Юрий Окунев – Лавка Сновидца (страница 28)

– Это не я, – удивлённо ответил Нестор, после чего подмигнул. – Не буду мешать.

– Кто это? – чуть напряжённо спросила девушка.

– Дядя Нестор. Старый работник отца. А там, – я указал на коробки, – там живёт Кепка. Ты его видела, я думаю. У нас тут необычно.

Я сделал вид, что поверил её версии про холод – скорее всего она испугалась именно странного бездомного у дверей. Глядя на Лекс, чувствовал, как внутри становится тепло.

– Вы по делу? – немного официально спросил я, не зная, как продолжить разговор.

– Да, – кивнула она, сбрасывая оцепенение. – У вас написали, что вам нужны помощники. А у нас закончилась практика.

– Только сразу скажу, что много платить не смогу, – попытался оправдаться я.

Александра остановилась на пороге, посмотрела мне в глаза. Она аккуратно раздвинула мою незастёгнутую куртку и взялась за лацканы пиджака:

– Будем считать, что я возвращаю тебе долг за снаряжение. – Отпустив вспотевшего меня, она открыла дверь и зашла внутрь. – Ого! Я, конечно, смотрела обзор, но вживую здесь ещё красивее!

Она с интересом изучала приёмную, касалась руками прилавка, пыталась дотянуться до огромной люстры.

– Андрею здесь понравится.

Что? Я не произнёс этого вслух, но всё романтическое настроение улетучилось моментально.

– Я не ослышался?

– Прости, я бы с радостью пошла к тебе, – она подошла ближе, закладывая руки за спину. – Но мне уже сделали предложение. По работе. А вот Андрею так не повезло. И вдруг я вижу ваше объявление. Решила сбегать, пока никто не занял.

Я покачал головой – как считал, что это ненормально, так и считаю. И снова меня она обламывает и так жёстко – становится дурной традицией. Но Лекс уже отвернулась и запрокинула голову:

– Смотрю, там сверху балки перекрытия. Уже пробовал туда залезать? – Она с улыбкой смотрела на потолок, словно видела там что-то прекрасное.

– Нет, не до этого было. – Я тоже задрал голову, изучая пространство. Действительно, туда вполне можно залезть и побегать в снаряге.

– Ну да, много заказов, раз уже решил привлечь помощников, – покивала Александра. – Что ж, расскажи, что и как нужно делать. Я передам брату, как он освободиться.

Я не хотел видеть здесь толстого Андрея, но особого выбора у меня не было. По крайней мере пока что. Плюс, я подумал, что есть надежда, что может хоть так, хоть через брата, смогу получить больше доступа к Пламенной. Поэтому я в общих чертах описал действующую систему: как приходят заказы, как отгружаются, как оформляются. Пока решил, что доступ к профилям в Сети и сообщениям оставлю себе, а помощнику буду передавать только данные заказчиков. Для Александры может сделал бы больше, но пускать Андрея во внутреннюю кухню Лавки я пока не собирался.

Плюс сказал, что необходимо будет заполнять часть отчётности.

– И смотри, чтобы не ошибался – мадам Пакхус выест мне мозг, если будут неточности. Бухгалтерия – её прелесть, – предупредил я.

Договорившись, что завтра Андрей придёт вместе с ней и поучится оформлять документы, мы вышли из Лавки. На прощание она коснулась ладонью моей щеки и она словно перестала пульсировать, стала равномерно тёплой. Это было невероятно приятно.

– До встречи, Сновидец, – сказала она на перекрёстке. – Благодаря тебе у него будет два отчёта о практике, как и у меня.

Она хихикнула и быстрым шагом ушла к себе. Бестия синеволосая. Мне не хватало наших прогулок по крышам, даже без обнимашек. Вот подзаживут раны – сразу залезу куда-нибудь на балки крыши. Идею Александра подкинула неплохую, тем более территория моя. Пока моя.

Вечер ушёл на то, чтобы обработать все полученные травмы. Это заняло умопомрачительные два часа и в итоге я был похож на мумию, которую специально заматывали бинтами, чтобы человек не встал после смерти, и не начал проводить кошмары Царства-за-снами.

Затянуть бинт вокруг груди пришлось Ю – она ногами упёрлась в кровать и рванула так словно вытаскивала якорь. Мои рёбра болезненно хрустнули.

– Спасибо, – просипел я, стараясь восстановить дыхание.

– Не за что. Если нужна буду ещё – зови. А я пошла на смену – моя очередь.

Норны дома не было, она умотала в Храм. За несколько лет бродячей жизни она пристрастилась к вере и теперь много времени проводила на службах. Удивительно, что её оттуда не выгоняли, хотя она внешне больше походила на адепта демонов, чем Морфея. Но видимо у храмовников дела были настолько плохи, что готовы были принимать кого угодно, лишь бы в храмах не было пусто.

Ирин снова готовила, держа одной рукой телефон. Она то разговаривала по видеосвязи с сыном, который активно лез целоваться, то просматривала семейные фотографии, комментируя некоторые из них для Юлианы, пока та не собралась и не ушла.

Через час после ухода Ю вернулась мама. Она устало скинула сумочку на тумбочку в прихожей, неловко и шумно сбросила с ног туфли, прошла в свою комнату ни с кем не здороваясь. Пятнадцать минут висела тишина, нарушаемая только звоном ложек по кастрюлям.

Затем мама вышла уже в домашнем и я в очередной раз удивился, насколько она красивая. Несмотря на возраст, появившиеся на лице морщины, её фигуре и волосам могли позавидовать и двадцатилетние. Как папа мог даже подумать о том, что пойти на сторону, даже с какой-то молодой и рыжей… В моей голове это не укладывалось от слова совсем.

– Плохо выглядишь, дорогая, – сказала мама Ирин. – Тебе нужно съездить к сыну.

– А как же вы?

– Нам не три года, мы как-нибудь справимся.

Ирин улыбнулась и не стала спорить. Наверняка она соскучилась.

– Как отец?

Я прислушался. Этот вопрос меня волновал. Особенно теперь, после ночных событий. Мама не спешила отвечать. От нетерпения я подошёл поближе к кухне, стараясь ступать тихо.

– А кто там прячется за стенкой? Выходи! – мама подловила меня как в детстве, когда я подслушивал разговоры старших, играя в шпионов. – Не бойся, демонов здесь нет.

– Иногда демоны скрываются за личиной человека, – прихрамывая, я зашёл на кухню.

– Ох ты ж! – мама чуть не выронила тарелку, с которой аккуратно ела очередной кулинарный шедевр Ирин. – Что случилось, дорогой?

Она бросилась ко мне и стала ощупывать меня. Несколько раз она зацепила болезненные ссадины и я её остановил:

– Неудачно упал. Бывает. Ты начинала говорить про отца. Что с ним?

Она нахмурилась:

– Надеюсь это не врачи так тебя? Я понимаю, что ты там натворил что-то, но всё же избивать…

– Это не врачи! – воскликнул я. – А что они сказали?

– Что полез не туда, – Она упёрла руки в бока. – Что довёл своего отца до инфаркта. Уж на кого-на кого – на тебя бы не подумала. Норна – да. Юлианна – тоже, несмотря на ангельские глаза. Но ты?

– А что ещё сказали? – спросил я, пропуская претензию мимо ушей. Если бы этим дело ограничилось, мне бы уже наговорили гораздо больше и эмоциональней.

– Они сказали, что пространство сознания в нём расширилось. У него закрепился ещё один сон. И несмотря на то, что они недовольны тем, что ты вмешался, всё же ты ничего не менял. По крайней мере они не смогли этого понять. Что ты сделал?

– Это спрашивают врачи? – я устало сел на стул. Даже есть не хотелось. Казалось, что начну жевать и челюсть отвалится.

– Нет, это спрашиваю я. – Мама пристально смотрела на меня.

– Я дал ему свежий рабочий сон, – пожав плечами, ответил я.

– Ты на что намекаешь? Что его травят плохими снами?

– Вряд ли травят, всё-таки это уголовная статья, а палаты там качественные, – с плохо скрываемой завистью сказал я. – Но то, что со снами что-то не так – наверняка. Какие-то они слабые и кривые. Выбрал живой и красивый среди имеющихся и процесс сразу пошёл.

– Врачи тебя ненавидят. Они говорят, что ты его почти убил. Но всё же спас. Операция большая сейчас откладывается.

– Да, из-за сердца. Знаю.

– Что значит из-за сердца? – удивилась Ирен, но мы не обратили на это внимание.

– Нет! Из-за нового сна! Так не должно было быть! Теперь им нужен новый консилиум и новая тактика лечения.

– Надеюсь, это пойдёт всем на благо. – Я аккуратно обнял маму и пошёл в сторону своей комнаты. – Нужно немного поспать. Спасибо, что днём заглянула ко мне.

– Вообще-то меня днём здесь не было.

Я резко остановился.

– Если не ты – то кто это был?

Глава 16

Я ворвался в свою комнату, игнорируя боль в теле и крики семьи на кухне. Меня терзала ярость: кто посмел вломиться в мой дом? Это стало походить на дурную традицию.

– Кто ты? И откуда?