Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 6 (страница 60)

Мысленно произнесся активирующую фразу, я почувствовал, как кровь во мне и вокруг закипела. Как заскрипел металл, как напряглись мышцы и внутренние органы — мои и боевого костюма. Воздух единым движением вышел из лёгких, а от кашля изо рта вылетела чёрная зола.

А затем махина Бога войны поднялась, чтобы затем рухнуть всем весом на асфальт.

Когда раздался лязг металла и Ангелина увидела, что костюм Сергея упал и застыл неподвижно, девушка закричала. От боли, от страха. От ненависти. Настолько громко, что Атерон поморщился.

— Вот ты умеешь портить настроение, — сказал он. — Мешаешь концентрироваться! Была бы у меня вторая рука, то уже оторвал тебе голову. Хватит двух артефакторов поопытнее тебя.

Он бросил короткий взгляд на Шторма, хмыкнул.

— Удивительно. Всё-таки сдох. Переоценил свои силы. Такое бывает у неопытных.

От сказанного у Ангелины сжало в груди. Нет, не может быть. Он же выжил после чудовищной раны, а сейчас что-то делал с артефактом. Он мастер артефактов! Он не может от них умереть.

Но если так? Если Атерон не врёт? То он сейчас убьёт ещё и Кефира! Сергей не простит её, если она допустит это! Впрочем, она сама себя не простит!

Демидова успела зафиксировать момент, когда Атерон собрал всю силу и приготовился бить. В эту же секунду она швырнула в Кефира последнее, что у неё осталось: защитную пластину, полноценную сферу неуязвимости в виде… сферы.

Пластина влетела в грязную шерсть и тут же засияла серо-белым светом. Как Дар Сергея. Его артефакты несли отпечаток его души.

Раскалённый добела шар пламени упал на сферу и тут же отфутболился назад. Демон едва успел отклонить голову в сторону, чтобы не лишиться ещё и её. Лис продолжал лежать без сознания, не реагируя на происходящее, но прикрытый плёнкой защиты.

— Мелкая мерзкая тварь, — очень спокойно, с расстановкой, даже какой-то нежностью сказал Атерон. — Доигралась.

И неспешно пошёл к ней.

Ангелина попыталась его атаковать. Но Дар был бесполезен. Попробовала выставить щит. Но Дар был бесполезен. Защитный артефакт она только что отдала. Всё пропало.

Руки опустились, тяжело ударившись о колени. Слишком тяжело.

— Ты же артефактор, — донеслись до неё то ли из памяти, то ли из галлюцинации слова Сергея.

Ангелина вскинула руки в тот момент, когда Атерон протянул к ней свою лапу, готовый схватить за шею. Никакого Дара, только грубая подавляющая сила.

Синие струи пламени с атрибутом воды из двух Армагедцов врезались в огромную ладонь, усиливая её Дар. Его остатки. Ладонь поплыла, начала таять, сгорая в синем огне, искря костями и ногтями.

Но тут сбоку пришла подсечка, которая сбила девушку на землю и она больно ударилась головой об землю, моментально потеряв координацию. По виску заструилась кровь.

— Вообще-то, бить девушек неприлично, — раздалось вдруг, от чего дёрнулась Ангелина и вместе с ней Атерон. — Тебя мама плохо воспитывала?

Этот голос. Эта интонация. Издёвка. Но он же умер? Ангелина не могла пошевелиться после удара.

— Как же ты задрал, Што-о-о… — Атерон с хлюпающим звуком замолк, а затем раздался два глухих стука.

Тело всё ещё болело. Рана никуда не делась, внутренние органы повреждены. В глазах мутно, а дышать тяжело — прямо чувствую, как диафрагма колышет рваные края дыры в животе.

Атерон умудрился ударить так, что разрушил часть оболочки корпуса, но не задел ящик с мини-инъектором. Если бы не он, то я бы точно не справился.

Сейчас же накопленный Дар всасывался в меня, помогая жить и даже частично компенсировать кровопотерю. Хотя для полного заживления понадобиться Светлый с его Инъектором жизни.

Сейчас же нужно привести своих в чувство.

— Ангелина! Кефир! Кирилл! Ребята! — громко позвал я, оглядывая улицу. Но никто пока не шёл.

Конечно, нужно было выскочить сейчас из костюма, помочь им, похлопать по щекам, плеснуть воды… но был нюанс.

Первой в себя пришла Ангелина. Бледную девушку стошнило, но это привело её в чувство. Она с трудом опираясь на руки, приподнялась, задрала голову и чуть снова не упала.

— Аккуратно, у тебя похоже сотрясение. Медленные движения. Нужно привести Кирилла и Суворову в чувство. И глянуть Кефира.

Девушка посмотрела на меня изучающе, спрашивая взглядом, почему я всё ещё в костюме. Вздохнул. В её глаза заползло понимание и она побледнела ещё больше.

Я провёл артефактной лапой Бога войны по животу, мягко похлопал.

— Зато жив.

— Но ты же бог. Разве для тебя смерть не… — Ангелина закашлялась. А я даже сейчас не мог её за руку подержать.

— Бессмертна душа. А вот тело… — пожал плечами с лёгким металлическим скрипом.

Мы помолчали и, чтобы не дать неприятной тишине поглотить нас, пошли осматривать друзей. Я встал рядом с Кефиром, аккуратно потыкал его в бок. Маленькая лазейка в защите сферы позволяла мне приблизиться.

— Кефариан, просыпайся. Атерон мёртв.

Я оглянулся на обезглавленного демона. Крупная голова и массивное тело лежали там, где недавно была Ангелина. Сейчас девушка передвинулась к Кириллу и тот, судя по неловким движениям, начал приходить в себя.

Лис тоже шевельнулся, тяжело приоткрыл веки. Блеснуло тёмное золото глаз.

— Ты жив, последний Шторм, — прошептал он мысленно.

— Да. — Постарался аккуратно погладить его по боку, но задел рёбра и лис дёрнулся от боли. — Прости.

— Жив. Хорошо. Значит и мы ещё поживём, — пробормотал он.

— Как тебе помочь? Лекаря? Дар воздуха? У меня ещё немного осталось.

Я уже готов был поделиться Даром с ним, но Кефир покачал ушами.

— Еда. Мясо. С Даром. И сон.

Он устало закрыл глаза.

А я засобирался.

— Сейчас! Зайду в дом, поговорю с поваром! Он явно видел нас, а значит что-то приготовит!

То, что тот молчаливый безумный старикашка может готовить даже под артиллерийским обстрелом мы уже поняли раньше. Так что какой-то демон на пороге его не испугает.

Бог войны зашагал по территории широким шагом, оставляя отпечатки на жирной горелой земле. Остановившись у окошка кухни, заглянул внутрь.

— Эй, нужно мясо! Много мяса, мягкого! Есть?

Внутри оказалось пусто. Я нахмурился. Всё-таки испугался? Или просто вышел? Голова с трудом ворочала мыслями, тяжёлая после ранения и использования Дара.

И снова: по-хорошему, нужно вылезти из костюма, войти внутрь. Но если я сейчас это сделаю, то мне, точнее этому телу, хана. Моя жизнь сейчас в прямом смысле циркулирует через корпус Бога войны, и я стал частью артефакта.

Кровь, как артефакт — приём, который я провернул ещё с Черкасовым, объединяя его с экзоскелетом, теперь работает на меня, спасая мне жизнь. Есть риск, что я останусь навсегда прикован к металлическому трону, в смысле, боевому костюму. Но если поспешу, всё будет нормально.

Я позвал повара громче, но тот не откликнулся. Зато сзади приблизились Ангелина и Кирилл: они вдвоём тащили Анну Суворову, которая едва-едва начала приходить в сознание. Судя по ранам на голове и спутавшимся от крови волосам ей конкретно досталось.

Как только положили Суворову на скамейку во дворе, они кивнули и вышли за Кефиром. Сказали, что дотащат до дома. Я снова обернулся к окну.

Вдруг в дверях кухня мелькнула тень.

— Эй! Выходи! Свои! — позвал повара.

Тень замерла, опасаясь выглядывать.

— Демонов мы победили. Даже их главаря. Так что всё в порядке. Думаю и остальные справятся. — Я скосил глаза на молчащую рацию. Раз не зовут на помощь, то всё в порядке, верно?

Тень у дверей шевельнулась, но выходить не стала.

— Не беспокойтесь! Это Сергей! Хозяин дома. Просто я временно сижу в этой штуке, не зайти в дом. Надоело чинить стены и потолки.

Тень выпрямилась, явно поняв, что угрозы нет, и человек вышел в проём.

Только это оказался не мой повар. Передо мной стоял, одетый в плотный костюм старого кроя, пожилой мужчина с трубкой. Его седые усы топорщились, а прищуренные глаза пристально разглядывали меня через окошко.

— Яков Иосифович? — опешил я. Уж кого-кого, а его в своём доме я увидеть не ожидал. Несмотря на всё его желание домом завладеть. — Я думал у вас инстинкт самосохранения сильнее, чем либидо у подростков.