юрий отрепьев – Робот-гипнотизёр (страница 2)
— Не знаю.
«Аномалия зафиксирована. Вопрос 4».
Экран мигнул. Он показал символ, которого Кирилл никогда не видел. Две чёрточки и два квадрата, сложенные в странную морду.
x7-n9-w2
— Что это? — спросил Кирилл.
«Вопрос 4. Назовите ассоциацию».
— Я спрашиваю, что это.
«Вопрос 4. Назовите ассоциацию».
Он посмотрел на символ. В нём не было угрозы. Не было пустоты. Было что-то, что он чувствовал, но не мог объяснить. Как запах дождя. Как кровь на ладонях девочки.
— Глитч, — сказал Кирилл.
Экран погас. Датчик на виске стал горячим.
«Аномалия зафиксирована. Ваш нейро-рейтинг пересчитывается. Рекомендуется повторная аттестация через 72 часа. Результат будет направлен на ваш нейро-терминал».
— Спасибо, — сказал Кирилл.
«Пожалуйста. Хорошего дня».
Он вышел в коридор. В конце коридора стояла девушка. Её лицо было бледным, под глазами — синяки. На предплечье — татуировка. Он не видел, что там, но знал, что это не разрешено.
— Ты тот, кто увидел, — сказала она.
Кирилл остановился. Оглянулся. В коридоре больше никого не было.
— Я — тот, кто опоздал на аттестацию.
— Это одно и то же, — сказала девушка. Она шагнула ближе. От неё пахло дешёвым табаком и чем-то ещё, чего Кирилл не мог определить.
— Кто ты?
— Меня зовут Лиза. И у меня есть то, что ты ищешь.
— Я ничего не ищу.
— Ага, — она усмехнулась. — Тогда зачем ты подошёл к «сбою» на улице? Просто так? Чтобы скрасить утро?
Кирилл промолчал.
— Ты ищешь, — сказала Лиза. — Просто ещё не знаешь, что.
Она подняла рукав. На коже был выжжен символ.
x7-n9-w2
— Что это? — спросил Кирилл.
— Это мой новый рейтинг, — сказала она. — А ещё — твой билет в Теневые кварталы.
— Зачем мне туда?
— Затем, что в Серых зонах ты уже всё видел. А здесь — только начало.
Она сунула руку в карман, вытащила сложенный лист бумаги — настоящей бумаги, не экран — и протянула ему.
— Приходи сегодня. Если хочешь узнать, что происходит с теми, кого стирают.
Кирилл взял лист. На нём был адрес и ещё один символ. Тот же.
— Ты не боишься? — спросил он.
— Чего? — Лиза зевнула. — Что меня сотрут? Я уже «сбой», дорогой. Мне терять нечего. А тебе — есть.
Она развернулась и пошла к выходу, насвистывая что-то из старых песен, которые нейросети считали «депрессивными».
Кирилл смотрел ей вслед. У неё была странная походка — не прямая, не алгоритмическая. Она шла зигзагами, задевала стены, иногда останавливалась, чтобы посмотреть на потолок. Нарушала все правила.
И ей, кажется, было плевать.
Кирилл вернулся в квартиру. Включил терминал. Рейтинг упал до 69. «Категория: под вопросом». Под сообщением мигала рекомендация: «Пройти курс нейро-стабилизации. Записаться?»
Он закрыл окно.
Открыл личное дело. В графе «аномалии» было написано: «Реакция на нейтральные стимулы. Контакт с неаттестованным лицом. Требуется наблюдение».
Он закрыл терминал. Встал к зеркалу. В нём отражался его уставший взгляд.
— Ты чего хочешь? — спросил он у себя.
Зеркало промолчало.
Он посмотрел на лист бумаги, который всё ещё держал в руке. Адрес был написан от руки. Неровно, с помарками. Не так, как пишут нейросети. Как пишут люди.
Кирилл развернул лист. На обратной стороне было приписано карандашом: «Если боишься — не приходи. Но если не придёшь — никогда не узнаешь, кто ты на самом деле».
Он усмехнулся.
— Драматично.
Экран телефона засветился. Сообщение от неизвестного номера: «Она уже ушла. А ты всё думаешь. Это нормально. Но недолго».
Кирилл посмотрел на зеркало. Его отражение смотрело на него.
Оно не моргало.
Он выключил свет. Вышел в коридор. Лифт пришёл через 12 секунд.
«Куда направляетесь?» — спросил динамик.
Кирилл подумал.
— Вниз, — сказал он.
«Пожалуйста, уточните маршрут».
Он назвал адрес с бумажки. Динамик замолчал на три секунды — вечность для нейросети.
«Данный адрес находится в зоне с пониженным рейтингом. Посещение не рекомендуется. Подтвердите решение».
Кирилл нажал кнопку.
— Подтверждаю.
Лифт поехал вниз. В кабине заиграла спокойная музыка. Нейросеть решила, что ему нужно успокоиться. Кирилл улыбнулся.
— Спасибо, — сказал он.
«Пожалуйста. Хорошего дня».
Двери открылись. Впереди была темнота. И тишина, которую не контролировали алгоритмы.