Юрий Мухин – Врачебная тайна. Жертвы и жрецы COVID-19 (страница 3)
Но что это было за лечение, каков был «протокол»?
В статье «Холера» энциклопедии Брокгауза и Эфрона, написанной, скорее всего, уже в начала прошлого века, этот способ описывается так:
«В ожидании же прихода врача надо лечь в постель, укрыться потеплее, положить на живот согревающий компресс или припарку из льняного семени, отрубей, овса, золы; не принимать некоторое время никакой пищи; от жажды пить горячий чай с лимоном или красным вином; при ощущении слабости принимать Гофманские (10 кап.) или эфирно-валериановые (15–30 кап.) капли; при появлении судорог растирать тело теплыми суконками или фланелью, камфарным спиртом, взять теплую и даже горячую ванну (от 28 до 35° Р.) – чистую или с прибавлением горчицы (от 1/2 фунта до 2 фн. на ванну). Собственно лечение азиатской X. далеко не так действительно, как профилактика. В тяжелых случаях алгидной X. мы почти бессильны теперь, как и раньше. Тем не менее в последнюю холерную эпидемию удавалось во многих местах энергичными лечебными мерами понизить смертность от X. Наиболее полезными средствами оказались высокие теплые клистиры из 1/2 – 2 % раствора дубильной кислоты (энтероклизмы) по Кантани и подкожные вливания физиологического раствора (0,6 %) поваренной соли (гиподермоклиз)».
Дело в том, что от холеры и по сей день нет лекарства – холерный вибрион убивается антибиотиком только в тяжёлых случаях и как бы в помощь организму, поскольку если организму ВОСПОЛНЯТЬ ПОТЕРИ ВОДЫ от рвоты и поноса, то организм сам расправиться с вибрионом. Вот как на сегодня выглядит лечение холеры:
«При подозрении на холеру больных срочно госпитализируют в специальное отделение.
Как правило, при восполнении потерянной жидкости у больных холерой происходит выздоровление и без применения антибиотиков, поэтому Всемирная организация здравоохранения рекомендует их применение только в случаях с тяжелым обезвоживанием». Всё.
А где в протоколе лечения конца XIX – начала XX веков хоть слово о необходимости усиленного питья? Усиленного восполнения потерь организмом воды? Есть указания давать пить всего лишь тогда, когда больной сам захочет.
И помянутый rms1 весьма уместно пишет, «что до рубежа XIX/XX веков у вас было больше шансов выжить если вы НЕ обращались к врачу, так как применяемые до этого методы (особенно повсеместное кровопускание) убивали быстрее самой болезни, какой бы она ни была. Цитируемый рассказ Вересаева является живой иллюстрацией к этому тезису». Так кровопусканием был фактически убит врачами композитор Моцарт, потеряв при кровопускании 40 % крови, умер Джордж Вашингтон, первый президент США.
И, действительно, Вересаев в своей повести описывает, как герой, напомню, земский врач, приписывает больным холерой порошок каломели (одновалентного хлорида ртути), и опрыскивает помещения сулемой (раствором двухвалентного хлорида ртути).
Дело даже не в том, что это сильнейшие яды – в те годы ртуть считалась чуть ли не универсальным лекарством, – а в том, что и в те времена для лечения холеры, повторюсь, главным было восполнять потерю воды организмом больного, по тем временам – непрерывно поить больного. Что люди безо всяких врачей и делали в силу того, что в народе больных обильно поят вообще при любых болезнях. И действительно, часть заболевших (возможно и большая часть) выздоравливала безо всяких врачей. А врачи заставляли больных пить сухие порошки каломели и больные умирали.
В повести Вересаева есть несколько моментов, в которых врач поит больного и даже не просто водой, а водой со льдом, но делает это только по просьбе самих больных. И в повести нет ни слова о том, что врач прописывал больным усиленное питьё. И тем более, что герой повести приписывал кислое питьё.
Удивительно, но это простые люди понимали, что при холере нужно принимать кислое, кроме того, кислое полезно и при рвоте. В повести есть персонаж, «больной Андрей», которому в холерном бараке не хотелось ни есть, ни пить, и его каждый день навещал брат: «Всхлипывая и утирая рукавом глаза, он сует в руку Андрея гривенник.
– Небось, кисленького хочется тебе; купи огурчиков или чего такого… Ах, Андрюша, Андрюша!».
Винить этого земского врача в том, что он лечил неправильно? Ну так на 1895 год (время написания повести) таким был, как сегодня говорят, «протокол лечения», и врачи тупо его исполняли.
А разве сегодня иначе?
Недавно испечённый Герой России, Главный врач больницы в Коммунарке Денис Проценко в декабре 2020 года похвастался: с начала пандемии COVID-19 через его больницу уже прошло более 30 тысяч пациентов, а госпитальная летальность составила всего 8,5 %. Но дело в том, что в «коммунарке» в марте летальность больных «ковидом» была менее полпроцента от поступивших, а к ноябрю Проценко довёл её до более, чем 9 %, в среднем получилось 8,5 %. То есть под чутким руководством Проценко, его подчинённые, которые лечили больных строго по протоколу, снабдили московские кладбища 2550 трупами. А этот протокол, по рекомендации ВОЗ исключал азитромицин, гидроксихлорохин, и цинк.
А я уже не раз в качестве примера приводил ролик о митинге протестующих врачей в Вашингтоне, и дальше в книге буду напоминать о нём, на котором главврач отделения интенсивной терапии чуть ли ни кричала, что безо всяких ИВЛ, а только назначая с ранних стадий гидроксихлорохин, азитромицин и цинк, она в своём отделении вылечила 350 пациентов, из которых не умер ни один, включая 90-летних стариков. А ведь по тем протоколам, по которым работает Проценко и «коммунарка», у неё должно было бы умереть почти 30 человек.
Да, простые люди не в состоянии понять, как правильно лечить, ну а разве то, что у одних врачей больные выздоравливают, а у других умирают, простым людям понять трудно?
Тут ведь положение такое. Какой-бы тяжёлой и ни была болезнь, но во все времена вероятность смерти больного никогда не была равна 100 %, часть людей, переболев, выживала и выживает и без медицинского вмешательства. И смотрите, что получатся: если больные без вмешательства врача выживают, а после вмешательства умирают, то в старые времена, когда масса людей обходилась без врачей, у людей создавалось впечатление, что во время эпидемий убивают именно врачи, «сами разнося заразу, а без них, бог даст, человек может и выздороветь». И если рассматривать не глупый от малограмотности ход мыслей народа, а результат лечения тех врачей, который действительно был часто убийственным, то получится, что народ не так уж и неправ, – народ просто неправильно понимал (да и понимает) причины такого убийственного результата лечения.
Это как в анекдоте, в котором приходит весь избитый Абрам, и Сара его спрашивает, что случилось. И Абрам поясняет, что попал в еврейский погром. «Но ты же по паспорту русский!», – изумляется Сара. «Да они били-то не по паспорту, а по морде», – пояснил Абрам.
Так и тут: как лечить правильно, народ не знает, а вот что должно получиться после лечения, – народ понимает. За это и бьёт.
Итак, те врачи, которые тупо применяют то лечение, которое убивает пациентов, в глазах простых людей заслуживают наказание или нет?
И что народу делать, если власть за такое лечение не наказывает?
Вернёмся в Севастополь 1830 года.
Бунт как вакцина
В итоге, в июне 1830 году в Севастополе не выдержали жители беднейших слободок и восстали, губернатор приказал гарнизону Севастополя их усмирить, но то была не Росгвардия – не позорные наёмники, за деньги готовые на что угодно. В Севастополе солдаты и матросы были русскими людьми, – гарнизон примкнул к восставшим. Губернатора Столыпина, его чиновников и врачей толпа растерзала… и эпидемия толи чумы, толи холеры в Севастополе враз прекратилась.
Понятное дело, восставших наказали. Били шпицрутенами и отправили на каторгу 423 женщины, 380 матросов флотских экипажей, 128 солдат, 46 офицеров. Около 4200 человек выслали, 7 человек повесили.
Но эпидемия прекратилась не санитарными мерами, а бунтом!
И когда в 1831 году началась эпидемия в Москве и Петербурге, то жители этих городов по сведениям из Севастополя уже знали о роли врачей в этом событии, и относились к врачам соответственно.
Таким образом, чтобы понять, за что убивают врачей, подытожим – их убивают за то, что они из алчности:
– выдают за страшную болезнь то, что можно вылечить без эпидемических мер;
– за то, что для подтверждения тяжести болезни способствуют смертности пациентов;
– за то, что применяют негодные средства лечения.
Напомню, что смертность во всей России до «борьбы с пандемией COVID-19» падала, а потом начались карантины, самоизоляции, намордники и понеслось-поехало.
В результате, в 2020 году в стране умерли 2,124 млн человек, это на 323 тыс. человек больше, чем в 2019 году, 31 % от этого числа – 100 тысяч человек умерли как бы от коронавируса. Это только так власти России требуют считать, а на самом деле они умерли от иных болезней, как подсчитал известнейший эпидемиолог И. Гундаров, число «умерших от коронавируса» завышено в 50 раз! Ну, ладно, будем считать, что эти 100 тысяч умерли от коронавируса.
Таким образом, от преступных мероприятий правительства – от домашнего ареста, безумного ношения масок, от сокращения лечения онкологических (примерно 300 тысяч умирающих в год), сердечно-сосудистых (примерно 900 тысяч умирающих в год) и прочих больных, а главное, от перепрофилирования больниц под инфекционные и заражения всех отделений внутрибольничными инфекциями – в 2020 году умерло 223 тысяч граждан России, вернее, 223 тысячи были УБИТЫ правительством России и врачами, поддакивающими правительству из алчности. Повторю: УБИТЫ правительством и врачами!