Юрий Мухин – Если бы не генералы. Проблемы военного сословия (страница 11)

И эту «утку», не жалея сил, вдалбливают в голову российскому гражданину, начиная со школы.

Мне пришлось читать учебник «Новейшая история зарубежных стран 1914–1997 гг.» для 9-го класса российских школ. Учебник написан А. А. Кредером в густом откровенно сионистском духе, но ловко. Что бы вы в учебнике ни читали – у вас останется осадок отвращения к СССР и России, даже если Кредер прямо и не клевещет на них. К примеру, он пишет:

«Начало Великой Отечественной войны. С начала 1941 г. Сталин все чаще получал сообщения о концентрации немецких войск вдоль новой советской границы. Советский разведчик Рихард Зорге 15 мая 1941 г. указал в донесении из Токио точную дату начала немецкого наступления – 22 июня. Однако Сталин видел в этой информации козни англичан, желавших столкнуть Германию с СССР. Он вряд ли сомневался в неизбежности войны с Германией. Во всяком случае, перевооружение армии шло в СССР полным ходом. Но Сталину хотелось оттянуть начало конфликта. Кроме того, он был уверен, что Гитлер не нападет без предъявления какого-либо ультиматума. До последней минуты Сталин откладывал приведение войск в боевую готовность. Именно поэтому начало немецкого наступления имело для СССР столь тяжелые последствия».

То есть ни созданное немцами численное превосходство, ни качественное превосходство их войск, заключенное в опыте, связи, оружии и технике, ни ошибки советского Генштаба с Жуковым во главе в расположении наших войск вдоль границ – ничего не имело значения. Значение имело только неприведение Сталиным «войск в боевую готовность». И все.

В этом маленьком кусочке все или ложь, или домыслы, или полуправда.

Где имеется хотя бы один документ, один надежный факт о том, что Сталин в информации о нападении немцев на СССР «видел… козни англичан»? Почему же он тогда готовился к войне с немцами: произвел скрытую мобилизацию 800 тыс. человек в войска западных округов; стягивал на запад армии; почему Генштаб еще в мае отдал директиву о подготовке к отражению нападения немцев?

Где имеется хотя бы один факт или документ, что желание Сталина «оттянуть начало конфликта» помешало хотя бы одному оборонному мероприятию?

И, в конце концов, следует пару слов сказать о нашем разведчике Зорге, которого демократы уже превратили в «пресловутого Зорге».

Во-первых. Это был наш разведчик в Японии, и наибольшую ценность представляла информация от него о намерениях японцев, а не немцев.

Во-вторых. Зорге одновременно был и немецким шпионом, и В. Шелленберг страшно удивился, когда узнал, что Зорге арестован в Японии как советский разведчик, поскольку в Германию он всегда поставлял только достоверную информацию.

В-третьих. Стараясь скрыть направление главного удара по СССР, немцы по всем каналам, в первую очередь – дипломатическим, распространяли дезинформацию, которая состояла из маленького правдивого сообщения и моря лжи. В следующей дезинформации правда опровергалась ложью, но что-то опять давалось правдиво. И так непрерывно с целью окончательно запутать Генштаб РККА в том, что правда, а что нет. И Зорге старательно всю эту дезинформацию, полученную в немецком посольстве в Токио, передавал в СССР.

Вот смотрите. 15 мая 1941 года, как вы прочли у Кредера, он передал, что немцы нападут 22 июня. А вот радиограмма Зорге от 15 июня – за неделю до начала войны:

«Германский курьер сказал военному атташе, что он убежден, что война против СССР задерживается, вероятно, до конца июня. Военный атташе не знает – будет война или нет.

Я видел начало сообщения в Германию, что в случае возникновения германско-советской войны, Японии потребуется около 6 недель, чтобы начать наступление на советский Дальний Восток, но немцы считают, что японцам потребуется больше времени потому, что это будет война на суше и море».

Писатель В. Карпов безо всякого комментария, как подвиг разведчика, дает такую телеграмму Р. Зорге:

«22 мая 1941 г. «Рамзай» прислал карту с дислокацией немецких войск, принадлежавшую военному атташе Германии в Токио Кретчемеру. Стрелы на карте указывают направление ударов Вермахта. Согласно «Рамзаю», Гитлер намерен захватить Украину и использовать один-два миллиона русских пленных на тяжелых работах. В нападении на СССР примут участие от 170 до 190 дивизий».

В. Карпов, который еще в умственно-полноценные годы был полковником, «в упор» не видит, что в этой телеграмме заложена немецкая «деза» – немцы через месяц ударили не там, где указал Зорге.

А в первой радиограмме Зорге опровергает свое же сообщение от 15 мая и дает уже другую дату войны и даже сомнения в ее начале; он дает дезинформацию в вопросе, в котором ему должны особенно верить, – в том, что Япония нападет на СССР вместе с немцами. Причем «деза» подана так, что войска с Дальнего Востока на запад перебрасывать нельзя долгое время – ведь не ясно, через 6 недель нападут японцы или позже.

А в учебнике для школьников, как видите, А. А. Кредер упоминает только о радиограмме от 15 мая: вот, дескать, Сталин какой дурак – не поверил такому выдающемуся разведчику!

Но вернусь к письму своего читателя. Оставим в стороне неточные цифры и наивное убеждение в том, что военные возможности СССР превышали таковые у Германии и Японии вместе взятых. В те годы я отвечал своему читателю так.

«Уважаемый т. Подосинников! Напоминаю, что изучать историю имеет смысл только ради того, чтобы в настоящем не повторить ошибки прошлого. Чтобы в будущей войне наши армии не были разгромлены, нам надо точно знать причину их разгрома в 1941 году. Нам, чтобы спокойнее жить, надо устранить эту причину.

Вы считаете, что главная причина – запоздалое приведение наших войск в боевую готовность. Что скрывается за магическими словами «боевая готовность», Вы не поясняете, поэтому дадим слово автору самой этой версии – заместителю Верховного Главнокомандующего маршалу Г. К. Жукову. Именно он с Хрущевым ввели в обращение эту версию в умы историков и обывателей. Перед таким авторитетом меркнут попытки других исследователей обратить внимание на очевидные вещи.

В 1956 году предполагалось провести пленум ЦК, на котором должен был стоять вопрос о культе личности Сталина. Жуков написал к этому пленуму доклад – косноязычный, весь пропитанный лестью Н. С. Хрущеву и полный неприкрытой ненависти к Сталину. Пленум не состоялся, с докладом ознакомились только члены Президиума ЦК, и хранился он в его архиве. В докладе Жуков писал так:

«Вследствие игнорирования со стороны Сталина явной угрозы нападения фашистской Германии на Советский Союз, наши Вооруженные Силы не были своевременно приведены в боевую готовность, к моменту удара противника не были развернуты и им не ставилась задача быть готовыми отразить готовящийся удар противника, чтобы, как говорил Сталин, «не спровоцировать немцев на войну».

Поскольку невозможно развернуть войска, не имея задачи, то Жуков совершенно определенно утверждает, что Сталин не ставил войскам задачу отразить удар немцев по СССР, что и является «отсутствием боевой готовности».

Правда, когда Г. К. Жуков писал мемуары, то руководивший страной Л. И. Брежнев уже не приветствовал оголтелую хулу на Сталина, и эта версия стала выглядеть так.

«Теперь, пожалуй, пора сказать о главной ошибке того времени, из которой, естественно, вытекали многие другие, – о просчете в определении сроков вероятности нападения немецко-фашистских войск.

В оперативном плане 1940 года, который после уточнения действовал в 1941 году, предусматривалось в случае угрозы войны:

– привести все Вооруженные Силы в полную боевую готовность;

– немедленно провести в стране войсковую мобилизацию;

– развернуть войска до штатов военного времени согласно мобплану;

– сосредоточить и развернуть все отмобилизованные войска в районах западных границ в соответствии с планом приграничных военных округов и Главного военного командования.

Введение в действие мероприятий, предусмотренных оперативным и мобилизационным планами, могло быть осуществлено только по особому решению правительства. Это особое решение последовало лишь в ночь на 22 июня 1941 года. В ближайшие предвоенные месяцы в распоряжениях руководства не предусматривались все необходимые мероприятия, которые нужно было провести в особо угрожаемый военный период в кратчайшее время.

Естественно, возникает вопрос: почему руководство, возглавляемое И. В. Сталиным, не провело в жизнь мероприятия им же утвержденного оперативного плана?

В этих ошибках и просчетах чаще всего обвиняют И. В. Сталина. Конечно, ошибки у И. В. Сталина, безусловно, были, но их причины нельзя рассматривать изолированно от объективных исторических процессов и явлений, от всего комплекса экономических и политических факторов.

Нет ничего проще, чем, когда уже известны все последствия, возвращаться к началу событий и давать различного рода оценки. И нет ничего сложнее, чем разобраться во всей совокупности вопросов, во всем противоборстве сил, противопоставлении множества мнений, сведений и фактов непосредственно в данный исторический момент.

Сопоставляя и анализируя все разговоры, которые велись Сталиным в моем присутствии в кругу близких ему людей, я пришел к твердому убеждению: все его помыслы и действия были пронизаны одним желанием – избежать войны – и уверенностью в том, что ему это удастся».