Юрий Никитин – Передышка не бывает долгой (страница 27)

– Всерьез?

– Ну да…

Хугилай пояснил величественно:

– Ваше Величество, не важно, что говорят, посол никогда не бывает искренним. Если в самом деле где-то скажет правду, можно тут же гнать с работы.

– Пойдем завтракать, – прервал Мрак. – У меня от прогулки аппетит ух какой! Коня сожру. Подковы можно не снимать.

Глава 6

К великому съезду, как понял Мрак, готовились несколько лет. Гонцы сновали сперва между Артанией, Куявией, Славией и Вантитом, а когда договорились о встрече, послали добавочных гонцов в малые страны и конства, пусть и от них будут люди. Чем многочисленнее съезд, тем лучше его запомнят, а принятые на нем решения будут для новых поколений как вырезанные в камне указания пращуров.

Кроме тцаров с их свитами в город потянулись торговцы, желающие сбыть дорогой товар, и зеваки, тем только поглазеть на чужеземных правителей, чтобы рассказывать в старости внукам, и странствующие герои, одни себя показать, другие с желанием предложить службу тому или другому повелителю.

Хугилай то идет степенно и важно, он же главный управитель, то вдруг начинает суетиться и забегает вперед, показывая Мраку дорогу, прикидывается, что совсем ничего не слышал, что Мрак здесь уже бывал, еще как бывал.

Дворец строили больше ста лет, зато отгрохали настоящее чудо, сперва как крепость, потом достраивали, украшали, разбили роскошнейший сад, от здания проложили дорожки, расходящиеся от дворца, как спицы колеса, и теперь это самый роскошный дворец во всем Троецарствии.

В малой комнате главного здания дворца, куда Светлана Золотоволосая допускает только своего главного советника Богдана Гатилу, окна сейчас закрыты плотными темными шторами, полумрак.

Луч света пронзил комнату, когда Светлана чуть отодвинула штору, чтобы незаметно понаблюдать за все еще прибывающими гостями.

Через сад по трем дорожкам к дворцу степенно двигаются небольшими группами закордонные гости. Кто-то величаво кланяется, другие обнимаются и похлопывают друг друга по плечам, голоса звучат весело и приподнято.

Общаются вроде бы дружески, мелькнула мысль, хотя послы есть послы, никто не говорит то, что думает, зато старательно прячут, что чувствуют, а лица у всех не лица, а личины.

Личины съемные, меняемые, подумала она с иронией. Даже дома носят, только другого покроя, а здесь все в особых, только для такого случая. Посол уже не посол, если и под личиной у него такое же лицо.

Разве что лицо тоже личина.

В сад вошел и направился к дворцу рослый мужчина в короткой одежке из шкуры черного волка мехом наружу, что-то вроде рубашки без рукавов, брюки из черной выделанной кожи, сапоги тоже темные, с блестящими металлическими накладками.

В плечах широк, и вообще ей показалось, что в сад вдвинулась скала, хотя не так уж высок и огромен, есть и повыше, но с ним вошла и некая мощь, что заставляет женщин тянуться к таким, а мужчины молча признают их вожаками.

Мрак – подсказало сразу застучавшее тревожно сердце, хотя лица еще не увидела за спадающими на лоб волосами. Кровь бросилась в лицо, воспламенила щеки, она ощутила, как жаркий румянец поднялся даже на лоб и опустился на шею.

Да, он же не просто Мрак, а тцар Барбуссии Яфегерд Блистательный, хотя, как известно, раньше Яфегерд ничем не блистал, знали по непонятному пристрастию к звездному небу. Ничто другое его не интересовало, крохотным тцарством управляли советники.

С ним вроде бы никого, что странно, даже конты прибывают со свитой, хотя от Яфегерда можно ждать всего, кроме звездного неба ничего не видит, а Мрак так вообще загадочен…

Мрака догнал отставший было Хугилай, морда хитрая, что-то успел, шепнул довольно:

– Тцар Славии тоже прибыл только что.

– Стародуб Сильномогучий? – спросил Мрак, вспомнил разговор насчет змеи, что живет в теле тцара славов, спросил: – Как он?

– Сильномогуч, – ответил Хугилай с усмешкой. – Увидите, Ваше Величество.

Они поднялись по ступенькам в большой зал, в таком только на конях скакать от стены до стены, Мрак сразу охватил взглядом группки гостей: артане стоят и беседуют отдельно, их ни с кем не спутаешь, лохматые славы тоже держатся вместе, у всех желтые, как расплавленное золото, длинные волосы, но лица хмурые, звероватые, поглядывают исподлобья, лиц и не разглядеть толком из-за падающих сверху длинных прядей.

Вошли вантийцы, в зале посветлело от их раззолоченных одежд. На головах шапки, что тцарские короны, с боков ниспадает на плечи ткань золотого цвета, прикрывая уши, плечи блестят золотистыми искорками, это в ткань умело вплетены золотые нити, а на груди еще и всякие дорогие украшения, что указывают на ранг каждого, надо у Хугилая спросить, у кого что эти штуки значат.

Впереди Яроберг, тцар великого Вантита, низкорослый толстячок в пышном цветном костюме, широкополой шляпе с веером красных и зеленых перьев за лентой, вместо мужских сапог обут в странные мягкие башмаки, то ли ноги больные, то ли что-то в них особенное.

Пухлое румяное лицо, лицо живое и приветливое, в движениях точен, но Хугилай тут же шепнул Мраку на ухо:

– Он самый старый из нас всех!.. Какие-то зелья пьет… Последняя поездка, как поговаривают, мог бы прислать наследника, но все еще не определился, кому из сыновей передать тцарский венец, у него их семеро.

Из большого зала дверь распахнута в зал поменьше, видны накрытые скатертями разного цвета столы, но Яроберг тоже остановился со своими, явно ожидая, когда куявские распорядители объявят пир и укажут, кому где сесть.

Вошел в сопровождении двух воинов рослый плечистый воин в кожаном доспехе, Мрак сразу узнал удельного конта Ролдерта, тот остановился слева от двери, словно один из охраны, смотрит на происходящее с живейшим любопытством.

Мрака Ролдерт окинул быстрым взглядом, сказал дружелюбно:

– Приветствую тцара Яфегерда Блистательного! Надеюсь, услышать ваш голос на совещании.

Мрак ответил сдержанно:

– Мой голос будет слишком тихим.

Ролдерт картинно изумился:

– Почему?

– Страна маловата, – пояснил Мрак. – И мелковата.

Ролдерт улыбнулся, покачал головой.

– У нас уважение зависит не от размеров страны или мощи ее армии.

– А от чего? – поинтересовался Мрак.

– От того, – пояснил Ролдерт, – как живет народ страны, счастлив ли, не обдирают ли его налогами, соблюдаются ли законы. Правитель страны, где все хорошо, пользуется настоящим уважением!

– Ого, – сказал Мрак с сомнением, – хорошо бы так…

Ролдерт сказал убежденно:

– Только так и должно быть. Иначе сильные будут грабить малых, а бесконечные войны вредят как народу, так и правителям. Везде должны быть справедливые законы, а народ должен им повиноваться! И тогда все будут счастливы! Разве не так?

Мрак ответил уклончиво:

– Как-то о таком не думал… Я больше по звездам. Там за порядком следят, следят! Вот там закон, я понимаю, закон!..

Ролдерт усмехнулся.

– Ваше Величество, раз уж вы тцар, вы обязаны больше заботиться о своем народе, чем о звездах… Простите, что говорю такие неприятные вещи, но у всех у нас есть обязанности. Земледелец должен пахать ниву и вовремя сеять, воин – защищать отечество, а тцар обязан быть добрым пастырем своим подданным, заботиться, следить, чтобы законы исполнялись всем на благо. А звездное небо подождет.

Хугилай, что стоял за спиной Мрака и терпеливо слушал, дернул его за рукав.

– Ваше Величество…

Мрак оглянулся.

– Че тебе, старче?

– Кличут, – пояснил Хугилай. – Пора на пир! Извольте занять свое место. Вы же тцар, а не!

Мрак покосился на распахнутую дверь, через нее проходят гуськом незнакомые люди, хорошо и дорого одетые, садятся за огромный стол, то ли конты, то ли такие же мелкие тцарки.

– А где ж великие?

Хугилай сказал торопливым шепотом:

– Как и положено, войдут последними. А сперва всякая мелкая мелочь. Простите, Ваше Величество, Барбуссия хоть не конство, а тцарство, однако…

– Понял, – прервал Мрак. – С моей Барбуссией разве что в уголке на кривой табуреточке?

Хугилай ответил очень серьезно и даже почти торжественно:

– Ваше Величество, то ли ваша грозная слава воителя достигла и катится, катится, как ком из мокрого снега, то ли вам уготовано что-то особенное. Если слава, то хорошо! По дороге, сами знаете, такими слухами и небылицами обрастет, что любо-дорого!.. А если что-то готовят, то держите ухо востро. Как бы Барбуссию не обидели.

– Малых да не обидеть? – буркнул Мрак.

– Величие державы, – сказал Хугилай напыщенно, – не в ее размерах и даже не в богатстве!

– Да? – удивился Мрак. – А в чем?