Юрий Нестеренко – Самооборона (страница 46)

До стоянки мы добрались без четверти семь, двигаясь уже почти бегом — лишь для того, чтобы убедиться в отсутствии обещанной «скорой». Мы нервно прождали еще несколько минут, затем Миранда вновь выхватила комп и отправила возмущенный вопрос в мастерскую. Еще четыре минуты спустя, когда она уже собралась звонить голосом и настроила дистортер, пришел ответ в духе «не извольте беспокоиться, машина уже едет». Ехать она продолжала и без пяти семь, и в семь ровно. В семь ноль одну показался грузовик с эмблемой компании по производству медицинского оборудования. «Проклятье, придется им разгружаться прямо на бетон, — пробормотал я. — Прямо перед роботами неудобно». Но кибергрузчики, естественно, не задавали вопросов и не выражали удивления, а людей в грузовике, как мы и ожидали, не было. Худо, однако, то, что сейчас они разгрузятся и уедут, а нам потом как-то затаскивать все это добро в «скорую», когда она приедет… если приедет.

В семь ноль семь, когда роботы уже сгрузили с машины все привезенное, включая двух своих выключенных собратьев, а Миранда вновь схватилась за фон, «скорая» все-таки показалась. Правда, не успел я порадоваться ее появлению, как тут же подумал, что это, наверное, не наша машина — уж больно ее новенький сияющий вид контрастировал с облезлой развалюхой, которую мы видели на сайте. Однако машина уверенно завернула к месту на стоянке, оплаченному нами накануне.

Я крикнул роботам, уже поднимавшимся в свой грузовик, чтобы они загрузили товар в салон «скорой».

— Ваш заказ выполнен, сэр, — ответил мне бригадир (да, хотя внешне одного робота-грузчика не отличишь от другого, программное обеспечение у них отличается — всегда имеется один главный, управляющий остальными). — Если вы хотите сделать новый заказ на погрузочно-разгрузочные работы, вы можете оплатить его через мой терминал.

Я чертыхнулся, но спорить с роботом — это еще глупее, чем угонять трамвай, и пришлось подчиниться требованию электронного шантажиста.

Наконец все было загружено, и, пока Миранда в салоне пыталась разобраться с инструкцией к нашим свежеприобретенным санитарам, я плюхнулся на водительское место и завел мотор. 7:15. Если мы хотим успеть к 7:30, придется гнать, не особо обращая внимание на правила… но, в конце концов, «скорая» мы или не «скорая»?

— Напомни мне в следующий раз ничего не заказывать у китайцев и удерживать тебя от этой идеи, — проворчал я, выруливая со стоянки и одновременно шаря взглядом по приборной панели. — Черт, где тут сирена включается?

— Зато у них не возникло вопросов, имеем ли мы право на официальную символику санитарной машины и на сирену, — откликнулась из салона Миранда. — Два рычажка справа вверху.

— Ага, вижу, — я врубил мигалки и звук и понесся по улице, уже отнюдь не столь пустынной, как час назад, но крайний левый ряд, как положено, был свободен. — А ты-то откуда знаешь?

— Ну… в разных машинах ездить доводилось… в армии…

За пару поворотов до цели сирену пришлось все-таки вырубить и скорость, соответственно, сбросить — было бы слишком подозрительно, если бы несущаяся со всей иллюминацией «скорая» вдруг остановилась и осталась стоять там, где нет никого, нуждающегося в медицинской помощи. Впрочем, мы успели. И даже могли бы так не спешить — пока что в поле зрения установленных нами камер искомый «Ниссан Премьер» не появлялся. Мы спокойно надели наше медицинское облачение. 7:30… 7:35… 7:40…

В 7:45 я начал нервничать. Точнее говоря, я нервничал и до этого, но теперь мое беспокойство стало стремительно расти. Сегодня что, день, когда все сговорились опаздывать? Хорошо, если так… А если они вообще не появятся? Если девочка, к примеру, заболела? Или Догерти каким-то фантастическим образом что-то почуял — может быть, заметил, как Миранда накануне следила за машиной?

7:46… 7:49… 7:52… Нет, теперь им точно не успеть, если только они не будут мчаться, как та же «скорая» или пожарная. Но такого не может себе позволить даже телохранитель главного охранника босса мафии. Во всяком случае, не тогда, когда просто отвозит дочку своего шефа в школу.

— Да что за дерьмо! — не сдержался я.

— Спокойно, партнер, — донеслось из салона, — я как раз пытаюсь выяснить, в чем дело. Судя по всему, не все потеряно. Согласно расписанию на сайте школы, у класса Элис сегодня первым уроком физкультура. Если девочка от нее освобождена… ага, ну точно, так и есть!

— Откуда ты знаешь?

— Взломала классный журнал. Нет, не учительский вход, он защищен вполне прилично, а вот на родительском, где доступ только на просмотр, защита примитивненькая. У Элис по физкультуре стоит бессрочное освобождение.

— Бессрочное? Это… после того случая? Она тоже пострадала, когда погибла ее мать?

— Да, девочка попала в больницу, но ее выходили. Подробностей я не знаю. Врачебная тайна.

— Я думал, для такого хакера, как ты, не существует тайн, — усмехнулся я.

— Ну, может быть, если бы я задалась такой целью, то могла бы раскопать. Но, честно говоря, не придала этому большого значения. Сочла, что ее полностью вылечили. Я ведь ее видела практически как тебя, учитывая увеличение бинокля.

— А эта частная школа — она вообще для нормальных детей? Не для инвалидов?

— В Союзе инвалидов учат вместе со здоровыми, это здесь дело принципа. Кроме совсем уж умственно отсталых, хотя одно время и их пытались…

— Идиотизм какой! — возмутился я.

— Ну, что ты хочешь от янки… Но говорю тебе, Элис выглядит вполне здоровой.

— Тем не менее, от физкультуры она освобождена. Кажется, я еще лучше понимаю, почему отец ее так обожает… Черт! Мы собираемся таранить грузовиком больного ребенка!

— Мартин, ну опять ты за свое. Ну давай, позвони Догерти или Туссэну и покайся в наших планах. Я тебя останавливать не буду. И спасать тоже.

— Ладно… — пробурчал я. — Сколько нам еще ждать? Полчаса?

— Г де-то так.

Миранда употребила это время с пользой, окончательно разобравшись с роботами, а вот я изнывал от тоскливого ожидания. К тому же мне очень не нравился возросший трафик на улице, который показывали нам камеры. Движение здесь одностороннее, поэтому встречные машины грузовику не помешают. Но если «ниссан» поедет не в крайнем левом ряду (то есть во втором слева — крайний для спецтранспорта), то могут помешать попутные. Пока движение было не столь активным, вероятность этого была невелика, а вот теперь… Всего рядов здесь четыре (когда-то, вероятно, это была двухполосная дорога в обе стороны). Грузовик, конечно, своею массой проломится через всю улицу, кто бы ни оказался у него на пути, но если, прежде чем врезаться в «Ниссан», он протаранит еще одну или даже две машины, сила и резкость удара заметно ослабнут, охранник останется в сознании (а то и, чем черт не шутит, вообще успеет отвернуть) и поднимет тревогу…

Сигнал! Дальняя камера идентифицировала наш объект. Идет во втором справа ряду — что ж, логично, плестись в крайнем правом ему ни к чему, но и гнать, помня, что везет ребенка, он не хочет… Лишь бы какой-нибудь «гонщик» не помешал!

А вот и гонщик, легок на помине. Шпарит по третьей полосе, постепенно догоняя «ниссан» — мы уже видим изображение на ближней камере — и уносится вперед, пропадая из поля зрения. Этот уже не опасен, но за ним мчится следующий, только не сейчас, черт, черт!!!

Грузовик вырывается из-за угла. Мы видим это с третьей камеры, которая должна показать нам столкновение. Жуть, когда на тебя несется такая махина — даже когда наблюдаешь это из безопасного места! Водитель «ниссана» все же успевает среагировать, он тормозит и пытается вывернуть вправо (там в этот миг свободно), но то же самое делает и тот тип, что почти поравнялся с ним слева (марку его машины я так и не успел разглядеть, видел только, что она зеленая) — в результате он резко бьет «ниссан» в левую заднюю дверь, частично разворачивая его в обратную сторону. И тут же грузовик всей своей массой врубается слева в нос и переднюю дверь «ниссана», а зеленый, в свою очередь, левым передним углом врезается в грузовик. Грохот, лязг, брызги стекла, отчаянный визг тормозов едущих следом машин…

Мы все еще выжидаем, чтобы наше появление на месте аварии не выглядело слишком уж подозрительно мгновенным. Я вижу, что еще один водитель из ехавших сзади не справился с управлением, его машину выносит на противоположную сторону улицы, и он на полной скорости врезается в столб. Тот самый, на котором сразу две камеры — и бо́льшая из них, муниципальная, падает ему на вздыбившийся гармошкой капот и летит в салон через разбитое лобовое стекло. Нашу, крохотную, тоже сбрасывает ударом, и теперь в нее мы можем наблюдать лишь небо, но она нам больше не нужна. Остальным машинам удается вовремя затормозить или объехать место аварии — скорее всего, это заслуга их компов. Жаль, что у нас нет вида сверху — мы ведь могли лепить камеры лишь на высоте собственного роста. Но, кажется, больше всего пострадала зеленая машина: ее переднюю часть фактически сплющило между грузовиком и бронированным «ниссаном», наполовину развернутым ударом. Впрочем, наиболее пострадавшая машина еще не значит наиболее пострадавший водитель. Когда корпус сминается, он амортизирует удар. А вот практически не мнущийся бронированный корпус передает своим пассажирам удар по полной. Конечно, сработали подушки безопасности, но от бокового удара они защищают слабо…