Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 4 (страница 15)
Зал пронзил визг, многие вскочили со своих места, кто-то отшатнулся и упал на сидящих ниже, началась суета и хаос.
— Не, улыбочка, конечно, мерзкая, но зачем же так орать? — возмутилась Ангелина, активируя на своём плече такой же артефакт, как у Яростного. Он, как и обещал, сделал всем по комплекту своих игрушек.
— Медленно отходим в сторону, — сказал я, и Братство начало двигаться по своему ряду подальше от демона.
То, что это демон не возникало никаких сомнений.
— Чего он ждёт? — спросила Лена Толмачёва, активируя закреплённый на запястье артефакт — разработка Всеволода на основе моих идей.
— Сигнала. Знака, — глянул на Яростного, на что Алексей скорчил гримасу, — может подмогу. Ведь теперь все знают, что против них работают артефакты.
И действительно: старшие артефакторы уже занимали оборонительные позиции, активировали свои артефакты дальнего и ближнего боя. Ближайшая к ним молодёжь, глядя на пример, тоже приходила в себя, доставала свои инструменты.
Однако многие, кто был подальше, суетились, убегали с криками, мешали друг другу, пытались добраться до других дверей. Демонический Меньшиков словно не замечал суеты и подготовку людей. Он продолжал изучать зал.
Я заметил, что Кирилл Привалов удерживает свою сестру, не давая ей кинуться вперёд, продолжая неотрывно следить за демоном. Может они знакомы? Ладно, это меня не касается. У меня есть кого защищать.
Мы отошли почти до самой дальней двери и уже готовились к рывку, как случилось то, чего ждал демон.
Сначала старшие артефакторы активировали свои артефакты — защитные, атакующие — и приказали молодым людям быстро пройти к ним. Я думал, что демон бросится их останавливать, но тот продолжал лыбиться своей зубастой улыбкой, изучая в очередной раз зал горящими глазами.
Затем молодые, что были подальше от старших, рванули вперёд, перепрыгивая через ряды и кресла, стараясь оказаться под защитой более опытных людей. Многие из них по привычке активировали Дар, в надежде защититься от неожиданной атаки.
Но того, что произошло дальше, не ожидал никто.
Как только почти все оказались на сцене в центре зала, и артефакты засияли всеми цветами и Дарами, Меньшиков расставил руки и рыкнул изо всех сил. От его «голоса» у меня задрожали руки и налились тяжестью ноги. Массовое ментальное воздействие!
А через секунду раздался ответный рык. Со сцены.
Роман Чумов, который только что вёл встречу и представлял демонов, сейчас резко вытянулся вверх, на нём треснула одежда, а глаза загорелись тёмно-красным огнём. Демон-подавитель!
Первым же ударом он снёс двух наших молодых артефакторов и коснулся одного взрослого китайца. Мужчина сложился пополам и отлетел в сторону
Меньшиков рванул вперёд в открывшуюся брешь.
— Я же говорил, что с голосом у него было что-то не то, — странно весёлым голосом сказал Яростный, после чего мы, не сговариваясь рванули к двери.
Активнее всего нас пихали вперёд Черкасов и Сухов — они совсем не горели желанием встречаться с демонами, помня, к чему привела прошлая встреча.
Лишь у выхода я остановился и оглянулся. Уже с десяток человек лежало на земле в крови, а два демона наносили удары по оставшимся в живых артефакторам.
— Надо помочь, — отрывисто сказал я.
— У меня другая задача, — чётко ответил Черкасов. — Защитить тебя.
Я хмыкнул.
— Вот и защищай!
Но не успел я развернуться, как дверь, которая должна была вывести нас к свободе, распахнулась и оттуда вывалилось ещё три демона помельче, похожих на тех, которых мы видели у Храма.
— Берегись! — только успел я выкрикнуть, как раздался вопль боли.
Я посмотрел секунду на происходящее и добавил:
— Бедные демоны.
Ребята среагировали моментально и все атакующие артефакты сработали единомоментно: огнемёты, копьемёты, иглы, камни и сгустки пламени превратили демонов в ошмётки быстрее, чем мясорубка.
— Помогите! — с криком пронёсся мимо нас незнакомый паренёк.
Он убежал в открытую дверь, даже не заметив, что прошёлся по телам тварей.
К сожалению, в других частях зала так просто не было: все три входные двери сверху и одна снизу впустили в зал самых разнообразных демонов. И сейчас они с радостным визгом пытались поймать и убить артефакторов.
— Решили одним махом решить кучу проблем. У них есть кто-то головастый, — заметил Всеволод Кузьмин. — Каков план?
— Жечь. Надо проверить наши новые артефакты, — предложил я.
Сухов с Черкасовым переглянулись.
— Антон, бей ногами. Думаю, эффект тебе понравится, — сказал я. — А ты Андрей, — я протянул Сухову запасной Флеймигатор, — пускай через него свой Дар. Думаю, и тебе получившийся эффект понравится.
Мужчины кивнули, после чего кратко сказали кто куда идёт. Опыта у них явно больше.
— Идите группами минимум по трое. По рядам, оставайтесь выше. Если рванут к вам — отходите назад, мы прикроем.
Мы кивнули и двинулись на помощь коллегам по резцу. Следующие полчаса я запомнил картинками.
Вот длинная демоническая дылда замахивается на Лену, а Всеволод сшибает его артефактной мини-катапультой с руки. А Ангелина вгоняет демону между глаз иглу из небесного льда.
Вот Яростный превращает тварь, что нависла над раненной девушкой, в подушечку для иголок, но та норовит упасть всё равно прямо на неё. Тогда Алексей в прыжке спихивает тушу в сторону. А затем валяется на полу, обхватив себя за рёбра, пока Сухов его прикрывает.
Вот Черкасов выбивает всю дурь из демона с длинными когтями с помощью экзоскелета, и череп твари проминается быстрее, чем кости от обычных артефактов.
Вот мы с трудом успеваем, и американец получает когтями по груди, но, отлетая, продолжает улыбаться.
Вот Демон-Чумов рычит на двоюродного брата и прыгает вперёд, а я отдёргиваю Алексея в сторону, чтобы затем плеснуть пламенем Армагедца твари в лицо.
Вот Роксана бежит в сторону Меньшикова, но демон заносит над ней руку с длинными чёрными когтями, и в следующую секунду в грудь демона вонзается артефактный меч. Кирилл Привалов успевает остановить атаку на сестру, но получает мощную оплеуху и улетает в сторону.
Роксана замирает прямо перед Меньшиковым, глядя потерянным взглядом на лежащего без сознания брата.
Меньшиков снова поднимает лапу и опускает её на голову Роксане.
Шмяк.
Пётр Меньшиков пришёл в себя из-за того, что кто-то его тянул по земле. Стыки плит брусчатки впивались в спину, словно пытаясь разобрать позвоночник на отдельные позвонки.
Пётр открыл глаза, но ничего не увидел — словно на дворе была кромешная ночь. Он завозился, но движение не прекратилось.
Тело слушалось плохо, однако ему удалось задрать голову и увидеть пятна света. Судя по всему, его засунули в какой-то мешок и теперь тащили. Кто? Куда? Зачем? Что произошло?
Первым делом Меньшиков попробовал разобраться с последним вопросом. Он вспоминал, что случилось в последнее время, чтобы он, наследник Тёмного Князя, мог оказаться в столь идиотской ситуации?
Озарение пришло с болью в груди: он вспомнил вертолёт, головокружение, мгновение темноты, а затем зелёную вспышку, будто его ударил Даром лекарь. И те несколько секунд, когда он пытался выжить.
«Я умер и меня тащат на тот свет?» — подумал он, но боль в теле была слишком реальной, как и тонкие пятнышки света в дырочках мешка.
«Нет, я выставил три щита и оттолкнул от себя бомбу. Да, я явно контужен, но жив»
Ему удалось слегка пошевелить руками, ощупать себя и понять, что больше всего болит в груди, в районе магического источника. Меньшиков попробовал призвать Дар, чтобы вырваться из мешка, но силы не ответили. Он почувствовал это так, словно магический источник спрятали в аквариум, а его оставили снаружи: видеть видит, но дотянуться не может.
Тогда Пётр поднял руки на уровень лица и постарался дотянуться до горлышка, попробовал вылезти. Здесь его слабые руки наткнулись на плотные, словно корни дерева пальцы, и как только он попробовал их ощупать или разжать, движение прекратилось.
Раздалось глухое рычание, от которого прошёл мороз по коже, а затем на лицо Петра легла огромная ладонь. Мир померк.
В следующий раз Меньшиков пришёл в себя внутри помещения. Темноту разгоняли только несколько толстых свечей, да экран крошечного телевизора. Рядом с телевизором кто-то сидел, завороженно глядя на движущиеся чёрно-белые картинки.
— Эй! Что вам нужно? Кто вы? — спросил, а его голос прозвучал глухо и тихо.
Фигура у экрана не шевельнулась.
— Эй! — громче позвал он, но с тем же результатом.
Оглядевшись, Пётр понял, что лежит на каком-то столе, прикованный к нему цепями.