Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 25)

Мы взяли его за руки с двух сторон, помогли подняться и поковыляли на выход. У тела деда Яростного мы остановились, давая Алексею время его рассмотреть. Перед нами на светлом мраморном полу лежали лишь старые кости в потрёпанной одежде, да горсть праха.

Мёртвый Хранитель рассыпался под действием силы Бога Смерти.

Когда мы вышли на улицу, то нас моментально окружили солдаты, медики, одарённые. И вроде как нужно чувствовать себя в безопасности, но я продолжал искать угрозу. Бог Смерти в теле Хранителя мог врать, конечно, но почему-то мне казалось, что это правда: он ждал ещё одного нападения.

А увидев, как превращаются в демонов Меньшиков и Чумов…

Поэтому я судорожно крутил головой, пытаясь определить, кто же из помощников вокруг может оказаться предателем — явным или не явным. Пока что я видел только серьёзные или заботливые лица. Первые защищали, вторые помогали.

Нас посадили в машины скорой помощи и начали осматривать прямо на месте. Из открытой двери я видел, как мимо пронесли на носилках, прикрыв покрывалом, Меньшикова и Чумова. Мимо пробежал бледный Мосин. Увидев меня, он махнул рукой и устремился за своим подопечным.

Алексею накладывали временную шину на руку: судя по всему, треснула кость, когда Мёртвый Яростный кинул его об стену. Он тихо ругался сквозь зубы, жалея, что работа снова замедлится.

На удивление, больше никто из Братства резца сильно не пострадал. Силы истощились, куча мелких ссадин и синяков, порвана местами одежда, но в целом мы отделались лёгким испугом.

— Опыт, чтоб его, — устало сказал Всеволод, когда они с Леной подошли к нашей машине скорой. — Только вот теперь жрать охота так, что готов съесть даже демона.

Несколько человек из пострадавших дёрнулись на слово «демон», но мы лишь осклабились: действительно, есть хотелось так, что даже тёмные сущности послужили бы неплохим наполнением.

— Кстати, Шторм, что это за лисичка была? И почему она сказала — я не спрашиваю, почему животное в принципе говорит — почему она попросила обращаться с вопросами к тебе? — поинтересовался Яростный, когда ему закончили накладывать шину.

Я решил проигнорировать вопрос:

— Лучше скажите, где можно нормально поесть и желательно не очень дорого?

Наши животы заурчали в унисон.

— Так и быть, сделаю вид, что не заметил, как ты уходишь от вопроса, — держась за живот, сказал Алексей. — Пошли, покажу.

В компании с Суховым и Черкасовым нас отпустили, взяв слово, что все к вечеру посетят врача. Особенно это касалось Яростного, которому нужно было наложить гипс. А пока он закинул в рот таблетку обезболивающего.

— Рёбра почти зажили, теперь вот рука. Дальше что? — задумчиво произнёс он.

— Выбор небольшой, — ответил ему. — Вторая рука, ноги, да голова.

— Ты умеешь подбодрить.

Мы почти успели уйти от столпотворения, избежав встречи со следователями (некоторые из них кривились и отворачивались сами, когда видели меня) и командой Вороновой (эти тоже не спешили меня допрашивать, довольствуясь свежими лицами), как нас всё-таки остановили.

Татьяна Кислицина, Гончая первого ранга, будто материализовалась из тени, преградив дорогу.

— Господин Шторм. — Сделав паузу, она поздоровалась с остальными, а затем снова обратилась ко мне: — Сергей Иванович, у меня к вам просьба от моего начальства.

— Церберы умеют просить? — удивился я, чем вызвал смешок, спрятанный за кашлем. Черкасов.

— Церберы не всемогущи, чтобы приказывать всем. — Криво улыбнулась женщина. — Но после моего доклада, руководство заинтересовалось вами, Шторм.

— Не сказал бы, что внимание Церберов мне льстит, — прямо ответил я.

— Понимаю. Однако я очень прошу принять приглашение.

— При одном условии.

— Каком?

— Светлана Яровая больше не попадётся мне на глаза.

Стоило мне это сказать, как Кислицина странно сощурилась, но, помедлив пару мгновений, медленно кивнула.

— Я передам руководству ваше пожелание, после чего сообщу время встречи. Спасибо за помощь, Сергей Иванович.

Она кивнула и ушла, оставив нас в лёгком недоумении.

— Действительно, чего они от тебя хотят? — задумалась Ангелина. — Причём они пристали ни к Чумову с Меньшиковым, которые стали демонами. Ни к Мосину и прочим старикам Гильдии. Ни даже к той лисе, про которую ты не хочешь говорить, как там её звали? А к тебе. Неужели, они хотят обсудить эту милую гигантскую лисичку?

— Кефир — он лис, — ляпнул я, вызвав ещё больше любопытных вопросов. Но легко ответил: — Сначала поесть!

Никто спорить не стал. Так что в следующие пару часов мы искали кафе, ели, пили, обсуждали совершенно ничего не значащие вещи, а когда собрались обсудить важное, припёрлись безопасники Яростного и, не слушая его возмущения, увели парня на встречу с врачом.

Всеволода и Лену вызванивал лично ректор университета, а Ангелина почти сорок минут говорила с отцом, чтобы убедить его, что с ней всё в порядке. Удавалось плохо, и Владислав Георгиевич Демидов ругался на чём свет стоит, убеждая, что оставаться рядом со Штормом была самой плохой идеей.

Под конец его тирады Ангелина сказала:

— Я бы поехала туда всё равно. И, если бы не была знакома с Сергеем и не побывала в передрягах вместе с ребятами, то сегодня скорее всего бы погибла, как некоторых другие. А так у меня уже были опыт и знание, как защищаться.

Я вспомнил, как ребята испепелили демонов одним залпом, стоило нам подойти к дверям из зала. Как слаженно работали внутри, как прикрывали друг друга. Да, нам далеко до военного подразделения, но как команда, которая хочет и умеет выживать против демонов — мы сработались.

Затем Ангелина добавила:

— Папа, будь внимательнее и присмотри за Олегом с мамой: уверена, что эти существа есть не только в столице. Они умеют быть незаметными.

Владислав Георгиевич помолчал, после вздохнул:

— Ты остаёшься собой даже в такой ситуации, дочка. Хорошо, я буду внимателен.

Она была права: Демидовы занимаются рудами, металлами, из которых в том числе делают артефакты. Да и артефакторы они неплохие, а значит представляют угрозу демонам.

Мне позвонил Подорожников: он услышал новости по радио и уточнил, как мы себя чувствуем. Убедившись, что всё в порядке, он попросил сегодня переночевать в гостинице.

— Сухов устроил тут ночные бдения, и ремонт продолжается до сих пор. Лучше вы выспитесь и вернётесь в более или менее безопасное жильё. Особенно, учитывая свежие события.

Ангелина мило покраснела, когда я предложил ей остановиться в гостинице, но кивнула. На стойке регистрации сначала удивились нашему потрёпанному виду, но узнав фамилии, быстро пришли в себя и позаботились, чтобы в номере была не только еда, но и свежая одежда.

Приведя себя в порядок, мы перекусили, после чего всю ночь занимались этим. Да-да, два артефактора наконец-то нашли друг друга и, не мешая коллеге, спокойно занимались артефактами в своих комнатах — я взял номер с двумя спальнями и общей гостиной с ванной.

Инструменты мы носили с собой, часть материалов для ремонта и мелких артефактов тоже. Что-то более серьёзное пришлось заказать, благо гостиница без проблем организовала доставку.

Я успел сделать часть заказа для Греховина, а также восстановил функции пластин в ботинках. Именно они позволили мне подпрыгнуть так высоко и увернуться от огненного шара Роксаны Приваловой.

Поведение этой девушки меня беспокоило. Казалось, что она начала сходить с ума. Иначе подумать было трудно. Я сравнивал её с другой женщиной, которая желала мне зла. Однако поведение Светланы Яровой я хоть как-то мог понять: женщина потратила несколько лет своей жизни, внедрилась в чужую семью, спала с моим телом, а после — предала всех.

При этом её главная задача осталась не выполненной. Все погибли, а я выжил. Стал влиятельнее и сильнее. Стал вечным напоминанием того, что она провалилась, как агент, и не состоялась, как человек.

А ещё она видимо заподозрила меня в том, что я стал богом. Так что её одержимость мною понятна. Но что я сделал Приваловой? Унизил её тогда в камере и отобрал Око Шторма? Неприятно, но недостаточно, чтобы желать моей смерти и пытаться убить на виду у всех.

Роксана может стоять за некоторыми покушениями на меня, но действовать столь открыто, на виду у толпы народа? Странно и непонятно. Хорошо, что её брат Кирилл взял на себя заботу над ней. Мне не пришлось нарушать свои принципы и убивать её при защите.

К утру я всё-таки завалился на кровать спать. Снились мёртвые люди: как те, которых я встретил в Холле Героев, так и те, кто умер своей смертью десятки и сотни лет назад в моей прошлой жизни. Некоторые мелькали, как размытые пятна, а другие танцевали вокруг меня хоровод, высоко подбрасывая потемневшие ноги.

Встали мы поздно, почти одновременно выйдя в гостиную. Заспанная, чуть взлохмаченная девушка выглядела уютно и мило, но стоило ей понять, где она находится и в каком виде, как её лицо стало серьёзным и непроницаемым.

— Я первая в ванную, — сообщила она и гордо прошла мимо.

Я же включил чайник, который стоял в номере, и занялся приготовлением чая. На столе лежали небольшие картонные коробочки с листьями для заварки, которых хватало как раз на один чайничек.

К моменту, когда Ангелина вышла, я уже заказал завтрак номер, рассудив, что нам лучше не светиться в общественных местах, особенно вместе. Во избежание слухов и неприятных ситуаций, вроде атаки демонов.