Юрий Никитин – Семеро Тайных (страница 2)
Сверкающий день остался за спинами, а здесь они в приятном полумраке двигались вдоль ряда конских яслей. Кони изредка вскидывали головы, на Олега и Мрака смотрели добрые коричневые глаза, слышался хруст перетираемого зерна. В каждом деревянном ящике Олег видел овес или пшеницу, на полу разбросаны охапки чистой соломы, в дальнем углу целая копна сена…
Впереди мелькнула человеческая фигура, исчезла за статным конем. Жеребец стоял смирно, изредка помахивая хвостом. Человек звучно скреб щеткой, слышны были шлепки по крутому крупу.
Олег тихонько свистнул. Человек вскинул голову, застыл с щеткой в руке. Мрак сделал пару шагов и тоже застыл. А человек со счастливым щенячьим визгом бросился к ним, Мрак не успел отшатнуться, как Таргитай повис на шее, обслюнявил, обнимал, прижимался, счастливо верещал, как ополоумевшая белка, что нашла брошенную кладовку с запасом орехов на три зимы.
Мрак с брезгливостью отодвинул придурковатого бога на расстояние руки. Лицо Таргитая в пятнах сажи, словно уже и подковы сам кует, похудел, но глаза счастливые, уши торчком, рот до ушей.
– Ты это чего?
Таргитай снова бросился ему на шею, Мрак перехватил, брезгливо отодвинул. Крылья носа задергались.
– Чем от тебя так несет?.. Навозом, понятно… А еще чем? Что стряслось, Тарх?
– Мрак, – сказал Таргитай восторженно, – это ты, Мрак! Как здорово, Мрак!.. Это опять ты, Мрак!.. А это Олег! Вы не исчезайте, а то я опять подумаю, что мне привиделось, как видится, как только глаза закрою… Мрак, как здорово, что ты Мрак, что ты здесь, что я смотрю на тебя…
Мрак с отвращением повернулся к Олегу, но Таргитая держал на вытянутой руке, не давался в божьи объятия.
– Что с ним? Из вирия в шею?
– У него спроси, – посоветовал Олег мирно.
Мрак тряхнул певца за шиворот.
– Ну?
Таргитай смотрел влюбленными глазами, даже губы вытянул трубочкой, будто старался достать ими грозного оборотня. Олег осмотрелся.
– Давайте закончим неспешную беседу… в другом месте.
В ярком квадрате солнечного дня возник растопыренный человеческий силуэт с непомерно широкими плечами и квадратной головой. Лица его было не рассмотреть, да и сам силуэт трепетал и размывался по краям, но чувствовалась немалая звериная сила. Зычный голос проревел:
– Эй, вы кто? Опять ворье?
В правой руке появилась палка, больше похожая на оглоблю. Таргитай торопливо закричал:
– Дядя Вяз, дядя Вяз!.. Это свои! Старых друзей встретил!
– Друзей? – прорычал мужик. – Откуда у таких придурков друзья?
Он слегка посторонился, давая им выйти на солнечный свет. Сам был коренастым и широким, почти квадратным, с узловатыми от постоянной тяжелой работы руками, побитым шрамами лицом и маленькими подозрительными глазками. Палка в правой руке угрожающе покачивалась.
– Есть и у меня друзья, – сказал Таргитай счастливо. – Мы из одной деревни!
Лицо мужика не изменилось, но голос стал чуть мягче:
– Ладно, пообщайся. Но потом чтоб всех коней почистил!.. И сена подбрось, у Красного Ветра маловато. Синей Жилке ключевой воды налей, всю выжрала, ненасытная…
– Все сделаю, дядя Вяз, – заверил Таргитай. – Все сделаю!
Он увлек обоих в раскрытые двери соседнего сарайчика, где сено было как наверху на сеновале, так и весь сарай забит до половины. С разбега кувыркнулся, плюхнулся, раскинув руки. Глаза были ошалелые, на морде ликование и страх, что счастье так же внезапно кончится.
Мрак опустился на сено с волчьей осторожностью, а Олег вовсе прислонился спиной к косяку, остался на границе света и тени. Таргитай вытащил из-за пазухи дудочку:
– Сейчас я вам сыграю!
– Погоди, – остановил Мрак. – Сперва скажи, что стряслось? За что тебя из вирия? Ты ничо себе не отбил, когда грохнулся?
Таргитай счастливо бил руками по сену, словно плыл, ответил не сразу, даже не слышал, потом увидел устремленные на него глаза оборотня и волхва, удивился:
– Из вирия? Из какого вирия?
– Но ты же бог, – напомнил Мрак.
– Ну и что? – возразил Таргитай жалобно. – Опять вы за свое!.. А мне ж там не обязательно. А раз так, то я среди людёв… тоже как человек. А что? Почему мне нельзя?
Мрак не нашелся, что ответить, Олег бросил от двери:
– Можно, можно. Мраку другое непонятно. Как, мол, ты отказался от всего такого… Ну, хрустальные дворцы, челядь в павлиньих перьях, на все согласные девки… Правда, с тобой они и так… но все же дворцы – это дворцы!
Таргитай перекатился ближе к Мраку, прижался теплым боком. Преданные глаза смотрели на Мрака с любовью и тревогой.
– Мрак, с тобой все в порядке?.. Что яд уйдет, я всегда верил, Олег у нас умный, он придумает, он спасет, он отыщет…
Олег поморщился:
– Я при чем? Я как раз даже пальцем не шелохнул. Он сам… да так сам, что вселенная содрогнулась. Он такое натворил, что я бы с ума сошел со страха. Да и ему будет не по себе, когда поймет…
Мрак с ленивой насмешкой посмотрел на волхва.
– Ну и что я такое натворил?
Таргитай поддержал преданно:
– Да-да, что он такое натворил?
Олег сказал негромко:
– Ты. Стер. Запись. В. Книге. Судеб. Понял?
– Ну?
– Вот и гну, дуга будет. Теперь тебя вообще нет в реестре. Ты выпал из списка живых. А это значит, что смерть к тебе никогда не придет… сама. Ты можешь погибнуть хоть завтра, хоть сегодня, но если тебя не ударить по голове топором, не утопить в реке или не быть укушенным змеей, то никогда не умрешь!
В сарае настала звенящая тишина. В луче солнечного света пылинки как кружились, так и застыли. Таргитай, не дыша и с остановившимися глазами, повернулся к Мраку. Оборотень горделиво улыбнулся, расправил пошире плечи. На лице была победная улыбка, что ширилась и ширилась, затем застыла, губы выглядели как каменные, лицо тоже стало цвета серого камня, затем губы пошли в обратную сторону, нижняя челюсть медленно отвисла.
Некоторое время Мрак смотрел неотрывно в зеленые глаза волхва, потом Олег и Таргитай увидели, как на лице неустрашимого оборотня проступает откровенный страх.
– Это что же…
Голос его дрожал как оборванная паутинка. Олег с великой жалостью проговорил:
– Да, Мрак. Тебе выпало настолько много… Нет, ты, в погоне за малостью… если наша жизнь – малость, вырвал для себя настолько много, настолько… И не для нашего мира, не для нашего дар. Тьфу, не дар это! Это я бы мог в дар или Тарх, а ты своими руками…
Он умолк, кадык дернулся, проглатывая слова, которые Мрак договорит сам про себя. Человек живет легко и беспечно, зная, что век его недолог. Как бы ни хоронился от бед, сражений и схваток, все равно скоро постареешь, согнешься и уйдешь в ту же землю, из которой вышел. Но если срок твоей жизни зависит только от тебя, вокруг будут стареть и уходить твои ровесники, будут вырастать леса и рассыпаться в пыль, пересыхать реки, а на их местах вырастут блистающие золотом Пески, молодые горы прорастут из недр земли, поцарапают небесную твердь и рассыплются от старости в пыль, а ты будешь идти все такой же молодой и полный звериной силы…
Мрак прохрипел перехваченным страхом голосом:
– Олег, ты там поглядывай. Если какая гадюка вдруг, дави сапогом.
Таргитай распахнул наивные синие глаза:
– Так тебя ж кусали гадюки! И ничего… Сами померли.
– То раньше, – огрызнулся Мрак. – Раз на раз не приходится. А если у какой яду больше?.. Черт, Олег! Ну, удружил. От врага вреда меньше.
Олег сказал поникшим голосом:
– Ты бы сам все равно ощутил. Так лучше сейчас, на сене. Чтоб падать было легче. А если бы ты такое сообразил в разгар пьяной драки в корчме…
Мрак зябко повел плечами.
– Что-то мне не по себе…
– Когда мы шли вместе, – проговорил Олег, – все тяжести и беды сыпались на твои плечи. Твоя жизнь постоянно висела на волоске. И даже сейчас, когда каждый своей дорогой, тебе самое тяжкое… Не знаю, Мрак. Скажу честно, у меня хребет бы хрястнул!
Со двора раздался требовательный голос хозяина. Таргитай сунул дудочку за пазуху, встал. Мрак посмотрел исподлобья:
– Тебе в самом деле здесь хорошо?