Юрий Москаленко – Там, где нас не ждут… (страница 70)

Короче говоря, упаковались мы по-полной. Кони загружены тюками и мешками так, что простые верблюды от такой поклажи давно бы уже ноги протянули, а им хоть бы что. И правда, теперь верю – нам скакуны лучшие попались. Теперь они расседланные и не стреноженные пасутся вдалеке. Я тут в книге эльфа, в самом интересном разделе плетение подсмотрел, управления животными. Плетение второго уровня "зов вожака" называется. Рассчитано оно только на лошадей, при его применении любая лошадь без всадника прибежит к тому, кто применил заклятие. Любая, и количество их ничем не ограничено разве что силой самого мага. Неплохо.

Мартин с Хэрном кашеварят на костре, а я, сидя на тюках, дёргаю струны гитары. Уже просматриваются небольшие успехи в деле освоения музыкального инструмента. На блатных аккордах строю простые мелодии и бубню песенки себе под нос на русском языке. Изучая гитару, приметил некоторые особенности и вложенные в неё плетения. Пока с ними не разобрался и как их использовать не знаю. Разберусь потом.

Оружие моё сложено в мешок, как выразился Мартин – не стоит шокировать попутчиков. Всё, кроме арбалета, и ножа Рала. Оказывается, в моём возрасте не принято обучать ребёнка магии, а из оружия допускается использование ножей, лука и арбалета. Короче, можно заниматься охотой, ну, и мясо ножом резать не возбраняется. И одели они меня соответственно, как ребёнка. Куртку сказали снять, и одевать только при движении каравана, а на остановках ходить в рубахе и в штанах, причем босым и ремень заставили спрятать под рубаху, одев её навыпуск. Хожу, в общем, как голожопик, маленький, беззащитный ребёнок. Мои ребята боятся неизбежных придирок и докопок благородных путников. Оказывается, детям крайне нежелательно покидать свой дом. Они всегда рассматриваются, как лёгкая добыча, и если родственники не в состоянии защитить ребенка, то его обычно крадут, или просто внаглую забирают.

Ходить босиком мне не понравилось и я надел свои любимые сапоги, и, плюнув на конспирацию, достал из багажа футболку и безрукавку, переоделся. Так и сижу, смотрю на огонь, перебираю пальцами струны, и напеваю мотив песни Розенбаума "Полем, полем, белым-белым полем дым…".

Мартин сердится на моё самоуправство, но молчит, Хэрн про себя смеётся, но в семейные разборки не лезет.

Мне хорошо, радостно, настроение на высоте и вот на этой радужной ноте и увидел я, повернув голову в сторону периметра бобика, кавалькаду из четырёх всадников, что шагом ехали по дороге от него к нам через брод и тут же услышал досадное восклицание Мартина

– Боги!!! Ну, за что, такое невезение???

Отступление первое

Старший маг первой сотни гвардии Императора, лейтенант гвардии, барон дэ Жэлье, по прозвищу Бешенный, неспешно на своём любимом чалом иноходце Буром, красивом, статном, племенном жеребце породы Велес(что практически не уступал другой, менее распространенной и от этого более дорогой породе лошадей Валес)трясся по дороге через опасный участок, контролируемый древней тварью, которая наводила ужас на окрестные земли.

"И не обойти и не объехать их, удобный для проезда участок суши со всех сторон подпирался, где скалами, а где непроходимыми болотами. Много здесь, на этом пятачке земли, пропало достойных и смелых воителей и магов. Поговаривают, что совсем недавно пропала неразлучная троица. Два галла и один канн. Причём, канн был магом не из последних и очень известной личностью в Империи, как в прочем и его попутчики. Галлы были одними из лучших мастеров школы меча "Заката", а это, я вам скажу, сила" – думал он. А потом проезд закрылся на целых три дня, и такое магическое возмущение произошло в этот отрезок времени, что даже боевые монахи со своим настоятелем примчались на проверку, и говорят, что после посещения постамента, настоятеля вывезли отсюда без сознания на руках.

И сегодня они сами ждали разрешения пройти в течение всего дня и только под вечер проход раскрылся. Сбегал сержант Уцмэрх, преподнес хранителю подарки, специально в канцелярии Императора на это дело выделили деньги, и два коротких меча из сокровищницы, работы древних мастеров. Один преподнесли сегодня, а второй оставили на тот случай, если придётся возвращаться этим же путём. Мало-ли герцог не захочет открывать портал, ведь он до сих пор обижен.

Но ведь герцог сам первым прислал своих гвардейцев к Императору в качестве парламентёров. И вот и гвардейцы Империи следуют по самому короткому пути в столицу герцогства с ответным визитом, и в качестве доброй воли и наилучших намерений, надеясь загладить небольшое недоразумение, в виде войны между государствами, подумаешь какая мелочь, везут древний артефакт.

Артефакт тёмной магии, реликвия, оставшаяся со времён ушедших богов. Поговаривают, нынешняя герцогиня магистр магии, причём именно тёмной магии, и она обожает такие штучки, хоть и не в состоянии сама ими воспользоваться. Ведь этими артефактами могут пользоваться только гоблы, по простому гоблины, а вот для людей и других разумных они бесполезны.

Канцлер, когда инструктировал их группу, требовал добиться начала переговоров о заключении мира любой ценой. Правительству стало известно, что герцог после побед над экспедиционным корпусом Империи под командованием сына Императора, повёл войска через перевалы и уже пересёк границу Империи и дошёл досюда, но дальше не пошёл, а наоборот, развернул войска обратно. И лишь незначительный отряд под командованием верховного мага ордена отправил вдоль границы, наводить порядок. Что расценили в Империи, как акт доброй воли. Да и церковники сильно жалуются, снимать "порчу" с алтарей некому, и оттого сила церкви падает, а это очень опасно. Врагов у Империи достаточно, вот и с началом военных действий в герцогстве со стороны Империи Ван степняки нанесли удар, причём очень сильный и подготовленный удар. А вести войну на два фронта для Империи непозволительная роскошь. Всем известно, что Император Западной Империи никогда полностью не контролировал степняков, и полноценной войны между государствами не будет, но сегодняшняя ситуация совсем не похожа на обычные набеги вечно голодной вольницы. Их подготовили, неплохо вооружили, кукловоды выждали самый подходящий для нападения момент и дали команду фас. И в результате две провинции Империей потеряны, держатся только города и крепости, а на остальной территории хозяйничают Ганзы.

– Страшно подумать, что творится сейчас там. – проговорил маг. – В столице сбор ополчения, войска, что планировали послать навстречу герцогу, развернули в южном направлении и отправили в пылающие провинции. Но кочевники не герцог, они прямого столкновения не примут, а гоняться за ними по степи, еще то удовольствие. Есть мнение, призвать макров, но во что это обойдётся казне, страшно подумать. Поэтому пока решили с этим повременить.

Рядом ехавший молодой гвардеец, действительный мастер меча, командир полусотни граф Орент, высокий воин с широкими плечами, с открытым, честным лицом, правильным аристократическим носом, и полными, немного детскими губами, стесняющийся своей внешности, но при этом, остающимся сильным воином, негромко ответил:

– Да! И нам предстоит решить трудную задачу. Третья тысяча гвардии опозорилась. Они отступили с поля боя даже не обнажив мечи. Все прикрываются приказом принца, и, как говорят очевидцы, именно они могли бы выровнять ход сражения, пусть даже мы и отступили, но без таких катастрофических потерь. И теперь все в Империи показывают на нас пальцем. Нам кровь из носа нужен мир с герцогом. Мы должны убедить его возродить прежние отношения между нами. Принц сильно подгадил и отцу и всей стране. У меня не пропадает ощущение, что его кто-то использовал, ведь основным сторонником войны с герцогом был именно он.

– Ты, Грел, говоришь опасные слова, и нас, слышавших их, так же как и тебя посадят на кол. – сказал ехавший сзади тонкий, как девушка, молодой человек. Красивый, стройный, с густыми чёрными волосами, что любовно уложены в замысловатую причёску, губы тонкие, порочные, и только глаза выделяются из облика застенчивого юноши, холодные глаза убийцы.

– Посадят, если кто-нибудь из вас донесёт. – зло ответил командир этого небольшого отряда.

Сержант Уцмэрх не принимал участие в разговоре офицеров, но полностью разделял мнение командира, и по выводам, по части ведения войны принцем, так и в возможном наличии стукача в отряде, причём яснее ясного, что им является лейтенант второй сотни, сын герцога Дерлеса, граф Луанье, дебошир и очень опасный фехтовальщик, дуэлянт, пьяница и бабник. Сам сержант происходил, хоть и из древней, но бедной дворянской семьи, до приставки лэр ещё не дослужился, но очень на неё рассчитывающий. Именно он первым рассмотрел на месте стоянки, что раскинулась на поляне возле брода, людей.

– Командир, посторонние!

Резко смолкли голоса, разговор, переходящий в спор, прервался.

На полянке, практически возле самой воды, около небольшого костра, закрытого от дороги кучей баулов, сидели трое. Один могучий наёмник в кожаном доспехе, он большой ложкой мешал варево в котелке, рядом с ним, лицом к дороге, стоял невысокий разумный и очень похоже, это канн. А вот это уже интересно, канн в одной компании с наёмником и если он не раб, то сразу возникает масса сопутствующих вопросов. Но самое невероятное, на баулах, рядом с ними, сидел ребёнок. Судя по всему, мальчик лет восьми-десяти, не достигший ещё и первого взросления, и находился он не за крепкими дверями дома, а в лесу, возле одного из самых опасных мест в исследованном мире и, судя по всему, чувствовал себя он тут неплохо. Недалеко от них маячили рассёдланные, не стреноженные лошади, в одной из которых маг с удивлением узнал катара, а в двух других, лошадей породы Валес. Этого не могло быть, редкие и редчайшее животные у наёмника, ну, это уже слишком. И баулы набиты явно не барахлом. Эх, если бы не срочное задание, то троица непременно поделилась бы своим добром. Да и мальчик очень симпатичный, худенький конечно, и какой-то жилистый, не кормят его что ли, но для определённых дел и такой пойдёт.