Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 2 (страница 42)

— Это не твоя забота, Сергей.

— Моя. — Он сказал это так, что даже Александра Валерьевна вздрогнула. Что-то мощное и торжественное. Как что-то знакомое, но давно забытое. — Её внешностью пользовались, чтобы навредить людям. Её подставили под удар. Думаете, она сейчас будет рада говорить с вами?

— А с тобой?

— А со мной будет. Потому что я кое о чём догадался сильно раньше, чем случилось беда. И я пострадал от «её» рук. И хочу получить ответы. Для себя, а не для системы.

— В чём разница, Серёжа?

— В человечности, — снова странно усмехнулся Шторм. — Мне не нужна её душа и тело, мне неинтересны её личные секретики. Только тот, кто скрывается под её личиной.

— Думаешь, она знает? — проснулось любопытство.

— Уверен. И именно поэтому не хочу, чтобы вы ей навредили.

— Ну да, невеста, — поддела Воронова Сергея.

Он помолчал.

— В общем, жду информации. Если что, можете через парней передать. Они же подстрахуют на случай, если девушка начнёт буянить.

Александра Валерьевна вспомнила мощь Черкасова и особый опыт Сухова и кивнула:

— Хорошо. Даю тебе сутки на поиски. Ты уже доказал, что умеешь находить то, что не видят другие.

Понятное дело, что её люди уже давно проверили все стандартные места и теперь думали о следующем шаге. После запроса Сергея они возьмут небольшую паузу.

— Буду на связи, — сказал внук и положил трубку.

Александра Валерьевна снова погладила Инъектор, почувствовала холод стекла.

— Юный Хранитель. Может хоть он узнает, что сейчас происходит?

После чего поднялась из защищённого подвала и принялась раздавать приказы.

Глава 21

Божественная атака

Пока Черкасов мотался за документами, я сел в мастерскую и принялся делать артефакты. В первую очередь сферу неуязвимости в виде кольца, а затем и новые медные браслеты. Только в этот раз они были чуть иными, хотя тоже могли разок отразить атаку.

Максим отсыпался уже в своей комнате. Он с радостной улыбкой вернулся из больницы. Неделю назад его должны были похоронить, причём он сам сделал этот выбор — принять на себя проклятье. Без надежды на исцеление.

Но ему повезло, у него началась вторая жизнь. И теперь моя задача сделать так, чтобы он не потерял её по глупости. Или чужому злому умыслу.

Поэтому лекарь первым делом получит защитные артефакты, а затем, когда я чуть выдохну, и атакующие.

За охранников я не беспокоился, они оба мощные одарённые и умеют не только в карауле стоять, но и убивать. Причём второе явно лучше, чем первое. Им артефакты пока не нужны. Хотя Черкасов просил сделать ему ту сферу…

Я быстро ему набрал, и он принял заказ.

Через полтора часа Антон привёз необходимые материалы, и я потратил два часа на сферу из голубого кальцита. Камень оказался очень качественным и плотным, так что пришлось потратить время на то, чтобы придать ему форму, а затем покрыть рунами и напитать Даром.

— На, держи. — Выдал я артефакт Черкасову. — Уже знаешь, какую именно атаку хочешь скопировать?

— Да. — Кивнул Антон. На его лице расплылась довольная улыбка.

Судя по его выражению лица, это будет что-то странное. Или забавное. Надеюсь, что он не выберет щупальца Зарудной, а то слишком уж у меня специфические ассоциации с ними. Заржу во время нападения — не поймут.

Параллельно всему этому, я думал, куда могли спрятаться Серафима и Кефир. Антон привёз документы из Штаба. Всё, что собрали на девушку. Кто семья, где училась, отзывы с работы и даже краткий комментарий Святослава Георгиевича.

Очевидные места вроде подруг, родителей и квартирки, которую она арендовала в нескольких остановках от больницы, понятное дело, проверили сразу. Так же проверили медицинский вуз, в котором она учится, но там сейчас подготовка к новому учебному году, а все студенты на практике.

Меня заинтриговало то, что в квартире был образцовый порядок, а значит вряд ли она собиралась впопыхах, убегая от неожиданного звонка. Она просто ушла из дома. Либо знала заранее, либо просто не подозревала о грядущих проблемах.

Также я продолжал анализировать места, в которых мог очутиться Кефариан. Где он мог поднабрать силу? То, что его кто-то схватил и похитил я даже не задумывался: ведь его никто не видит кроме меня.

Если только Кефир слишком нагло ел колбасу с чужого стола и в этот момент по нему стукнули чем-то тяжёлым…

Подорожникова я решил оставить дома. Сказал оценить расходы на оставшийся ремонт и набираться сил. А потом передумал и сказал собираться на небольшую прогулку.

Не задавая вопросы, Макс быстро привёл себя в порядок, и мы сели в машину. По дороге мы заехали на заправку и, глядя на цены на бензин, я почувствовал, как волосы на затылке зашевелились. Хорошо, что пока за эти расходы плачу не я. Но этот вопрос точно пора решить окончательно.

Куда мы помчались? В ещё одно место, где лис мог подпитаться свежей энергией, но куда войти могут только сразу двое — склад, принадлежащий Подорожниковым. А точнее подвал, в котором скрывается новый алтарь.

Использовав Дар на маскировочной стене, мы зашли внутрь, прошли по короткому коридору и вошли в круглую комнату. Стены, как и в прошлый раз, были покрыты вулканическим стеклом, которое экранировало энергию такого же стеклянного алтаря.

В этот раз я уделил чуть больше внимания алтарю, пытаясь понять его назначение и возможности. Внутри вода, вокруг стекло, напитанное энергией земли, огня и воздуха. От чего над поверхностью воды иногда поднимаются небольшие тёплые смерчи.

— Кажется, это алтарь-джакузи, — покачав головой сказал я. — В нём будет приятно лежать, да и размер позволяет. Но думаю, что его просто не успели закончить.

Повернувшись к Максиму, я попросил его:

— Попробуй, опусти в него руку.

— А это не опасно? — сказал он, чуть вжав голову в плечи.

— То есть трогать проклятые артефакты — это нормально, а алтарь, созданный собственный отцом — страшно? — удивился я.

— Я учусь на своих ошибках, — пробормотал лекарь, но всё же закатал рукав и засунул руку в воду алтаря.

Волны и смерчи внутри чаши усилились, раздался лёгкий вой, а затем всё стихло.

— Как ощущения?

— Мокро. — Максим вытащил руку из чаши.

— Значит явно не закончили.

Ещё, конечно, оставался способ активации кровью, но что-то мне подсказывало, что это тоже не сработает, даже если мы вдвоём плеснём туда кровушки. Алтарь действительно не был доведён до конца.

С другой стороны…

— Я созвонюсь со своим адвокатом и попрошу заняться твоим наследством. Чтобы это место не попало в чужие руки. Хорошо?

— Да, это было бы неплохо, — криво улыбнулся Подорожников. Ему явно было непривычно с того, что он станет наследником такого имущества. — А проблем с тем, что мне нет восемнадцати не будет?

— Я уточню, но, если что могу стать твоим опекуном, пока не подрастёшь, — усмехнувшись ответил я. — Всё-таки ты работал с Петром, да и твои родители тоже. Кстати, другие родственники есть?

Он замотал головой.

— Остальные ушли, когда я был совсем мелким. Остались только родители. И тех…

— Кстати, что с ними произошло? — заинтересовался я.

— Мама заболела. Какой-то странной болезнью. Весь папин Дар не помогал, как и более опытных врачей. Пётр Иванович помогал с ними. — Его глаза подёрнулись пеленой воспоминаний, пока он рассматривал свои руки. — Сейчас я понимаю, что оно походило на проклятье, которое я получил. Чёрные вены, боль, потеря концентрации и сознания. Только вот разливалось по телу оно сильно медленнее.

— А чем она занималась?

— Она была домохозяйкой. Без Дара, просто помогала отцу. По образованию она бухгалтер, так что помогала с документами, когда отец старался построить свою практику, да и с делами Петра могла подсобить.

— А отец, чем в основном занимался? Лечил?

— Да, лечил. Получил классические медицинское образование, курсы повышения мастерства для лекарей. Влез из-за этого в долги, поскольку хорошее образование стоит денег. Потом случайно встретился с твоим братом. Пётр Иванович сильно помог нам.

Он покачал головой, слегка улыбнулся.

— Он стал старшим братом и мне. Помогал учиться, отчитывал, когда… в общем, когда начал общаться не с теми людьми. А когда мама ушла, отец погрузился с головой в работу, на меня вообще не осталось времени, — в голосе прозвучала обида и тоска. — Зато Пётр был рядом, подсказывал, помогал. Но я его всё равно не слушал. А затем…

Он резко выдохнул и отвернулся к стене. Смерчи в алтаре стали выше.