Юрий Москаленко – Там, где нас не ждут… (страница 32)

Мысленно тянусь к аккумулятору, прокладывая от себя к нему толстый трёхфазный кабель. Яркая вспышка подключения, и из меня начинается отбор энергии, скорость такая, что высосут и камни и из меня сделают мумию. Наращиваю работу пылесоса. Теперь понимаю, почему Тузик задумался, когда я накинул защитный щит на весь алтарь. Чтобы его закрыть, понадобится очень много манны. Сколько прошло времени с начала запитки плетения не знаю, отмерять не на чем, но по ощущениям, не меньше получаса.

Когда давление начало быстро подниматься, пришлось срочно переключаться на второе плетение. Проделав аналогичные действия, что и со щитом, ещё часа два напитывал боевое плетение манной. Тузик всё это время молчал, в мои действия не вмешивался и советами не донимал. А вот последнее плохо, я ведь действовал, в основном, по наитию, не понимая того, чем сам занимаюсь, и без советов и объяснений было трудно. Видно, он, и вправду, не может, раз обмолвился, что его отключили от стихии.

Всё, полные оба! Манну больше не воспринимают, и бобик молчит. Что делать? Рисковать, вот что! Рубильник найти и дёрнуть. Сперва запустить щит. Внимательно исследуем плетение щита, все нити соединения горят. Блоки светятся радугой цветов. А вот в блоке управления пучки проводов собраны в две пластины. Может, попробовать перемкнуть? Позвал бобика – молчание. Делать нечего, мысленно сдвигаю пластины, короткое замыкание, сноп искр, как при включении автомата под нагрузкой. Отлично, похоже, работает!

Давление манны пропало. Осмотрел себя, из зелёного превратился в ярко красного, клубов дыма около рук не наблюдаю. Открыл глаза. Рассвет! Красиво, небо алое. Залито лучами восходящего солнца. Алтарь продолжает излучать красный свет, а Тузик застыл в движении с перекошенной от злобы пастью. Хорошо, что хоть голова обращена к дороге, а то молились бы паломники в зад заместителю одного из богов. Вокруг алтаря насыщенный красный свет, но за пределы алтаря не выходит, поднимаясь ввысь ярко красной прямоугольной призмой. И не пускает его дальше, образуя своеобразную границу, серебристое свечение, похоже, это и есть щит.

Пора запускать второй акт Мерлезонского балета. Уселся поудобнее, спиной опёрся о бобика, закрыл глаза, а дальше по наработанной схеме. В момент замыкания пластин магического рубильника, произошло сразу три вещи: в щит ударила волна ультразвука и щит, постояв, лопнул, ожил бобик и я потерял сознание.

Глава 14

День двенадцатый

Очнулся от жары, приоткрыл глаза. День солнечный, но лежу в тени. Повертел головой. Тень потому, что лежу в кустах, причём на одеяле, рядом мой собранный мешок и вещи вождя, наваленные кучей. Сквозь шум водопада, слышится посторонний шум, как будто по дороге идёт рота солдат, шум сотен ног по щебню и камням, скрипят колёса, иногда слышится ржание лошадей.

Лежал не шевелясь, думал. Вариант один – у меня получилось снять заклятие пигмея и теперь караваны все скопом или по очереди пересекают опасный участок маршрута. Похоже на то. Как там Тузик? Надо выбираться из своего логова и идти домой, предварительно осмотрев горизонт. А как я сюда-то попал? Тузик отнёс и ко мне домой сбегал одеяло принёс, я его на кухне оставлял? Всё интересней и интересней. Наш пёсик, оказывается, и путешествовать может. Но за проявленную заботу, спасибо, надо не забыть поблагодарить. Поворачиваюсь на живот и осторожно подлезаю под ветки. Нахожусь в метрах тридцати от алтаря, но из-за насыпи, на которой стоит памятник, рассмотреть, что там делается, не могу. Не видать с земли, лёжа, ничего. Так, пробираемся на ту сторону кустов, потом поднимаемся по тропинке ко входу в пещеру, и по брустверу на мою наблюдательную вышку. Надо определиться, что вокруг происходит. Собрав одеяло и все вещи вождя, попив настойки из фляги, и слегка взбодрившись, через пять минут уже был на смотровой площадке. Перемены налицо. В обоих направлениях по дороге сплошным потоком шли люди, двигались повозки, передвигались всадники. Лица у всех напряжённые, не слышится смеха и разговоров, все тупо смотрят вперёд, мечтая быстрей завершить опасный переход. Повернулся к алтарю и обомлел. Тузик, важный, расселся посередине постамента и гордо взирает на столпившихся посетителей. Очередь человек в пятьдесят. Все стоят нагруженные, постоянно, через определённое время кланяются, а первые выкладывают дары. Так, надо быстро сбегать домой, захватить мяса и фруктов, налить остатки настойки во флягу и опять сюда – интересно понаблюдать за тем, что здесь происходит.

Сказано – сделано! Нигде не задержавшись, через полчаса, уже рассаживался на площадке, расстелив покрывало и выставляя на него миски с мясом и фруктами, и достав серебряный кубок и флягу с настойкой. Поток движущегося народа не иссякал, причём прошедшие, не спешили уходить дальше, а останавливались уже на противоположной стороне, компактно размещаясь на стоянке, и основательно располагаясь на ночлег, и это днём!!! Видно, сегодня будет грандиозная пьянка! Даже воины сопровождения злобной тётеньки не спешили двигаться дальше, а у самой воды младшей сестры устанавливали шатёр для своей госпожи. Представители караванов, выложив на алтарь порцию даров и подарков, спешили к своим попутчикам, чтобы, в порядке очереди, всем караваном совершить небольшое путешествие и снова расположиться на ночлег, отпраздновать счастливое окончание ожидания и долгожданный переход. Горка подарков и даров росла, как на дрожжах. Желающих преподнести взятку, в обмен на проход, меньше не становилось.

Всё однообразно, как на конвейере. Интересно наблюдать за проходящим мимо народом. Караваны разделяются по кланам и народностям. Тут и пигмеи, со своими сопровождающими гориллами, замаскировались под порядочных купцов или охранников. Разношёрстный набор людей, разного цвета кожи, одетых в различную одежду, большинство из них вооружены и экипированы, как воины. Женщин видел немного, большинство в ошейниках, видать рабыни, но были и госпожи, красивые, надменные ехали в открытых повозках, головы покрыты шалями, платья пёстрые, дорогие и количество драгоценностей просто зашкаливает.

Лежи, не лежи, а дела за меня никто не переделает. Надо возвращаться домой. Поставить готовиться кушать, хотя мясо монстрика суперпитательно и отлично восстанавливает силы, но его, я думаю, надо беречь, и расходовать экономно. Мясо стоит навялить побольше или накоптить, и пользоваться только в крайнем случае, в дороге, например, а тут на месте будем готовить каши, пока крупа есть, и мясо с рыбой, если повезёт с охотой и рыбалкой.

Арбалет есть, стоит посетить лес, пострелять пернатых, уж больно их много возле лиан. И боевой подготовкой надо заняться, а то стыд и срам, как бросаешь ножики, и в стрельбе из арбалета необходимо совершенствоваться.

Аккуратно собрал остатки пикника и отправился домой.

Дома, первым делом, принялся за готовку, в планах: мясная похлёбка, каша, типа "рисовая" с крольчатиной, и очередная порция настойки. Надо стараться растягивать одну готовку на целый день и на следующее утро, немного урезонивать аппетит, стараясь держать его в жёстких рамках. Представляю, как будут смотреть на меня люди, когда выберусь к ним, если увидят, сколько я ем, и какими порциями.

Время – позднее утро, светлого дня ещё много, надо в лес наведаться, поохотиться, из арбалета пострелять, ягод, фруктов собрать, а то уже совсем мало осталось, ветвей лиан нарубить под мишени к арбалету, короче, дел по горло. Сделать бы коптильню, мяса монстрика много, да и на будущее не помешает.

Освежился в заливчике, попрыгал с карниза, потом понырял за мидиями, собрал пяток штук, решив сделать японские суши с солью на полдник. Завтрак уже все равно пропустил, заменив его перекусом мяса монстра, а обед проводить рано – тогда полдник.

После еды собрался в лес. Нацепил на себя всё доступное железо, буду заставлять себя ходить с большой нагрузкой для тренировки тела. Привязал верёвку к арбалету вождя, вместо наплечного ремня, чтобы в руках не таскать и закинул его за спину, туда же мешок с нитками, верёвкой, и перчатками. Топорики за пояс, перевязь с ножами на грудь, чёрный кинжал с левой стороны пояса. Тесак оставил дома, а на его место повесил нож мага-пигмея. Очень интересная штучка, длиной не более двадцати сантиметров, лезвие тонкое, но широкое, немного загнутое, набольшая гарда и маленькая крестовина. Гарда выполнена посередине, в виде толстой и широкой полоски металла, немного скруглённой по бокам, ею и по черепку навернуть, мало не покажется. Только для моей ладони любой клинок – почти двуручник. Комично, наверное, со стороны смотрюсь. Шкет – метр с кепкой, а оружием обвешан, как Сталлоновский Рембо. Положил ещё три магазина от арбалета в мешок, монтировать их на пояс пока не стал. Пояс вещь древняя, дорогая, с ней надо бы поаккуратней обращаться. В пояс положил только кубики, причём боевой отдельно в кармашек с правой стороны. Прикосновением к камню кольца с белым камнем, включил защитный контур. Вот теперь готов, и кто не спрятался, я не виноват.

Пройдя по овражку, предварительно проверив его на наличие посторонних, поднялся в лес. Арбалет наперевес, тетива взведена, болт в желобе, глаза горят, чудится олень с большими рогами, в общем, картина – я на первой охоте. Пострелять по живности не удалось, сработали мои ловушки. Прекрасное место и удачливое нашёл я для установки силков, в них продолжал трепыхаться большой, упитанный кролик. Наверное, даже король кроликов! А на тропинке в петлю попал молодой фазан, с наших бройлеров телом.