Юрий Окунев – Первый Артефактор семьи Шторм 2 (страница 31)
— Да, точно, Анна говорила. — Покачала головой Воронова. — Значит, Око Шторма, говоришь? Ты видел его?
— Не видел, но источник надёжный. Так что да, теперь ваш внук официально стал Хранителем.
— Поняла. Проследи за полигоном — не допусти, чтобы они навредили Сергею.
Она положила трубку и уставилась в окно. Лес слегка колыхался от ветра.
— Если ты стал Хранителем, то какого хрена лысого ты отдал Инъектор? Неужели ты смог запечатать его с помощью этой штуки?
Но ещё больше её беспокоило то, что теперь Сергей является не только артефактором и Хранителем, но и главой Штормов. Семьи, которая последние пятьдесят лет вечно устраивала какие-то неприятности всем остальным.
Её мягкость по отношению к внуку уже не казалась ей разумным решением.
Через полчаса подготовки в лаборатории мы поднялись на поверхность, и тусклое солнце, скрытое за облаками, ослепило нас, заставив зажмуриться. Здесь всё также серебрилась сединой трава, стоял авиационный ангар и рядом с ним толпились люди. Только стало их заметно больше.
Впереди стоял знакомый мне генерал Хасин с белыми усами, за ним — его помощники и ещё пятёрка военных высокого ранга. Чуть в стороне стояли улыбчивый Роман Чумов и недовольный Семён Мосин. Председатель гильдии говорил с кем-то по телефону, а оружейник — теперь я понял, как он использует свой дар земли и огня — молча шевелил губами, обсуждая что-то с самим собою.
Не убирая с лица улыбки, к нам подошёл Роман и тихо спросил:
— Вы чего удумали? Тут все так воодушевились, когда узнали, что можно будет «пострелять в одного из этих артефакторов». Надеюсь, не в тебя? — кивнул он на Яростного.
— Я бы не против, но дело взял в руки вот этот вот парень, — Алексей указал на меня.
— Шторм, — многозначительно сказал Чумов. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь.
Он хотел сказать что-то ещё, но промолчал. Зато Мосин добавил:
— Не все в курсе, что случилось с твоей семьёй на самом деле. Но это не значит, что никто не в курсе.
— А вы в курсе, Семён Варламович? — спросил я с нейтральным выражением лица. — Буду рад узнать подробности.
Он скривился.
— Спроси у своей бабушки.
— Обязательно.
В этот момент к нам подошёл Егор. Он болезненно щурился от света, постоянно моргал единственным глазом, но старался смотреть прямо на нас.
— Ну что, готов? — спросил Валуев. Я кивнул. — Тогда поехали на полигон. Там уже всё готово.
Мы сели в грузовики, наши машины с водителями остались у ангара. Рядом со мной устроился Сухов, перекинулся парой фраз с сопровождающими в кабине и замолчал, держа в руках свой слегка дырявый артефакт. Искры едва заметно сыпались из него на пол грузовика.
Мы прокатились по базе и через три минуты вылезали посреди полигона. Вокруг нас был песок, клочки травы и даже парочка сосен, с трудом удерживающиеся на остатках корней. Виднелись следы танковых гусениц, вдалеке дымилась воронка, а слева торчал флагшток с конусом, указывающим направление ветра.
Сейчас мы стояли на большой бетонной площадке. С одной стороны находилась стенка с креплениями для мишеней и манекенов, с другой — подобие трибун, рядом с которыми размещались позиции для стрелков.
Почти все военные устроились на трибунах, кроме нескольких солдат, которые приехали позже. Они расчехляли пистолеты, штурмовые винтовки и даже одну снайперскую. От вида последней по мне пробежала дрожь — такая хреновина пробьёт не только Барьер, но и стену за ней.
Кстати, Барьер-М2 уже установили и сейчас Егор вместе с Анной Петровной делали последние настройки. Перед ними появилась едва заметная плёнка, по которой изредка пробегали красные и чёрные искорки.
— Настроили на огонь и тьму, верно? — спросил я, подходя к ним. Они молча кивнули, не отвлекаясь от аппарата. — Значит пусть начинают с третьего уровня атак, плюс пистолеты и штурмовые винтовки. Снайперскую я хотел бы отодвинуть на попозже.
— Я передам, — сказала Суворова и поднялась, снова начав нависать надо мной. Некомфортно.
Через пять минут мы все вместе вернулись к трибунам. Суворова переговорила с солдатами по поводу стрельбы, Чумов вывел двух одарённых, чтобы показать магические атаки. Лёгкий гул разговоров затих и все взгляды обратились ко мне.
Погнали.
— Господа! Меня зовут Сергей Шторм, Хранитель и артефактор.
Генерал с белыми усами хмыкнул, парочка других чинов нахмурилась, один вежливо улыбнулся.
— Меня пригласили коллеги, чтобы помочь улучшить защитный артефакт Барьер-М, благодаря которому можно обеспечить защиту не только от Дара, но и от обычного оружия. Благодаря моим знаниям и опыту коллег, удалось поднять эффективность защиты на двадцать процентов, почти не увеличивая стоимость оборудования.
Энтузиазма среди присутствующих стало больше.
— Однако я понимаю, что вы, военные, люди дела и словами вас не убедить. Поэтому я предлагаю желающим проверить наш артефакт. А чтобы показать уверенность в том, что он способен выдержать новые нагрузки, я лично встану за барьером. Попробуйте попасть в артефактора!
Солдаты с оружием пожали плечами, а вот офицеры за их спинами стали гораздо более возбуждёнными. Оно и понятно: на реальном поле боя такие артефакты везде не натыкаешь. А вот защитить центры принятия решений, места дислокации офицеров — самое оно.
— Ладно, Шторм, иди и дай знак, когда будешь готов. Мы проверим. Правильно я понимаю, что теперь барьер должен выдержать в том числе и пятый уровень? — белоусый генерал Хасин стал серьёзнее, но в то же время и спокойнее.
— Да. Базовый пятый уровень сдержит прямо сейчас.
— Понятно. — Кивнул он и вдруг хитро улыбнулся. Ох, не нравится мне это. Что он задумал?
Только вот ответить я не мог, потому что сам генерал Даром не обладал, да и мне нужно было идти.
Зайдя за линию действия Барьера-М2, я активировал его, проверил настройки на внешней панели, убедился, что включены огонь и тьма. И пока все готовились, дёрнул ещё парочку тумблеров — наши с Яростным нововведения.
Алексей стоял рядом со своими родственниками и с нахмуренными бровями наблюдал за происходящим. Даже немного приятно, что посторонние люди за меня переживают.
Прозвучал приказ, солдаты выхватили пистолеты и одновременно выстрелили. Через мгновение невидимое защитное поле передо мной заволновалось и стало заметным. Пули с тихим звоном упали на бетон, смятые от удара.
То, что барьер защищает и от физического воздействия стало ясно во время нашего боя на экзамене. Тогда Кирилл и Ангелина откинули противников далеко за круг и те врезались в стену. Это оказалось побочным эффектом работы бриллианта, о котором сначала не думали, по крайней мере так сказал Егор. Что ж, теперь это преимущество, которое продаю военным я, а не местные артефакторы. Гы.
Ещё несколько пуль врезались в барьер, артефакт загудел, но справился. Я же стоял, заложив руки за спину. Боковой ветерок раздувал мои волосы, солнышко грело, а пули до меня не долетали. Хорошо!
Снова резкий приказ, пистолеты сменили на винтовки, начался обстрел короткими, по три, очередями. Чёрные и красные искры засверкали в воздухе, артефакт загудел сильнее, воздух вокруг стал теплее.
— Понятно, физические атаки он переносит хуже Дара, — пробормотал я. — Теплоотвод стоит улучшить.
В барьер всадили по два рожка, после чего оружие поставили на предохранители. На сцену вышли одарённые.
Чумов, Мосин и неизвестный мужчина, судя по всему, чистый огненный атрибут, встали в линию и начали посылать в меня атаки по очереди. Третий уровень.
Барьер спокойно отражал атакующие заклятия. Суворова и Валуев, которые стояли чуть в стороне от атакующих, качали головами и что-то обговаривали между собой. Я их понимаю — атаковали-то не только тьмой и огнём, но и разложением, которое имеет атрибут смерти, и землёй, а Барьер справлялся.
Они глянули на Алексея Яростного, и тот сделал вид, что ни при чём. Но самодовольная улыбка всё же вылезла на его лицо снова.
Затем одарённые перешли на четвёртый уровень и стали бить почти одновременно. Барьер закачался, зажужжал, но выдержал. Я увидел, как на панели артефакта замигала лампочка. Перегрев, плохо.
Подскочил к нему и, не снимая защиты, попробовал проверить, что именно опять накрылось. За искрами и цветными облаками атак никто не видел, что я делаю.
— Так-так, — бормотал я, изучая артефакт
Вдруг артефакт перешёл на визжащую ноту и появился дымок: в барьер ударило заклинание пятого уровня. Затем ещё одно. И ещё одно. Лампочки замигали в нескольких местах, появился резкий запах гари. Но артефакт держался, пусть и с трудом.
— Кажется, я слегка тебя переоценил, — сказал я, доставая резец и начиная выводить руны и контуры прямо на поверхности металлической коробки. В этом металле не было силы, как в тех, что у меня дома, но на пару минут этого хватит.
Стабилизировав потоки и обеспечив вывод тепла, я убедился, что почти все лампочки погасли. Выдохнул и, как раз в тот момент, когда одарённые опустили руки и жезлы, встал, показывая, что я всё ещё жив.
Я помахал рукой, надеясь, что не видно, как я вспотел.
А затем я увидел, как генерал с белыми усами достал рацию, что-то в неё сказал. Через тридцать секунд раздался рокот и из-за трибуны на полигон выехал… танк!
Его огромная, почти безразмерная пушка уставилась прямо на меня.