Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 22)
— Я тоже так считаю. Здесь вообще многие что-то скрывают. — Многозначительно посмотрел на лиса.
— Это точно, — он ответил мне таким же взглядом.
— Шторм! — отвлёк меня Яростный. — Эй, хватит сверлить взглядом стенку. Не только ты устал, — проворчал он. — Предлагаю взять артефакты и, как против демонов, выйти против трупов. Надо уходить, один Светлый, будь он сто раз талантливый, толпу с того света не вытащит.
— Ага, некромантия — это не мой профиль, — в типично медицинском стиле пошутил лекарь.
Почему-то все посмотрели на меня. Даже Роксана, которая перестала трястись и теперь медленно раскачивалась взад-вперёд, не отводила взгляд. Её поведение беспокоило, казалось, она где-то за гранью нервного срыва, что делает её ещё опаснее. Но сейчас она под присмотром брата, а Кирилл Привалов сохранял адекватность и даже волю решать проблемы.
— Тогда предлагаю небольшому отряду выдвинуться вперёд и проверить территорию, реакцию мёртвых сторожей. Небольшая группа вряд ли вызовет шум. — Я кивнул в сторону Гончей. — За ними трупы не прибежали, так что есть шанс, что и на нас кидаться не будут.
— Остальные?
— Пусть готовят пострадавших к переноске. Вдруг удастся отвлечь этих сторожей и вынести тяжело пострадавших.
Я осмотрел бессознательных Чумова и Меньшикова. У последнего из-под покрывала выглядывала культя, покрытая чёрными нитями — как он сам заживлял себе рану.
— Поищите его руку, вдруг врачи смогут пришить, — попросил Светлого, но тот покачал головой:
— Не поможет: она осталась в изменённой форме и пахнет неприятно. Я бы не стал рисковать. Лучше без руки и жив, чем иначе.
Кирилл Привалов сжал кулаки, а Роксана всхлипнула. Они точно были знакомы и близки.
— В любом случае готовимся к рывку. Со мной, — я тяжело встал, — пойдёт Братство резца, а также Кислицина с парочкой своих. Вот этого, — я указа на Гончую, который не хотел меня пускать в Холл, — не берём.
Татьяна не стала спорить, отдав приказы своим людям.
— Варлам Семёнович, организуйте оставшихся, помогите тем, кто пострадал сильнее всего. Кирилл Юрьевич, — я повернулся к Привалову, не знаю, насколько я могу ему давать приказы, но он ответил сам:
— Я помогу. Займусь наследниками — у меня есть все полномочия.
Мы, не сговариваясь, повернулись в ту сторону, где лежали девушка и парень, погибшие в драке.
— Справишься? — тихо спросил я.
Он грустно хмыкнул:
— А выбор у меня есть?
Вмешался Мосин:
— Я помогу. Плюс международные гости, — он улыбнулся злой китайской бабушке, но та цыкнула на него по-китайски, — на мне. Только за Ромкой приглядите, Кирилл Юрьевич.
Через пять минут мы перенесли погибших и помогли подняться раненным на самый вверх, ближе к дверям. По словам Мосин, те двери, что на сцене, ведут в длинные закулисные помещения, из которых просто так не выбраться. Пройтись по коридору при свете будет гораздо проще.
Проверив артефакты и настрой команды, мы вышли из зала и тихо двинулись вперёд.
— Сейчас будет зал с трупами демонов, не пугайтесь, — предупредила Кислицина.
Зрелище оказалось действительно впечатляющим.
— Это вы постарались? — спросил Яростный, но Татьяна покачала головой. — Кто же тогда?
Я посмотрел на Кефира и тот подмигнул. Ясно, вот где он прошёл. Что ж, задержка в таком случае допустима. Не дай девятеро эта толпа тварей припёрлась бы к нам. Трупов было бы больше.
Затем вы заметили первого постового мёртвого. Мужчина среднего роста в бронежилете, со снайперской винтовкой в руках, осматривал периметр через узкое высокое окно. Подготовленная позиция находилась рядом.
В воздухе слегка пахло склепом, но вони разложения не было.
Пока мы шли вдоль стены мы его абсолютно не интересовали, но стоило Елене неосторожно заступить за невидимую линию, как мёртвый резко повернулся и выставил перед нами зажатый в кулаке штык-нож.
Отступив назад и показав ему пустые ладони (и не важно, что артефакты на запястьях горели всеми огнями, готовые к выстрелу), Лена выдохнула, как только мертвец отвернулся.
— Это не некромант, — задумчиво сказал Черкасов. — По крайней мере не один. Они могут поднять мёртвого и даже считать его память, поговорить с ним, но оживить как обученного профи и отправить на задание — это что-то за пределами человеческого понимания.
Потому что божественное. Для меня сила бога не воняла, как для Гончей, но этот фон, давление Дара, точнее ДАРА было столь ощутимым, словно мне на плечи накинули кольчужный доспех.
Неужели в этом мире действительно живут другие боги кроме меня? Как они умудрились не привлекать к себе внимание и набрать такую силу?
Возможно, дело в моей удаче: стоило мне появиться, как на меня начали валиться неприятности со всех сторон. Тут не то, что силу получить — жизнь сохранить непросто. Им явно повезло больше.
Беспокоило меня не только то, что такой силы бог может уничтожить меня. Но и то, что в Даре была не только смерть, но и искра жизни. Либо бог выродился из местного человека с двумя Дарами — я уже ничему не удивлюсь в этом мире — либо бог, обладающий атрибутом смерти, привлёк кого-то ещё, например, лекаря. Слишком уж маленькая искра атрибута жизни.
— Дальше аккуратно, — попросила Татьяна, — мы приближаемся к выходу. Начнут останавливать.
Мы подошли к огромному входному пространству, где стояли поломанные вешалки гардероба, валялись трупы демонов вперемешку с людьми, а мёртвая охрана стерегла широкие двери и узкие боковые окна.
И снова, стоило нам пересечь невидимую линию, как появилось движение: стражи повернулись и выстроились ровной шеренгой, блокируя проход. Они действовали молча и слаженно.
За ними высился высокий крепкий мужчина, похожий на китобоя из старых книжек. Он медленно посмотрел на наш застывший отряд, а затем дёрнулся. Его засохший рот с ввалившимися щеками открылся и скрипящий голос спросил:
— Кто идёт?
Мы переглянулись, не понимая, что происходит. Зато Яростный шагнул вперёд и воскликнул:
— Дедушка?
Глава 12
Переговоры с мертвыми
— Дедушка?
От вопроса Алексея Яростного офигели всех, начиная от Братства резца и Гончих, до мёртвых солдат во главе с мощным мёртвым китобоем.
— Кто… ты? — прошелестел восставший. Ему явно тяжело давалась речь.
— Я твой внук, Алексей Яростный. Сын Владимира Яростного и племянник Николая Яростного. — Хранитель склонил голову и прижал руку к сердцу. — А ещё я Хранитель, как и ты!
Он достал из-под рубашки амулет и поднял его перед собой. Мёртвый Яростный шагнул вперёд и несколько секунд пялился слепыми глазами на артефакт.
Я же, наконец, смог разглядеть амулет Хранителя Чумовых. Оригинальности в нём было немного: им оказался небольшой серебряный череп. Вместо глаз — тёмно-синие, почти чёрные сапфиры.
Вряд ли это были настоящие кости, не бывает таких людей, да и человекоподобные демоны побольше обычно. Скорее всего это были специально подобранные и обработанные косточки.
Также я отмечал потоки энергии, походящие на обсидиан и те, которые не узнавал — видимо тот самый божественный материал, который упоминал Яростный.
Тем временем тишина затягивалась, а наш отряд потел и нервничал, не зная: атаковать прямо сейчас или подождать ещё немного.
Наконец главный мертвец отлип от кулона Хранителя и медленно осмотрел нашу группу ещё раз. Он останавливался на каждом, от чего девочки сжимались, а пацаны, наоборот, пытались выкатить грудь и показать, какие они смелые.
Когда же Мёртвый Яростный посмотрел на меня, в его глазах вспыхнуло сразу два огонька. В правом глазе мелькнуло чёрное пламя, а в левом — зелёное. И тут же исчезло.
— Внук. Подойди, — просипел мёртвый старик, и Яростный шагнул вперёд.
Татьяна схватила его за одну руку, а Ангелина за другую.
— Что ты делаешь? — зашипела Гончая.
— Ты уверен? — беспокойно спросила Демидова.
— Это мой дед, — ответил Алексей.
Я подошёл к нему, отвёл Ангелину в сторону, шепнул кое-что Татьяне и так неловко отпустила Хранителя.
— Спасибо, Шторм, — сказал Яростный, а я положил ему руку на плечо. Похлопал, после чего подтолкнул вперёд второй рукой.
Когда Алексей медленно приблизился, Мёртвый Яростный вышел вперёд, оставляя своих солдат позади.
— Руку, — просипел он, вытягивая руку ладонью вверх.