Юрий Мухин – НЕсвобода слова. Как нам затыкают рот (страница 4)

Как вы понимаете, в современных российских судах и цензуре на самом деле никого всерьез не волнуют предки Ротшильдов, Иисус Христос и, тем более, свастика, которая в иллюстрациях времен Второй мировой войны присутствует во всех изданиях России. Но ведь и цензура выносит предупреждения не всем СМИ, а только некоторым. Почему?

Потому, что закон «О противодействии экстремистской деятельности» не имеет никакого отношения к борьбе с преступностью – он принят специально для того, чтобы ликвидировать в России последние остатки свободы слова и независимости прессы.

Дальше мы подробно на этом законе остановимся, но вообще-то на него достаточно бегло взглянуть, чтобы увидеть – весь текст этого закона посвящен лишь процедуре того, как прекращать деятельность свободной прессы.

И вы должны понимать, что если уж в России экстремистскими считаются произведения классиков мировой литературы, то цензура и суды по заказу кремлевского режима могут признать экстремистскими даже кулинарные рецепты, если печатающая их газета поведет себя независимо – и есть риск, что она намерена воспользоваться формально предоставленной ей свободой слова.

И этот закон разработан администрацией Президента Путина и принят Думой по его команде. Так надо ли вам рассчитывать на Президента?

Защита в судах России

Искать защиты свободы слова и прав человека в судах России, как вы уже должны догадаться по паре вышеприведенных примеров, сегодня просто бесполезно. У нас нет судов, поскольку нет судей – нет в конторах под вывеской «Суд» тех честных и культурных людей, которых можно было бы считать таковыми. Я о судах буду писать специально, а сейчас просто дам пример судебного идиотизма.

Начну с цитаты из «Бравого солдата Швейка». Если кто помнит сюжет, в начале книги два санитара совершенно голого Швейка завели на обследование к судебным психиатрам.

«Судебная медицинская комиссия, которая должна была установить, может ли Швейк, имея в виду его психическое состояние, нести ответственность за все те преступления, в которых он обвиняется, состояла из трех необычайно серьезных господ, причем взгляды одного совершенно расходились со взглядами двух других. Здесь были представлены три разные школы психиатров.

И если в случае со Швейком три противоположных научных лагеря пришли к полному соглашению, то это следует объяснить единственно тем огромным впечатлением, которое произвел Швейк на всю комиссию, когда, войдя в зал, где должно было происходить исследование его психического состояния, и, заметив на стене портрет австрийского императора, громко воскликнул: «Господа, да здравствует государь император Франц-Иосиф Первый!»

Дело было совершенно ясно. Благодаря сделанному Швейком по собственному почину заявлению целый ряд вопросов отпал и осталось только несколько важнейших. Ответы на них должны были подтвердить первоначальное мнение о Швейке, составленное на основе системы доктора психиатрии Кадлерсона, доктора Гевероха и англичанина Вейкинга.

…После ухода Швейка коллегия трех пришла к единодушному выводу: Швейк – круглый дурак и идиот согласно всем законам природы, открытым знаменитыми учеными психиатрами. В заключении, переданном судебному следователю, между прочим, стояло:

«Нижеподписавшиеся судебные врачи сошлись в определении полной психической отупелости и врожденного кретинизма представшего перед вышеуказанной комиссией Швейка Йозефа, кретинизм которого явствует из заявления «да здравствует император Франц-Иосиф Первый», какового вполне достаточно, чтобы определить психическое состояние Йозефа Швейка как явного идиота».

Да, конечно, Швейк находился в состоянии, в котором не у каждого человека придет в голову мысль здравить императора. Но, согласитесь, написать, что здравица в честь царствовавшего тогда императора характеризовала человека как полного идиота, выглядит как-то не совсем естественно для официальных лиц империи. Но ведь это художественная литература, это сатира.

А вот пример из современной российской жизни:

«Курские судебные эксперты сочли лозунг «Долой самодержавие и престолонаследие!», фигурирующий в деле лидера орловских национал-большевиков Михаила Деева, призывом к насильственному свержению существующей государственной власти. …В частности, эти эксперты написали: «Если выражение «самодержавие и престолонаследие» рассматривать как синоним государственной власти, то данная борьба направлена на свержение существующей государственной власти». И суд с экспертами согласился, признав подсудимого виновным.

А ведь курские судебные эксперты – это филологи, самая «соль» нынешней интеллигенции. А заказавшие эту экспертизу прокуроры и судьи – самая «соль» защитников нынешнего режима. «Соль», уверенная, что Конституция Российской Федерации установила в России самодержавие с престолонаследием. Это смешно? Реальные кретины в судах – это сатира?

И ничего в положении с судами не меняется. В своей недавней программной статье «Россия, вперед!» нынешний Президент России Д. Медведев заявил:

«У нас нет «новых» судей, как нет «новых» прокуроров… Нужно создать нормальные условия работы для действующего правоохранительного корпуса».

Вот и попробуйте в деле о защите свободы Вашего слова опереться на такие российские суды.

Защита в профессиональных союзах

Работая главным редактором газеты «Дуэль», я осветил деятельность истинных – теневых правителей России. А они, соответственно, возбудили против меня уголовное дело по статье 280 УК РФ («Призывы к экстремистской деятельности»). Суть дела была следующей: я опубликовал подборку статей с темой, определившейся в ходе дискуссии: «Влияет ли национальность на мировоззрение человека?» Несколько напечатанных там отрывков из письма одного из авторов подборки суд признал призывами к этой самой деятельности. Интересно, что против самого автора уголовное дело не было возбуждено, а против меня оно было шито такими белыми нитками, что даже следователь дважды отказывался его возбуждать.

В ходе шедшего два года судебного процесса с обвинительным уклоном при полном молчании «свободных» СМИ мой адвокат Г.И. Журавлев обратился к председателю Союза журналистов России В.Л. Богданову со следующей просьбой дать для суда оценку моего дела:

«…В соответствии с заключенным соглашением мною оказывается юридическая помощь главному редактору распространяемой на всей территории России общеполитической газеты «Дуэль» (свидетельство о регистрации № 014311 в Комитете РФ по печати) Мухину Юрию Игнатьевичу – подсудимому по уголовному делу № 1–12/09 по обвинению его в преступлении, предусмотренном частью 2 статьи 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»). Уголовное дело № 1–12/09 рассматривается Савеловским районным судом г. Москвы.

На основании ст. 6 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.3 ч.3 ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса РФ прошу вас предоставить следующие сведения, поскольку есть основания считать, что в интересах всех журналистов России дать профессиональную оценку ряду безусловных и общепонятных аспектов этого дела, вскрывшихся в ходе его рассмотрения.

1. …Конституция России наложила ограничения не на свободу слова, а на противоправную деятельность физических лиц, и без каких-либо оговорок гарантирует свободу слова, и любое слово не может быть запрещено!

…Ни Конституция, ни международные договоры с участием Российской Федерации не вводят никаких запретов на свободу слова… Почему? Потому, что слово и мысль по отношению к преступной пропаганде могут быть не только орудием преступления, но и орудием, ПРЕДОТВРАЩАЮЩИМ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, то есть могут быть орудием контрагитации и контрпропаганды.

…Вот теперь обращаю внимание Союза журналистов, что ни в уголовном деле моего подзащитного, ни в деле о признании экстремистским материалом публикации «Смерть России!», опубликованной в газете «Дуэль» № 27 за 2006 год, за публикацию которого моего подзащитного судят, ни прокуратура, ни Замоскворецкий суд города Москвы даже не пытались установить или доказать, что авторы материала или мой подзащитный как главный редактор издания, опубликовавшего этот материал, ведут хоть какую-то пропаганду и агитацию. То есть автора материала судят только за его убеждения, а главного редактора – за то, что он эти убеждения опубликовал.

Между тем пункт 9 статьи 47 закона Российской Федерации «О СМИ» установил, что журналист имеет право «излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью».

Отсюда первый вопрос, который я прошу Союз журналистов разрешить, – устраивает ли российских журналистов ситуация, когда, попирая Конституцию, авторов наказывают за убеждения, а не за агитацию и пропаганду?

2. Закон «О противодействии экстремистской деятельности» в статье 2 «Основные принципы противодействия экстремистской деятельности» установил: «Противодействие экстремистской деятельности основывается на следующих принципах: признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина…».

То есть если права и свободы человека этим законом нарушаются, то есть нарушаются его права на свободу слова и мысли, то положения этого закона не действуют в полном соответствии со статьей 18 Конституции России: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».