Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 3 (страница 2)
— Мощные артефакты, — махнул лапой лис. — Их сделали на всякий случай, но кто знал, что они пригодятся так сразу.
— Кто сделал? — Я вдруг навис над Кефарианом, и тот рефлекторно вжал голову в плечи.
— Люди…
— Люди до сих пор не знают, как работают эти штуки!
— Ну, потеря технологии…
— Ага, за пятьдесят лет интенсивных исследований самых могущественные семьи всё потеряли. Даже прадед не знал, как это работает! — Я резко указал пальцем в сторону подвала, где ещё недавно прятали наш Инъектор. — Кефир, кто ты? Ведь это ты притащил эти штуки, верно?
Вместо ответа лис вдруг начал расти и через пару секунд передо мной сидел монстр, упирающийся головой в потолок. Желтоватые и синие молнии пробегали по его шерсти, готовые сорваться на мою голову, а гигантская пасть приоткрылась, выпуская облако пара. Или просто облако.
Когда он заговорил, голос зазвучал далёким эхом лавины:
— Я Кефариан! Лис, который идёт тропами между миров!
Комната слегка потемнела, из углов потянулись тени, готовые вцепиться мне в ноги и руки, застить глаза. Только вот мои глаза не врали благодаря
— А можно без пафоса, Кефир? Тебе не идёт.
Гигантский лис удивлённо заморгал, а я тем временем достал кусок обсидиана, что лежал в кармане, и швырнул его прямо туда, где раньше сидел лис. Хотя, почему раньше: он там и продолжал сидеть, просто создал иллюзию большого существа.
— Ай! — воскликнул он, после чего иллюзия сдулась, оставляя передо мной лиса-фенека с четырьмя ушами, потирающего лапкой свою мордочку. — Больно, вообще-то. Не ценишь такого ценного специалиста. У нас я считаюсь выдающимся мастером, между прочим!
— Мастер-фломастер, ты лучше расскажи про Инъекторы. В чём их фишка?
Лис надулся, сложил передние лапы на груди и отвернулся. Однако недолго он так просидел, как вздохнул и повернулся ко мне.
— Скажем так, эти штуки пришлось кое у кого одолжить. А затем перенастроить. В этот как раз помог твой прадед, пусть он этого и не понял.
— Получается, что люди победили богов благодаря тебе и твоим артефактам?
— Ну не только мне, — протянул Кефир. — И артефакты, как говорил, я одолжил. Но в целом да, я помог.
— Зачем? — прозвучало гораздо резче, чем я планировал. Но сдержаться не получилось: из-за него теперь меня в этом мире ищут. И я жду охотников на богов прямо в своём доме. Единственная надежда, что я смогу скрыться за божественными материалами и артефактами. Но лучше я постараюсь выйти из комнаты, пока они будут работать.
— Эм… потому что? — заискивающе улыбнулся Кефир. — А вообще, ты должен радоваться! Когда были боги, люди в этом мире Даром не обладали. Эти всё захапали! И люди жили хуже!
— Ага, судя по технологиям, не так всё плохо было.
— А ещё у них была монополия на создание артефактов! — выложил он последний козырь, думая, что меня это проймёт. — И делали они их очень-очень редко.
— И ради этого нужно было развязывать войну? Нарушать, как ты там сказал, энергетический кокон? Чтобы сюда могли проникнуть демоны?
— Кхек, хм, — сбился Кефариан и замолчал.
Однако через полминуты он всё-таки сказал:
— Мы сделали всё возможное, чтобы демоны сюда не могли проникнуть, пока перестраивается кокон. Пока люди берут на себя ответственность за мир и его защиту. Как показала ситуация с маяком, — он кивнул в сторону изолированного черепа, — у нас получилось. Да, тонкие разрывы есть, но через них может проникнуть только мелкая и слабая чепуха, с которой справится даже слабый одарённый.
Я посмотрел на него изучающе и затем, услышав, как внизу раздались жёсткие незнакомые голоса, покачал головой:
— Спрячься и слушай. Пока тебя не было рядом, ты многое упустил.
Отвернувшись, я активировал все артефакты на себе, коснулся ножа на поясе и только после этого вышел из комнаты.
Если меня попробуют проверить на божественность, я просто прорвусь. Если демоны боятся пламени моих артефактов, то и люди не выстоят. Даже такие необычные, как Гончие.
Однако, когда я вышел к лестнице, то в удивлении замер: мне навстречу шли двое. Один, мужчина за пятьдесят, в деловом костюме и небольшим медальоном в виде красного треугольника с вырывающимися оттуда головами псов, шёл впереди. А вот за ним шла женщина, очень знакомая этому телу. И этому дому.
— Соскучился? — спросила у меня Светлана Яровая, когда Гончие подошли ближе.
— Вы знакомы? — спросил мужчина. — Тогда понятно, почему ты вызвалась ехать на этот вызов. Владимир Игнатьевич Волков, Гончая второго ранга. — Он протянул мне руку.
Я быстро пришёл в себя и слегка поклонился, стараясь не касаться его:
— Приветствую Церберов в моём доме.
Они оба изучающе смотрели на меня. Наконец, мужчина спросил у Светланы:
— Что ты видишь?
— Вижу божественную энергию, Владимир Игнатьевич. — Она посмотрела на меня торжествующе, словно знала. — Думаю, мы очень удачно зашли.
Она резко выхватила из ножен, привязанных к ноге, длинный узкий кинжал.
Всеволод Игнатьевич поднял руку, когда я сделал шаг назад, автоматические поднимая обе руки и активируя артефакты.
— Ты снова пришла в мой дом с оружием, Светлана? — в моём голосе лязгнула сталь. А не страх, который ожидала Яровая, судя по её выражению лица. — Вы можете унять вашу собачонку, Владимир Игнатьевич? Я сам позвал вас, а вы привели того, кто навёл на мою семью убийц.
Цербер посмотрел через плечо и нахмурился. У девушки задрожали руки, но она упорно сжимала губы, видимо сопротивляясь негласному приказу.
— Гончая, — тихо, но пугающе сказал мужчина. — Вы помните слова Главы?
Девушка побледнела, после чего убрала кинжал в ножны.
— Прошу прощения за поведение моей ученицы. Ей не хватает выдержки. — Он слегка поклонился. — А о том, что она умолчала о некоторых фактах своей биографии, мы поговорим на базе.
— Просто поговорите? — спросил я.
— Мы знаем, что атака на ваш дом была согласована с высшим руководством страны, — ровно сказал он. — Таков приказ. Однако это не отменяет неискренности и личных интересов, которые превышают интерес общественный, что недопустимо в нашем положении.
В его глазах мелькнула странная тень. Та самая, которая захватила и подчинила меня тогда, на парковке у Гильдии.
— Я привлекаю внимание Церберов слишком часто, — шутливо сказал я, стараясь разрядить обстановку. Светлана ожгла меня взглядом. — То меня проверят, то я вызову проверку.
— Вас уже проверяли? Не помню, чтобы в вас находили божественность, — по его лицу скользнула неприятная улыбка. — Несмотря на поведение моей ученицы, мы действительно видим в вас то, что недопустимо.
Я демонстративно вздохнул, после чего медленно, чтобы не провоцировать, засунул руку в карман и достал кровавую пирамидку.
— Какой интересный экземпляр, — задумчиво сказал Цербер. — Но я вижу…
Я жестом остановил его, после чего слегка расстегнул рубашку, показывая амулет на шее.
— Око Шторма! — воскликнула Светлана. — Где ты его нашёл⁈ Мы облазили весь дом!
Под суровым взглядом Владимира Игнатьевича она замокла. Я же сказал:
— Ныне я являюсь Хранителем семьи Шторм и первым артефактором нашего рода. Прошу проявить немного уважения.
Не дожидаясь ответа, я спрятал Око Шторма и положил пирамидку обратно в карман. Молчание затягивалось, но никто не нарушал тишины. Мы лишь смотрели друг на друга, ожидая реакции.
В итоге не выдержал Волков и чуть отвёл взгляд.
— Ведите нас. Вы хотели что-то показать.
Я указал рукой в сторону своей мастерской, наблюдая краем глаза, как Светлана оценивает дом. И его разрушения: видел, как она злорадно улыбнулась, когда мы перешли в погоревшую часть.
— Вы что-нибудь слышали о ситуации в Храме прошлой ночью? — спросил я, подходя к двери в мастерскую.
Светлана, увидев эту дверь улыбнулась и провела языком по губам, напоминая о том, чем они с Сергеем занимались в прошлом. Я сохранил холодное спокойное лицо.
— Да, мои коллеги занимались этим вопросом. А что?
— Предполагаю, что здесь было существо того же порядка.
— А откуда вы знаете о существе? А, точно, люди Вороновой занимались этим вопросом в начале, — кивнул Волков. — Ваша бабушка поделилась информацией?