Улыбнулся мне милый,
По осенней поре.
И за эту улыбку,
Под рябиной, в саду,
Буду ждать у калитки,
На свою, на беду.
Поведёт на крылечко,
Приобнимет меня,
И зайдётся сердечко,
Вспыхнет, как от огня.
Вот уж ночь на исходе,
Вот сереет рассвет,
Мой милёнок уходит,
По росе его след.
От хмельных поцелуев,
От тумана в саду,
Я тропинку до дому,
Всё никак не найду.
Заалела рябина,
По осенней поре,
Улыбнулся мне милый,
В сентябре, в сентябре…
Был УКРом даже Чингиз-Хан
Все президенты СэШэА,
И все цари Руси безликой,
Произошли от укрА,
Из Малороссии Великой.
Был укром даже Чингиз-Хан!
Суворов укр и укр Кутузов,
И Ленин укр, и Гитлер Сам,
И Бонапарт не из французов.
Вот укры: Пушкин и Толстой,
Мао Цзе Дун, Махатма Ганди,
И, укром, даже Виктор Цой,
Был зачат где-то на веранде.
Тарас, Бандера и Махно
Любили бульбу и со смальцем,
И всем известно уж давно,
В мать иху тыкали непальцем.
Построен укром Тадж-Махал!
Хрущёв и Сталин тоже укры,
И Горбачёв не подкачал,
Ооо, этот укр был самый мудрый.
Неандерталец укром был,
Адам был укр, и Ева укра,
И укр, какой-то, сочинил
Трактат порнушный Кама-Сукра.
Сказал поэт, сказал давно,
Да не оспорит укр шустрый:
– Всё это было бы смешно2,
Когда бы не было так грустно.
Исповедь
Не познал в этой жизни многого,
Не был вором, не нажил врагов,
И жена, нраву очень строгого,
Кроме брачных, других не имел оков.
Не сажал я деревья, дома не строил,
Да и сына, мне не дал бог,
Жил по совести, не суесловил,
И не мстил, в этом не был строг.
Не имел я жены другого,
Да и женщин, других не знал,
Почитал святость божьего слова,
И на ближнего, зла не держал.
Спал без снов и не ведал страха, 
