Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 43)
— Ты видел меня в её обличии. В теле «сестры». И ты уже несколько раз помешал их плана. А ещё, — она наклонила голову, будто услышала тихий голос на краю слуха, — ты Шторм. Снова Шторм. Достал Шторм. И предатель рядом. Он совсем рядом. Найди его! — вдруг перешла она на крик и все присутствующие перешли в боевой режим.
Запахло Даром, мелькнули огни магии. Надежда вцепилась скрюченными пальцами в виски, дёргала себя за волосы, пытаясь вырвать чуждые голоса.
Быстрее всех в себя пришла Ангелина. Она подскочила к Надежде, положила руку на голову и, не чувствуя пальцев, что сжали её кисть, приказала:
— Спи!
Сверкнуло синим, Дар воды придавил Кайманову к полу и та, будто вынырнув из пруда, начала глотать воздух ртом. Её глаза прояснились, ужас и безумие ушли. Перед тем, как уснуть, она успела сказать Демидовой лишь одно:
— Спасибо.
Не зря её взял с собой, ой не зря.
Надежду подняли и унесли обратно в камеру, вызвали врача. Воронова долго смотрела на пол, где лежала девушка, будто видела её на зеркальном паркете до сих пор.
Затем она повернулась ко мне:
— Получается, ты теперь для них цель номер один. Что планируешь делать дальше?
Глава 22
Следующая кнопка
— Действительно, что планируешь делать дальше?
Мы ехали домой, слушая краткие новости по радио. Власти постепенно начали информировать население о том, что человечеству грозит новая магическая угроза. Скрыть факт массовой атаки в Деловом квартале не представлялось возможным. Так что пришлось крутиться.
Спецподразделения нанесли урон кварталу ракетами, выстрелами и прочими большими пушками. А вот демонов вырезали мы с Черкасовым и те, кто послушался нашего совета использовать артефакты. По стечению обстоятельств, их оказалось больше всего как раз у Гончих.
Но что делать дальше у меня сейчас спрашивала Ангелина, хотя Сухов и Черкасов, судя по напрягшимся затылкам, тоже ждали ответа.
Пришлось ответить:
— Что-что. Убивать их буду. Зря я что ли артефактором становился?
Автоматически положил руку на большую чёрную сумку под рукой. Обычно в таких ребята с военными замашками переносят снаряжение и оружие, чтобы не привлекать внимание. Сейчас же внутри лежало кое-что более ценное.
— Удивлена, что она отдала его тебе.
— А у неё был выбор?
Хотя, признаюсь честно, я тоже был уверен, что Воронова ни за что не отдаст мне Инъектор. Однако, когда я попросил вернуть его, она задала лишь один вопрос:
— Демоны смогут воспользоваться им, в случае… непредвиденных обстоятельств?
Даже не спрашивая Кефира, который всё равно меня бы не услышал на таком расстоянии, я ответил:
— Нет.
Этого оказалось достаточно. Уже через двадцать минут мы садились в машину полным составом. Сухов и Черкасов оставались свободными и выбирали сопровождать меня.
Въехав в город и приблизившись к дому, мы снова заметили дежурящих на перекрёстке солдат. Они узнали машину, помахали, указывая на обочину.
— Что случилось в этот раз? — спросил Антон, выглядывая из окна. — Снова документы нужно проверить?
— Да зачем нам ваши документы, — махнул рукой сержант с калашниковым. — Сейчас колонна техники поедет, может поцарапать вашу машинку. Я же вижу, что только что воском натёрли, обидно будет.
Черкасов довольно заворчал и спорить не стал. Сухов продолжал, как обычно, пускать с пальцев искры, подзаряжая свою вечно сломанную батарейку. Судя по
Но даже зная это, он не давал мне её, а ждал очередь на техобслуживание к создателю батареи. Которая уже трижды откладывалась на попозже.
Через десять минут мимо поехала та самая колонна бронетехники, грузовых машин и каких-то невероятных установок, которые походили на помесь антенны и ракетницы. От некоторых ощущалась энергия Дара, но в крошечных количествах.
— Обещанную новинку сегодня покажут? — спросил я у сержанта на обочине.
— Вряд ли, в центре там что-то снова химичат, решили показать лишь на параде. Гильдия предложила нововведение.
— Какая Гильдия? — напрягся я.
— Дык, ваша, Артефакторная. — Солдат уже был в курсе, что я артефактор и даже заказал себе и своей жене по защитному кольцу. — Довели до ума какой-то блок, а теперь хотят его всунуть в готовый аппарат, чтобы наверняка иностранцев привести в восторг. Ну, чтобы обосс…
Закончить он не успел: над головами низко пролетели два боевых вертолёта, а за ними — две огромные крылатые тени.
— Совсем распоясались, — спокойно сказала Ангелина, которая только что выглянула из машины. — А наши расслабились.
— Нужно попросить, чтобы Яростный сделал версию своей пушки, — я ткнул себе в плечо, где скрывался метатель копий из Дара, — но размером побольше.
Военные, которые нас остановили, смотрели на нас выпученными глазами. Вдалеке раздавались взрывы, очереди из автоматов, а затем всё затихло.
— Поехали, с этой мелочью справятся и без нас, — приказал Черкасов, и мы оставили солдат, которым уже передавали приказы по рациям, в недоумении.
Когда мы заехали во двор моего дома, Черкасов повернулся и серьёзно посмотрел на нас с Ангелиной:
— Сергей Иванович и Ангелина Владиславовна. Мы люди простые, пусть и одарённые. Но сейчас у вас есть возможность не просто переломить сражение, а остановить войну, которая может стать ещё более кровопролитной, чем война с богами. — Она замолк, а затем, улыбнувшись своей хитрой ухмылкой, закончил: — В общем, мы рассчитываем на вас.
Охранники вышли из машины, давая нам с Ангелиной посидеть и подумать в тишине: во дворе продолжалась стройка.
Действительно, то что мы увидели за пару дней: цветочки. Демоны долго готовились, засылали своих шпионов, вербовали людей, убивали опасных противников. Искали трещины в нашей защите и, если находили, расширяли проходы.
За последнее время их активность значительно выросла, а после вмешательства Кефира вообще перешла в стадию набегов. Пока что это были малые силы, разведывательные отряды, которые выскочили сюда раньше срока — это Кефир мне успел рассказать, когда я возвращался от Церберов. Основные силы лишь готовятся: для них не готов проход надлежащего размера.
Сейчас Кефариан снова ушёл на поиски разломов. Я его отправил. Не верил я Богам Смерти и Жизни, хотел подстраховаться. Правда, и Кефир в последнее время вечно что-то хитрит и слишком много воли взял. Но помощник из него всё ещё хороший. Плюс Ангелине он открылся.
— Новости от Кефира есть? — словно прочла мои мысли девушка.
— Чувствую, что жив, но не более. На разведке, — ответил я.
После вмешательства Кислициной и её Дара, моего повышения ранга, которое я пока скрывал ото всех, даже от Ангелины, я действительно стал лучше чувствовать присутствие Кефира. Теперь я различал его Дар, ещё не понимая атрибут, но уже зная, что сила у него есть. Это значит, что лис действительно силён.
Но видимо его Дар особенный, раз он его так редко использует, несмотря на свою мощь.
— Нам нужно объединиться с другими артефакторами и сделать достаточно много артефактов, хотя бы базовых: мечи, сферы неуязвимости, иглы защиты и жезлы для атаки, — перевёл я разговор в конструктивное русло.
— Мечи слабым одарённым, жезлы — тем, кто сильнее и привык опираться на Дар во всём? — прозорливо уточнила Ангелина.
— Да, так они смогут воевать привычным способом, не подставляясь с непривычным оружием.
Удивительно, но Дар, пропущенный через жезл или иной артефакт работал против демонов. Просто Дар — практически нет. Даже если сам одарённый на высоких рангах. Поэтому мы срочно решали, как обеспечить людей оружием против грядущей угрозы.
— Проблема, что артефакты не получается штамповать. Они делаются вручную. И даже простейший требует времени и опытного артефактора.
— В любом случае, посадим за них всех, кого найдём.
Перебравшись в дом и на ходу перекусив, я позвонил Яростному и попросил поговорить с Мосиным.
— Уже работаем, — ответил Алексей и яростно зевнул. — Меня приковали к столу и требуют всё больше и больше. Хех. Хотя сам Варлам Семёнович, честности ради, тоже сидит рядом и пашет. Правда прямо сейчас, — Яростный драматично понизил голос, — он спит, уткнувшись лицом в верстак. Пришлось подложить ему свитер, чтобы нос не сломал.
— А как дела у Романа?
Голос Яростного стал хмурым:
— Ему провели операцию, вытащили, наконец, это тварь из груди. Считай четверть лёгкого пришлось удалять. Зато начал приходить в себя.
— Что говорят врачи?
— Они аккуратно оптимистичны. Смотрят на Меньшикова, который едва двигается, как после тяжёлой болезни, но идёт на поправку. Рассчитывают на похожий сценарий.
— Ты же понимаешь?