Юрий Окунев – Город Кондора (страница 9)

– А в чём разница?

– «Группа» лишь инструмент. А вот человечество, моё человечество, стоит того. Или вы не согласны?

В глазах Мио пролетели зелёные всполохи. Почти как отсветы с баков, обеспечивающих жизнь его человечеству.

Глава 4. Подсознание

Кофейня на первом этаже зазывала к себе спокойной джазовой музыкой, крепким запахом кофе и ненавязчивым скрытым внушением. У Кира перехватило дыхание, как у ребёнка, который считал ценностью свою коллекцию наклеек, пока взрослые не назвали её мусором. Оказывается, в кофейне ему тоже внушали, что он должен брать у них кофе. Сила влияния «Кофиджаза» не шла ни в какое сравнение с силой Наблюдателя, но, повторяя одно и то же годами, можно пробиться к сознанию человека.

И вот теперь Командор шёл по улице вслед за Мио и думал: это ему внушили любить местный кофе даже сквозь фильтры, или он всё-таки полюбил местный терпкий сорт по своей воле, а не по внушению?

На улице уже стемнело и включились фонари. Панели белого, жёлтого и оранжевого света в дороге и в стенах домов подсвечивали пространство. Иногда проносились машины, ловко объезжая выходящих на проезжую часть людей. Мио иногда брала Командора за плечо и отводила в сторону. Обычно спустя минуту мимо проносился какой-нибудь двухместный «Вейрон» или «Томагавк». Вот и сейчас, сдувая остатки кофейного запаха, мимо пронеслась фура. Раскрашенная в ярко-красные фирменные цвета автоматизированная коробка повезла ящики хот-догов по ларькам во всех уголках города.

В одном из них, который стоял чуть дальше по улице, обычно затаривался сам Кир. Сейчас Мио протащила парня мимо него, после чего повела к лестнице на станцию монорельса. Кир задумался: а как ему теперь покупать еду, если они отключили Марту? Платежи автоматизированы и привязаны к интерам, и у каждого может быть только один. Его ведь ни одна кофейня не примет! Ответа на вопрос о питании пока не было. Как и ответа, кто и зачем вызвал Мио вместе с Киром на Базу. Мио лишь нахмурила брови и попросила собраться побыстрее. Кир накинул куртку и вышел из квартиры вслед ней.

Станция монорельса находилась на высоте третьего этажа, и если бы они шли в утренний час пик, то самая длинная очередь стояла бы не к вагонам, а к лифту, который поднимал пассажиров на платформу. Сейчас они прошли мимо пустой кабинки, из которой гремела модная песенка. Кир никогда не замечал, что в лифте есть другие звуки, кроме скрипа дверей и сопения нетерпеливых соседей, считывающих свежие новости с экранов очков, часов и иных устройств, которые работали с их нейроинтерфейсами напрямую.

Не всем доступна полная интеграция интера с сетчаткой. Это не только деньги, но и уровень контроля над потоком входящих данных.

Мио и Командор, гремя сапогами, поднялись по металлической решетчатой лестнице наверх и встали прямо на краю платформы. Ветер с улицы залетал сюда и теребил волосы Мио. Затылок Кира слегка мёрз.

Парень привычно осмотрел платформу, но ничего не увидел. Скрытые камеры, датчики и сенсоры растворились в пространстве, слились со стенами, плакатами, лампами. Он сжал кулаки, медленно вдохнул и с шипением выдохнул.

– Передумали ехать, Командор? – спросила Мио. – Наклонив голову и прислушиваясь к внутреннему голосу нейроинтерфейса, она добавила: – Монорельс прибудет через три минуты.

Кир подёргал плечом, поправил куртку и пустой рукав.

– Когда вы в последний раз видели мир без ультрадиапазонов и сканеров? – спросил Командор девушку.

Наблюдатель пожала плечами:

– Позавчера.

Парню пришлось повернуть голову и посмотреть – не шутит ли она. Её скучающее лицо говорило, что нет.

– Каким образом?

– Осмотритесь вокруг, Командор. Что вы видите?

Кир не понял, применила ли она внушение или нет, но он медленно повернулся вокруг своей оси, осматривая станцию.

– Рельсы, двери лифта, вон в том углу висит камера, но её сейчас не видно. Задувает ветер, значит, он с севера и скоро похолодает. Опять отклеилось объявление о смене расписания. Кто-то намалевал хреновую картинку рядом с мусорными бачками. Что это – циркуль?

– Где? – резко повернулась Мио.

– Вон, – указал Командор пальцем на бачки около скамейки.

– Твари. – Мио толкнула Кира в сторону и быстро подошла к бачкам.

Она постояла рядом с ними, осмотрела со всех сторон, даже посветила рукой. Потом разочарованно покачала головой и вернулась. Как раз подошёл вагон монорельса. Дверь перед Киром не открылась – для поезда он был пустым местом.

Командор поднял бровь.

– Не сейчас. – Она подошла и по-детски потёрла глаза.

Дверь перед Мио открылась, они вошли, сели на кресла, и она спросила снова:

– Скажите, что особенного в том, что вы увидели. Помимо рисунка?

– Да ничего. Только я не вижу того, что видел раньше.

Мио посмотрела направо – туда, где в заднем стекле исчезала за поворотом станция.

– Тогда задам вопрос иначе: сколько человек было на станции?

У Кира аж напряглась челюсть.

– Ни одного?

Наблюдатель качнула головой влево:

– А вот тот, что вошёл с нами в вагон?

Кир посмотрел туда, куда она показала. Там сидел пожилой мужчина в светлом плаще. Он положил модную карбоновую шляпу на колени и теперь читал с планшета.

– Вы говорите, что защищаете человечество. – В её голосе звенела расстроенная струна. – При этом видите людей мишенями и оцениваете, опасны они или нет. А ведь люди – это и есть то человечество, о котором мы говорим.

Она почесала нос, коснулась виска, прислушиваясь к голосу внутри.

– Нам разрешили прибыть на Базу. – И закончила свою мысль: – Мы отключаем нейроинтерфейсы не меньше раза в три месяца. На несколько дней.

– Зачем?

– Чтобы не забыть, что значит быть человеком.

Они замолчали, и вагон монорельса мирно покачивался по ходу движения. Оказалось, что они здесь лишь втроём. Час пик позади, и люди с работы вернулись домой, к детям, которые постигают себя через «Глубину».

Через две станции пассажир в пальто встал и прошёл к двери, а перед самым выходом приподнял шляпу и сказал:

– Командор. – После чего вышел в деловом центре. Кир с удивлением посмотрел ему вслед:

– Мы разве знакомы?

В вагоне они с Мио остались вдвоём. Представители «Группы», которые защищают человечество. И которые так по-разному видят это самое человечество.

За окном проплывал город. Серые клочья тумана заглушали свет из окон многоэтажных коробок, в которых готовились ко сну обычные люди. Туман съедал яркие цвета стен домов, которые в попытке дать городу разнообразия раскрашивали каждый год по-новому. Ночью, несмотря на попытки фонарей осветить улицы, город превращался в серого многоглазого призрака, таращившегося в пустоту.

Если бы Марта была с Киром, как и все импланты, то он видел бы, как над городом летают замаскированные курьерские и охранные дроны. Сейчас же в глаза бросалось только подсвеченное со всех сторон дерево. Гигантский дуб, который посадили основатели города и который вырос за несколько сотен лет до невероятной высоты. Вокруг него раскинулся центральный парк, в котором иногда слышался детский смех. Несмотря на это, окружающие дерево дома смотрели на него сверху вниз, как на выскочку в прикиде позапрошлого века.

На стекле около двери замерцало название следующей станции. Значит, до неё осталось меньше тридцати секунд.

– Встаём? – Кир поднялся с кресла.

– Нет.

– База здесь, насколько я помню.

– Нам в другое крыло, – ответила Мио, и Кир уселся на место.

Двери автоматически открылись, зашло несколько человек, все из «Группы». Они молча кивали, рассаживались по креслам и закрывали глаза. Дежурство позади, мир выстоял, можно урвать несколько часов сна. Вдвойне везёт тем, кому сон выпадает в ночь.

База, или Административный центр «Группы», – это не здание, а целый квартал. Высотки, воздушные и подземные переходы, ангары с техникой и вычислительные центры. Конечно, не все мощности «Группы» находились здесь, риски давно посчитаны. При этом сам по себе квартал не выделялся на фоне других деловых районов ничем, кроме стальной раскраски главной высотки и горящей белым светом эмблемы – вытянутого вертикально ромба со стилизованными крыльями.

Почему-то через вход Исполнителей идти до своего блока получалось дольше. Поэтому Кир всегда выходил у центрального входа – у корпуса Наблюдателей. Там можно свернуть в левый переход и быстрее дойти до их ангара. И поэтому он думал, что раз они вместе с Наблюдателем, то и пойдут к Наблюдателям.

А они, судя по всему, шли в сервисную.

– Обожаю этих ребят, – сказал Командор, не скрывая восторга.

– Ага, – скучающе ответила Мио, закрыв глаза. Видимо, считывала какие-то данные.

– Да там же каждый – гений! – Кир автоматически попросил про себя Марту вывести данные по сервисникам, но его встретила только темнота за веками. Он щёлкнул языком. – Они же создали «Глубину», разобрались с имплантами. Да они спасли человечество!

– И сейчас они ждут, когда к ним приедет безумный Командор. – Мио схватила себя за голову. – Зачем? Вот зачем ему это надо? Своего безумия не хватает?

– В смысле? – Командор повернулся к ней всем телом. – Они попросили меня приехать? Почему?

– Да кто его знает… Сейчас доедем – может, расскажут.