Юрий Окунев – Лавка Сновидца (страница 25)

– Я подумаю, – прочавкал я. Неожиданно проснулся дикий голод. – До скольки Норна у отца?

– До утра. Хочешь сходить к нему?

Я задумался.

– Да, пожалуй.

Через час я оделся в чистый костюм, вызвал такси, доехал до больницы. После выплаты зарплаты сотрудникам оказалось, что что-то причитается и мне. Можно было слегка шикануть и поберечь битые ноги.

Уточнив на месте куда идти, я проковылял в палату. Здесь оказалось просторно и даже уютно. Отец лежал накрытый тёплым одеялом, а не тонкой простынёй. Мерно попискивала аппаратура, свет был выключен почти везде, поэтому я не сразу заметил Норну, которая сидела с ногами в кресле и дремала.

Я постарался не разбудить её, но стоило сделать шаг к кровати, как она встрепенулась, как ворона на ветке и уставилась на меня.

– А, всё-таки пришёл, – сказала она сонным глухим голосом, после чего потянулась. – Ну что ж, пора-пора. Поговори с ним. Врачи говорят это может помочь – даст маяк и выведет из мрака за глазами.

Она натянула кроссовки, прошла мимо, похлопала меня по плечу и вышла. Закрыв за собой дверь, я подошёл к кровати, подтянул кресло и сел рядом.

Лицо отца осунулось и он выглядел ещё старше, чем я видел его в последний раз. Тот мужчина, что мягко улыбался врачам и говорил о подростках, казался далёким и нереальным. Человек из прошлой жизни. Отец дышал медленно, каким-то рывками. Пульс, судя по мониторам, был понижен, а пространство снов – очень плоским, почти несуществующим.

Как сказала Ирин дома, подсаженные сны иногда приживались, иногда нет, но всё равно быстро истончались, словно он ими питался. Но дать больше не получалось. Рассчитывали на новое оборудование, которое почти закончили настраивать – операция планировалась на понедельник.

– Привет, пап. Как твои дела? – тихо сказал я. Он не шелохнулся. – У меня по-разному. Приходится решать кучу проблем. Твои писатели не хотят платить. Хотя зарплату сотрудникам выплатить я всё равно смог. – Я улыбнулся сам себе. – Сегодня, правда, не всё прошло по плану, но я что-нибудь придумаю.

Мне стало жарко, я снял пиджак. Пока клал на спинку кресла, нащупал что-то в кармане. Кусок шестерёнки.

– Смотри, до сих пор не вытащил. – Я покрутил кусочек в руках, разглядывая оранжевый металл. Увидел насечки на боковой стороне в виде схематичного пламени. – Кажется, что это было уже очень давно. И неправда. Хотя как раз из-за этого я сегодня потерял потенциального сотрудника. Да, новыми сотрудниками мне заниматься тоже приходиться. Дело в том…

Я замолчал. Даже зная, что отец ничего не слышит и не сможет ответить, мне было сложно это сказать.

– В общем, Буря слегка сломалась, – и оправдываясь я сразу затараторил: – но я уже решаю эту проблему! Всё будет хорошо, я стал лучше понимать, как с ней работать и вообще, её невозможно продать, если она сломана.

Я прикусил язык. Даже сейчас я не готов был ему это говорить. Я глянул в лицо отцу, но оно не изменилось. Я выдохнул.

Зато от двери в палату раздалось:

– Что ты решил с ней сделать?

Глава 14

– Предатель! – Норна не кричала, нет. Она шипела двенадцатью змеями и щёлкала челюстью так, словно ножницами резала мою нить жизни. – Ты понимаешь, что ты хочешь сделать?

– Спасти отца, заработать денег, получить свободу, – я пытался приводить разумные аргументы, но ничего не помогало. От физической расправы и отпевания на месте меня спасало только то, что мы всё ещё находились в палате и не хотели привлечь внимание медперсонала.

– Нет, ты хочешь уничтожить наш род! Нашу семью!

– Да при чём здесь уничтожение? – я вскинул руки, от чего по телу пробежали мурашки, а затем волна боли. – Мы все будем живы, сможем вылечить отца, а дальше я получу долю в компании Пинчей и буду спокойно заниматься своими делами.

– Сновидцы не сдаются! – всё-таки чуть выкрикнула сестра.

– Это говорит та, которая ушла из дома, бросив всех?

Норна замолчала, тяжело дыша. Кажется в таком состоянии я видел её в последний раз как раз тогда, когда она уходила, закинув рюкзак на плечи. Тогда она ещё не носила чёрный цвет.

– Родители так ничего и не сказали, да? – она вдруг успокоилась и села на пол прямо у двери.

– Они тяжело переживали твой уход, – сбитый с толку ответил я.

Норна беззвучно засмеялась, а её чёрные волосы заплясали на плечах. Даже в полумраке было видно, что она сняла свои чёрные линзы и смотрела на мир голубыми глазами, которые, как и я, унаследовала от отца.

– Я забываю, что ты был совсем маленький тогда. – Она покачала головой. – Я хотела занять место у машины, стать наследницей. У меня есть контакт с ней, мы доверяем друг другу. Подружка Буря.

Она замолчала, а я подошёл и сел рядом с ней.

– Я сказала об этом матери, та вспылила, позвала отца. Тот, как всегда, спокойно объяснил, что наследницей мне не стать. Это невозможно. Только мужчина может перенять машину, как мастер снов. – Она мягко улыбалась. – Зато он предложил быть дизайнером и я согласилась.

– Востребованная позиция, – покивал я.

Она закрыла глаза, тяжело вздохнула.

– Только вот первый же сон, что мы попробовали сделать, вышел кошмарным.

– Кошмаром?

– Почти, – она усмехнулась. – Мне удалось перенять основу тех снов, что делала мама и даже отец, в чём он вообще никогда не был спецом. Сначала казалось, что всё получится и выйдет круто. Но под моими руками сны вдруг начали плавиться, перерастать во что-то другое. Они словно норовили залезть тебе в голову и там остаться. Мама сказала, что это небезопасно.

– А дальше?

– А дальше я попробовала делать всю работу сама, без присмотра отца, и чуть не угробила Бурю и себя. Когда отец меня откачал, притащил домой, мама так наорала на него, что я вступилась за него. А она припечатала меня.

Она замолкла.

– Что это значит? Она ударила тебя?

– Нет, что ты. Это значит, что я лишилась своих сил. Словно из меня вырвали кусок души.

Я сполз по стенке вниз, лёг на пол. Так тело болело меньше – холодный линолеум остужал раны.

– Было очень больно. Мама так испугалась, начала меня баюкать, обнимать, – в её голосе звучали давно отболевшие слёзы. – Но я приняла решение, что пора уходить. Чтобы не провоцировать. Отец старался меня удержать, говорил, что поможет. Но я знала, что некоторые вещи лучше оставить так как есть.

– До сих пор так думаешь? – спросил я.

Она покачала головой.

– Если бы я осталась. Или хотя бы послушала отца, то сейчас могла бы ему помочь. – Я непонимающе посмотрел на неё. – Я же сказала, что мои сны – цепляются, вползают. У него проблема в том, что стандартные решения у него в голове не задерживаются. А если бы я могла…

Она замолчала, закусив губу, плотно зажмурила глаза, стараясь не выпустить наружу слёзы. Прошептав короткую молитву она успокоилась и продолжила тише:

– А теперь и ты говоришь, что хочешь продать машину. Это значит, что единственное, что его держит здесь – уйдёт. Он обожает свою работу. Работа – и есть его жизнь. Любого мастера снов.

– Но она уже признала меня.

Я сказал это тихо, спокойно и уверенно. Не для того, чтобы спорить. А потому что это факт. А факты нужно знать.

Норна покачала головой:

– Обычно, чтобы подружиться с машиной, нужно проводить с ней рядом много времени, пропитаться её аурой. Она должна привыкнуть к твоим касаниям и тогда, только тогда, она начинает тебе помогать, отвечать на запросы. Да, можно просто использовать её как печатный станок и производить сны по старым лекалам, что делают на фабрике твоего друга. Но это не то, ради чего существуют мастера снов.

– А ради чего мы существуем? – спросил я, глядя перед собой.

– Мы? – Я не ответил ей. – Мастера существуют, чтобы сдерживать хаос, демонов из Царства-за-снами. Улыбайся-улыбайся, они существуют, пусть давно и не доползали до людей. Знаешь почему нельзя делать одни и те же сны?

– Удиви.

– Потому что хаос непостоянен. Он меняется. Можно заткнуть все дыры, но потом мрак изогнётся и найдёт новый путь к душам людей. Обойдёт все старые укрепления.

– Видимо после потери дара ты много времени провела у храмовников. – Я приподнял голову. – Сны – это хорошо и важно. Но здоровому человеку они не обязательны. Проверено.

– Дурак ты. – Норна снова была спокойной и даже флегматичной. – Без снов ты сойдёшь с ума, рано или поздно. А безумный мастер снов – это кошмар, причём не тот, что делает тётя Валенсия. Говорят в древности несколько мастеров не слушали Морфея, спали без снов. А потом через них и их машины в мир проникло зло. Эпидемии унесли жизни тысяч. Люди сами сжигали города, в которых жили, а затем впадали в отчаяние. Остальным мастерам пришлось уничтожить и этих мастеров, и их машины.

– Понятно, – лишь ответил я. Что ещё здесь добавишь?

Мы посидели ещё немного, после чего я кряхтя стал подниматься.

– Пойду домой. Завтра ещё заказы отправлять. Нужно успеть поспать.

– Когда у тебя сделка? – спросила Норна.

– Да каждый день что-то заказывают, – сделал вид, что не понял вопрос.