Юрий Окунев – Трудовые Будни Великого Героя (страница 5)

И посмеиваясь, фон Прейс прошествовал в дом.

– Мне казалось, что законы логики подразумевают другую последовательность: сначала все дома, а потом обед.

– Ты уже забыл, Роше? У нас вся жизнь строится от обеда. И в этот раз я рад этому.

Мы с орком последовали за отцом в дом, скинули верхнюю одежду в вестибюле, наведались в ванную, чтобы помыть конечности, и неспешно двинулись в столовую. По дороге нас периодически обгоняли служащие с подносами и тарелками. Запахи дивного обеда наполняли дом. Что-что, а вот с едой мама умела обращаться как никто другой. На наши званые обеды иногда выстраивалась очередь, и всё ради того, чтобы отведать мамины блюда.

Когда-то давно несколько особо наглых баронов пытались отбить мою маму у отца. Я понимал, почему: голубоглазая блондинка с пышными формами и длинными волосами, наследница влиятельного рода и состояния. И это если не вспоминать о мастерстве на кухне. Мало кто знал, на что она способна с ножом в руках.

Но отца не зря называют Гончей. Если во что вцепился, то уже не отпустит. Попытки претендентов были пресечены на корню. За широкой спиной моего отца маме даже не пришлось показывать свой характер. А тому зловредному гаду, что попытался отомстить уже после моего рождения, отец устроил настоящую травлю. Благо, что тот сам обеспечил повод и Король дал волю своей своре.

Внешне я больше похож именно на маму: прямые светлые волосы, бывшие когда-то голубыми глаза, высокий рост. Характером со мной родители поделились оба. А вот страсть к драконам я приобрёл самостоятельно. И до сих пор не могу простить, что не купили у алхимиков того надувного дракончика!

Да, семейка у нас что надо.

Столовая в поместье не очень большая – по крайней мере, по меркам богатого сословия. У некоторых соседей в столовую можно реально посадить гвардейский полк. В нашей же уместилось бы человек тридцать, не больше.

Сейчас нас сидело семеро: семейство фон Прейс – итого трое; орк Роше – один; доктор Омнис с неизменной сумкой – посчитаем тоже за одного; управляющий поместьем мастер Хорст; к тому же оказалось, что вместе с господином фон Прейсом приехал мастер Гош. Он дремал в карете и будить раньше срока его не стали.

Мастер постарел с тех пор, когда я его в последний раз видел. Кожа задубела и сморщилась под влиянием масел и возраста, но глаза продолжали смотреть внимательно и цепко, проникая в суть вещей. Он видел жизнь в предметах, читал их истории и создавал новые. То, что он делал руками, не всем алхимикам было под силу. А он просто работал и рождал что-то необыкновенное. Моя деревянная лошадка до сих пор стоит в одном из хранилищ поместья и с ней ничего не происходит.

Отец поднял бокал и произнёс:

– За семейное воссоединение!

Мы поддержали тост и выпили, кто что: красное сухое, сладкое, морс, воду или виски. А после в дело вступил оркестр из ложек, вилок, ножей, мисок и тарелок.

Маринованные грибочки с луком и маслицем раззадорили аппетит. Им в аккомпанемент выступили мясные рулетики и мраморная буженина с чесноком. В качестве первого в тарелках оказался пряный крем-суп из грибов; небольшая пауза, пока меняли посуду, и пришло первое насыщение. Мама увидела, что мастер Гош откинулся на стуле, и попросила принести её настойку. Рюмочка этого напитка – и гость вновь готов и поглощает деликатесы со стола.

Как раз подали перепёлок, которых в том самом мешке привёз отец. Они быстро превратились в горсти косточек, после чего на столе оказалась оленина, запечённая в каких-то листьях с брусничным соусом. Сколько лет я питаюсь на этой кухне, но маме всё равно удаётся найти рецепты, о которых кроме неё никто не слышал даже в столичной кулинарной библиотеке.

И самое важное: ей всегда удаётся создать из любых ингредиентов кулинарный шедевр.

И я не говорю про выпечку, которую даже привередливый Роше уплетает за обе щёки. Хорошо хоть, моя жизнь связана с движением, иначе прирос бы к стулу и он сломался бы под моим весом.

Разумеется, ужин прошёл в благоговейном молчании. Мама с улыбкой следила за блаженными лицами наевшихся людей. А сама, как обычно, доедала маленькую перепёлочку да с хрустом заедала грибочком.

После ужина началось легкое общение – отец интересовался делами в поместье у управляющего; мама общалась с Гошем и доктором Омнисом. Мы с Роше сидели тихо – общаться о Тени за столом мы не желали, а больше обсуждать особо ничего не хотелось.

Но разговор за столом всё равно вышел в интересное русло. А началось всё с вопроса госпожи фон Прейс:

– Мастер Гош, так что же всё-таки привело вас в наш дом?

– Ваш муж и хозяин этого благословенного дома пригласил меня, – степенно ответил мастер. – Ему понадобились мои навыки и знания для исследования.

– Для какого исследования, отец? – проснулось моё любопытство.

– Ты уже был в арсенале, Брий?

– Конечно, и даже оценил пару новинок.

– Ну вот, для того, чтобы подробней изучить эти новинки, я и пригласил мастера домой.

– Смею предположить, что исследовать будете не лягушку, – вежливо произнёс Роше.

Провокатор, однако!

– Да, это не лягушка, тут вы совершенно правы, Роше, – голос отца слегка напрягся.

Значит, мама не знает, что в доме появился коллекционный меч. Любопытно.

– Но сегодня артефактами заниматься никто не будет – уже поздно для столь важных и интересных дел. Предлагаю отправиться спать, тем более, как все помнят, завтра важный день. Кстати, мастер Гош поучаствует в церемонии тоже.

– Почту за честь, господин фон Прейс, – старый мастер наклонил голову. – Вы, как всегда, стараетесь сделать больше, чем человек заслужил.

– Я лишь стараюсь поощрить и отблагодарить лучших.

И тут я согласен с отцом.

Обед подошёл к концу, и все стали потихоньку расходиться. Доктор и мастера отправились в выделенные комнаты, отец стоял у окна, обняв маму за талию. Мы с зеленокожим другом вернулись к себе. Моё настроение улучшилось – пошел на пользу обед плюс перспектива посмотреть на работу мастера Гоша.

Я решил прилечь, немного отдохнуть и совершенно не заметил, как уснул.

Мне наконец повезло – мой сон был тих и спокоен. Тени и драконы решили оставить моё сознание в покое, дали насладиться сладким беспамятством простого сна. Поэтому, когда настало утро, и Роше заглянул в комнату, я уже с довольной миной сидел на кровати и дописывал новые строчки своего дневника. На лице появилась улыбка, в душе – азарт. В мою жизнь возвращались интересные события, и это наполняло моё тело новыми силами. И вправду, надоело болеть! Этот дракон слишком надолго вывел меня из строя!

Церемония в честь Дня зимнего солнцестояния начиналась ровно в полдень. В этот день наш мир празднует начало нового года и конец старого. Сплетение отжившего и рождённого. Время перезаключать Договоры и подтверждать свои права. В этот день знать заключает новые и продлевает старые контракты со своими служащими на будущий год. И наш дом не являлся исключением.

Перед поместьем находилась средней величины площадь. Она огорожена с одной стороны стеной дома, с другой – прудом, с третьей – парком. На ней по традиции ставили помост, шатры, разжигали костры на специальных подставках, дабы не попортить землю. На один день и на одну ночь под стеной нашего дома образовался центр притяжения всей социальной жизни округи. К нам приходили молодые служащие, мастера, семьи нынешних служащих, просто любопытные.

Молодые и не очень люди из ближайших деревень и городов, с образцами своих работ и просто с пустыми руками – все они стремились попасть в наш дом. Несмотря на статус нашей семьи и вечную борьбу между представителями разных сословий, наш дом и наша семья пользовались популярностью у населения. Мы давали именно то, что нужно было простым людям: поддержку самым талантливым, работу самым умелым и наставления с надеждой для тех, кто ещё не готов.

Ещё мой прадед решил, что лояльность слишком переменчивая величина, и добиться её постоянного присутствия сложно. Ни страх, ни деньги не способны удержать людей от недовольства и бунта. Но когда они видят другие варианты, видят возможности кем-то стать – они живут с целью. Их силы сконцентрированы не на работе и ропоте, а на работе и ещё раз работе. Над полем, семьёй, собою. Они знают, что самые лучшие получают высочайшую награду и примеры всегда у них перед глазами. Конечно, люди бывают недовольны, но тут в дело вступает политика.

Когда мы добрались до площадки, она уже была заполнена. Толчеи не наблюдалось, но народу, как всегда, хватало. Тавернщик из соседнего городка вместе с помощниками разливал горячий глинтвейн по глиняным кружкам, служащие поддерживали огонь в жаровнях и кострах, новоприбывшие готовились к показательным выступлениям. Да, отец решил немного разнообразить жизнь не только себе, поэтому самые решительные и отважные соискатели господской милости (боже ж ты мой, сколько пафоса в этой фразе!), должны были показать своё умение не только фон Прейсам, но и всем желающим. И таких каждый год собиралось немало. По мне, так – верное решение.

Оделся я просто, поэтому мало кто обращал внимание на мою отощавшую фигуру. А вот зелёная морда моего ехидного друга привлекала внимание, несмотря на то, что он в этих краях отнюдь не впервой. Пара человек подошла, чтобы выразить уважение и передать маленькие подарки, типа конфет или печенья. Орк с вежливой и очень аккуратной улыбкой принимал подношения. Он логично опасался, что широкая зубастая улыбка может вызвать оторопь у обывателя. Поэтому контролировал выражение своих эмоций.