Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 6 (страница 25)
Я промолчал тоже. Яростный закатил глаза:
— Хорошо-хорошо, я тоже приложил руку к этому плану и тоже несу ответственность. Но сейчас я уже передумал! Люди имеют свойство менять мнение со временем. Если они не тупые.
В ответ я просто похлопал его по плечу.
Все мы нервничали и каждый справлялся со стрессом по-своему. Но я верил, что наш пан сработает.
— Ждём сигнала, а после начинаем, — сказал наконец, что послужило концом дискуссии.
Повисла напряжённая тишина, разбиваемая лишь далёкие гудками машин и воем сирен. Город застыл в осадном положении, а мы сидели на расстоянии в три квартала от лагеря демонов, готовые нанести точечный удар.
Пришлось потратить время и силы, чтобы собрать этот план, но затягивать было нельзя: чем дольше здесь демоны, тем сложнее их выбить. Тем более, что они наконец начали строить первое подобие укреплений, чего раньше за ними не наблюдалось.
Кефир, узнав об этом, схватился лапами за голову и чуть и не упал со стола, на котором пытался утащить кусок колбасы у зазевавшегося Всеволода Кузьмина.
— Укрепления? Они что, получили приказ экстерминатус? — занервничал лис.
— Объясни нормально! — пришлось прикрикнуть на него, чтобы не впадал в панику.
— Укрепления демоны строят в двух случаях: для стабилизации разрыва на выход. То есть когда они уже стали владельцами мира и выводят, так скажем, продукт на рынки своего мира.
Всех присутствующих передёрнуло от такого заявления.
— Вторая причина: отдан приказ от высшего руководства на тотальную зачистку. Тогда укрепления защищают самих демонов от того, что они запустят в этот мир — экстерминатуса.
Глаза лиса заблестели.
— Может всё-таки хотят стабилизировать разрыв? — постарался смягчить обстановку я. — Мы не даём им двигаться дальше, возможно долгое присутствие рядом с разрывом как-то влияет на состояние демонов.
Кефариан вздохнул, когда Кузьмин наконец съел свой кусок колбасы.
— Может ты и прав, но в любом случае это плохая новость. Выполнять твой план нужно максимально быстро.
Мы приступили в тот же вечер и теперь, в начале пятого утра, сидели и мёрзли под кустом.
Вру, конечно. Оделись мы тепло, плюс нас грели храбрость, отвага, безумие и тёплые штаны. А ещё артефакты. Много артефактов.
Если посмотреть
Тем более, что одарённых демонов, согласно разведке, стало больше.
Во время обсуждения плана я спросил у Кефира:
— А почему сюда не ломятся орды демонов? Сейчас их, конечно, больше, чем раньше, но всё-таки недостаточно, чтобы прорвать нашу оборону. А если бы здесь были старые боги, то вряд ли бы они вообще посмели сунуться.
— Всё-таки я не спец по военному делу, пусть и прожил с этими существами много лет, — покачал головой лис. — Пусть демонов много и армии у них большие, всё-таки они тоже не хотят умирать просто так. Возможно есть какие-то ограничения, которые не позволяют им прийти сюда в большом количестве.
— Воздух не тот, — хмыкнул Кирилл, который тоже участвовал в проработке плана.
Однако в поле мы его не взяли. Ему нужно было сделать несколько заготовок на наш отход. Главное, чтобы пальцы в процессе не оторвало.
Ангелину тоже не взяли. Она так до конца и не отошла после воздействия демона, поэтому осталась решать логистические вопросы. Без них нашему плану ничего не светило.
Перед выходом мы немного поговорили наедине. Она тяжело седа на койку после сбора, и мне стало понятно, как она ещё слаба. Правильно сделал, что оставил её в тылу.
Однако сейчас она сразу пошла в атаку:
— Ты действительно бог? — спросила она, глядя в окно.
Я промолчал. Она вздохнула.
— Нас учили, что боги — зло. Что они поработили нас. — Она резко повернулась. — Но теперь оказывается, что поработить нас хотят демоны, а боги защищали.
— Боги тоже были теми ещё скотами, — спокойно сказал я, представляя лицо Богини Жизни.
— Откуда ты знаешь? — повысила она голос. — Может быть, если бы они не погибли от наших рук, они не допустили бы такого. — Она ткнула рукой в сторону парка, где расположились демоны.
— Может быть, — ответил я, делая шаг к ней. — Однако если бы так сложилось, мы бы с тобой не встретились.
Она прервалась на полуслове. Замерла, глядя мне в лицо. Белый шрамик рядом с губой особенно выделялся на напряжённом лице.
Я же продолжал:
— Мы бы не узнали друг друга, не встретили бы ребят из Братства. Потому что не было бы артефактов, которые мы создаём. Не было бы Дара, который подвластен людям. Да, можно было просить милости у богов, но теперь мы сами создаём свою судьбу. Общую!
Я шагнул к ней совсем близко и протянул руку. Застал, ожидая ответа. Застыл, думая о том, что если бы здесь были живы боги, то вряд ли бы смог здесь появиться, переродившись в этом теле.
Не смог бы поднять уровень. Встретить её.
Ангелина молча коснулась моих пальцев своими, провела по ним жёсткими подушечками. Как у любого артефактора её кожа стала плотнее и шершавее в некоторых местах. В тех, которым чаще всего приходилось взаимодействовать с артефактами.
Я подтянул её к себе и крепко обнял.
— Мы справимся. Должны справиться.
Девушка ответила тихо, едва слышно:
— Не доводи меня до красных глаз.
Теперь же напряжение ожидания скапливалось на кончиках пальцев, стискивало челюсть и диафрагму. Пусть Князь Привалов и согласился с нашими доводами — особенно после того, как Кирилл вмешался в разговор и сказал пару каких-то ничего вроде не значащих фраз, — теперь многое зависело от его шага.
Их шагов, если уж быть точными. Мы попросили помочь всех Князей и подсказали, что именно делать.
— Пять минут, — мысленно сказал Кефир, оглядывая наше лежбище.
Лис старался не отсвечивать, чтобы его не заметили раньше времени, поэтому снова стал видимым только для меня. У этого четырёхухого засранца своя, весьма неприятная роль.
— Надеюсь патриарх не подведёт, — пробормотал Яростный.
Хе, вот в ком в ком, а в Чумове я не сомневаюсь. Ему есть за что мстить демонам, и не только, как правителю.
Момент, когда всё изменилось, я пропустил. Но его заметил Кирилл Привалов. Он указал рукой на запад и прошептал:
— Началось.
В первые секунды казалось, что ничего не происходит. Предрассветная тьма, прохладный ветерок, притихшие районы.
А затем мелькнула искорка. Потом другая. Третья. Огоньки, подобные светлячкам, появлялись над дальней улицей то здесь, то там. Поднимались вверх, опускались на уровень крыш, становились ярче и тускнели в такт неслышной музыке.
Чтобы через пару минут достичь перекрёстка с улицей, которая шла прямо на парк. Вот только вместо светлячков из-за угла вытекла яркая, жёлто-красная река.
— Река пламени, — прошептал потрясённый Привалов.
Ух, если сын Князя в шоке, что уж говорить про нас. Даже я, бог, с бывшей супругой-богиней, владевшей огнём, не видел такой мощи и, что важнее, контроля.
Огненная река текла по улице, мелкие всполохи поднимались к небу, оседали на крышах, но… ни одного пожара. Ни дымка, ни запашка. Словно между огнём и улицей, по которой он тёк, находилась плотная противопожарная плёнка.
Воля одарённого. Воля человека, подчинившего Пламенную реку и направившего её на врага.
— Почему они не атаковали раньше⁈ — возмутился Кузьмин, огромными глазами глядя на происходящее. Судя по лицу, одарённый земли с трудом верил, что такое возможно.
Я не удержался от короткого смешка:
— Тебе напомнить, почему мы здесь?
Кузьмин, не отводя взгляда от реки огня, кивнул. Да, отвести глаза от происходящего было крайне сложно.
Мы видели, как «огненная вода» приблизилась к парку, как снесла остатки ворот, перелилась через ограду. И только в этот момент огонь начал собирать свою жатву.