частей к нашим суперинструментам. Нас уже принимали за своих все местные собаки и кошки. Иногда мы вступали с ними в единоборства, когда не могли объяснить им, что остатки выброшенной еды нас не интересуют.
Гора всякой всячины под моим топчаном росла очень быстро и грозилась уже вывалиться за рамки подкроватного пространства. Настоящих дельных вещей было немного, но (!) сколько всего интересного было принесено со свалок и помоек!
Сейчас не удивительно увидеть копающихся в мусорных контейнерах людей. Видимо, мы с Олегом были некими родоначальниками этого занятия.
С большим энтузиазмом мы принялись за дело. Конечно, не все размеры строго совпадали с чертежами, но в целом, общее сходство было шикарное, во всяком случае, нам так казалось.
Самая большая заморочка вышла с возможностью достать звукосниматели для наших гитар. Стоили они очень больших по тем временам денег: восемь рублей за штуку. Для сравнения скажу, что пенсия бабушки в те времена составляла шестнадцать рублей в месяц. Но и это не остановило нас.
Имея огромный опыт по поиску предметов на свалках, мы рьяно принялись за сбор использованных бутылок, тряпья, макулатуры и конвертирование этого добра в денежные единицы. Пункты вторсырья стали перевыполнять план по сдаче государству бывшего в употреблении имущества на энное количество процентов. В любом из них нас уже знали и встречали почти как родных.
И вот настал день, когда струны гитары были водружены на свои законные места. Для бас-гитары было решено поставить четыре самых толстых струны из обычного комплекта. С криками «Ура!» мы принялись за настройку электроинструментов, но тут пошли первые неудачи. Настраивая каждую струну и добившись отдельной отладки, мы не добились звучания гитары в аккорде от слова совсем. Гриф гитар под напряжением натянутых струн выгнулся и стал немного походить на лук Робина Гуда. Затея наша оказалась полностью провальной.
Но! На этом наши приключения не закончились. Была намечена очередная авантюра.
Невыгодный обмен
Наши занятия шли своим чередом. Мы с Яриком продолжали обучение у Беляша, Сева к тому времени устроился в пионерский ансамбль песни и пляски «Цниночка» при Дворце пионеров и школьников, где героически осваивал игру на ударных инструментах. Наше мастерство потихонечку росло, хотя темпы нас мало устраивали, но что поделать?
Как-то, сидя в саду, мы с Яриком играли на гитарах (в то время гитары были уже у нас обоих), приспособив звукосниматели, а вместо усилителей подключили их к радиоприёмникам, наслаждаясь звучанием электрической музыки, которую мы были способны воспроизвести, и тихонечко подпевая выученные в транскрипции слова битловской песни. И тут, громко брякнув калиткой садового забора, вбежал возбуждённый Сева.