Юрий Москаленко – Рунические войны Захребетья (страница 10)
Парадоксально, но факт остаётся фактом, ведь даже сделав точную копию лица человека – узнать его в этой самой маске практически невозможно. Белая она, и отражает минимум эмоций. Вообще, их просто нет на этом искусственном выражении.
– Хозяина?! – возник в голове голос усатого разгильдяя. – А твоя уверенная, что от твоей бледной-пребледной личности на празднике жизни, гости в разные стороны шандарахаться не начнут? Моя вот, очень в этом неуверенный, аднака, – высказался по теме рыжий гулена и распутник, с нескрываемым недоверием и скепсисом в интонации.
– Рыжий?! Вот не до тебя сейчас! Ладно? – отмахнулся я от его комментариев, что точно последуют, если разговор с ним завяжется. – Ты про бал помни, и от меня там – ни на шаг! По тарелкам, если будут таковые, в чём я не уверен, не шастать в поисках лакомств! – я действительно не помнил, да и не знал, кормят ли на таких балах. – Ясно? Вы с Калигулой у меня ещё за пьянку, кстати, наказание не отбыли! – напомнил я ему про нарушение порядка в ответственный момент.
Чукча внял моим словам, строгим, хоть и произнесённым мысленно, и тут же заткнулся, что меня вполне устроило.
Далее всё прошло спокойно и без эксцессов.
Мы изготовили маски и покрыли их красками, исходя из моей задумки. Григорий заимел слегка насмешливое выражение. Лёгкое, подчёркнутое только тонким изгибом краешек губ. Ну, а я выбрал печальный образ. Просто так захотелось.
Стоит заметить, что вся эта мимика удалась на славу, так как на белой маске, не выражающей ровным счётом ничего, любой штрих становится значимым и подчёркнутым. О чём нам и высказалась Василиса, когда мы примеряли изделия, а Григорий с ней согласился.
Впрочем, как согласились и Чукча с Калигулой. Они присутствовали при этом, но незримо, как я им и советовал. По-доброму так, чисто предупредил не высовываться.
Моё отражение в зеркале, кстати, шарахнулось за край рамы, откуда больше и не показывалось за всё время примерок, сильно шокированное увиденным. Впечатлительное уж больно. Так и пришлось довольствоваться замечаниями и реакцией Гришкиной Василисы. Ну, да это ладно…
– Э-мм, – Василиса озорно прикусила губу и окинула нас с Григорием взглядом с головы до пят. – Господин Феликс, вы точно уверены, что с масками ентовыми, переборчика не стрясётся? – третий раз она подняла эту тему за время примерок.
– Да что ты, Василиска! – Гришка теперь сам вошёл во вкус и ему определённо свой вид понравился. – Чай, Феликс знает, делать-то что! Я бы даже кой-чего поправ…ё!
Договорить он не успел, так как в мою комнату вошёл Артур.
– О-оо! Э-э-э! – раздались от него реплики удивления. – Феликс, простите меня, юная госпожа, – он, наконец, заметив притихшую девушку, стал олицетворением галантности и слегка поклонился даме, соблюдая этикет. – Как вы себя чувствуете? Хорошо?! Ну, и прекрасно! – он как-то быстро спросил и за неё всё ответил. – Э! Феликс? – Артур снова перевёл внимание на нас с Гриней. – Как бы так поинтересоваться, никого не ранив обидой… Н-да уж, – антиквар вскинул брови домиком и потеребил манжет рубашки. – Не буду ходить вокруг да около, спрошу прямо! Это что за шедевр абстракционизма? – хозяин дома указал на наши лица, претерпевшие изменения из-за маскировки.
– Ка-о-на-си! – по слогам и в один голос пояснили Гриня с Василисой. – Божество, типа духа, такое, древнее и воинственное!
– А-аа-а! – антиквар развёл руками. – Ну, раз божество… Тогда – да! Это всё объясняет, – подвёл он итог. – Я вот что зашёл-то, – он оторвался от созерцания нас в масках. – Н-да… – ещё раз взглянул, не удержался. – Не щенок там у ребятишек, тот, которого ты приволок-то! Представляешь?
– Я хотела сказать господину, – Василиса всплеснула руками. – Но они с Григорием так были заняты, что я не успела, да и… Не смогла вначале, а потом из головы вылетело! – девушка намекнула на новость уже всем известную, только кроме меня, как получается.
На меня эта интрига подействовала, я превратился в сплошной интерес и снял маску.
– А кого тогда? – я задал вопрос, единственный из возможных.
– Волчонок это, – как бы, промежду прочим, пролила свет и развеяла интригу девушка. – Мелкий ещё, так что всё вполне хорошо с ним будет, вы не волнуйтесь! – добавила Василиса, не скрывая радости.
– Ну… – Артур мимикой отразил неуверенность. – Да, он волчонок, только не совсем обычный.
Я сел на кровать, рискуя погрузиться в состояние аута, но безмятежное выражение юной красавицы развеяло опасения. Ну, волк и волк. Подумаешь? Может, это тут вполне нормально, если он взят маленьким. Но вот в моём мире не так, волк – это зверь навсегда.
– А! Так, это! Ну, раз всё нормально, тогда отправляемся на бал! – огласил я дальнейшие действия на сегодня, сверившись с часами на морскую тематику. – Время, господа! А тебе, Артур – отдельное спасибо за бальные фраки! – не забыл я и про хозяина антикварной лавки. – Очень хорошо сидят!
Кстати, русалки так и не вышли посмотреть на наши маски. Им, оказывается, хватило одного наблюдения за процессом изготовления, и то, на самом начальном этапе.
Дальнейшие сборы много времени не заняли. Нам оставалось только взять тёплые накидки у хозяина и не забыть про статусное оружие, полагающееся всем аристократам, кортики и револьверы. В этот раз мы ограничились, взяв каждый по одному экземпляру огнестрельного оружия.
Посему, мы вскорости отправились в Академию Боевых Рун, праздновать начало занятий. Бал этот, открытый для всех, как предупредили Марфа с Роксаной, и поэтому гостей ожидается много, включая и нас с молодым графом Распутиным.
Природа, окружавшая нас всю дорогу, сразу после выезда из Ставрополя, сильно преобразилась.
Золотая листва потускнела, осыпалась, в большей массе, и уже давно вытеснила всю зелень ушедшего лета. Промозглый ветер встретил на берегу Волги и сопровождал нас всё время при переправе паромом.
Тут лес, отчасти, порадовал наличием хвои, что отголоском навеяла воспоминания о тёплом августе, так резко сменившемся прохладой осени. Настроение, норовившее скатиться в удручённое состояние, вновь воспрянуло и побороло начало хандры, что часто случается в такие вот, первые осенние дни.
Дорога вильнула в сторону леса, где мы преодолели подъём и проследовали дальше, всё углубляясь в цепочку Жигулёвских Гор. Путь тут лежал по старинной дороге, вымощенной камнем и находящейся в прекрасном состоянии.
Так мы и добрались до знакомых центральных ворот Академии, приветливо распахнутых и приглашавших гостей проследовать дальше. Однако не на транспорте, который приняли местные конюхи, а уже пешком, как заведено правилами закрытого учебного заведения Рунной Магии Руссии. Ну, да ничего!
Уже привычно мы прошли по главной дорожке до корпуса Магистрата, а далее проследовали, уже влившись в поток гостей.
Как всегда, меня поразили великолепные белокаменные колонны зданий с неизменными фресками, барельефами и скульптурными композициями. Я лишний раз обратил внимание на очень реалистичные скульптуры парковой зоны, в том числе, и у фонтанов. Правда, они уже не работали, законсервированные до тёплого времени, по наступлении первых заморозков.
Кстати, пока мы двигаемся в общем потоке гостей, на наши маски никто особо не смотрит. Так что, оценить их смогли пока только конюхи, принимающие бричку.
Ну, что могу сказать? Нормальная реакция у народа просматривается. Не особо они и бежать захотели, а просто слегка погрустнели от вида бледных лиц с ограниченной мимикой, но щедро давших копеечку.
– Ого! Е-моё! – вырвалось у меня непроизвольное выражение. – Гриня, ой! А как мы будем называть друг друга, если на маскараде положено конспирироваться?
Я вспомнил о важном, а сам рассматриваю здание, по сути, являющееся замком, не иначе. Ну, или чем-то таким. С одной лишь разницей – внутри два громадных зала с колоннадой вдоль стен. На втором этаже есть многочисленные выходы на широкий прогулочный балкон, где запланирован отдых от танцев, наверное.
– Да! – лаконично ответил друг.
– Что – да? – я ухмыльнуться хотел, но передумал.
– Монументально! – чуть более подробно, но так же лаконично охарактеризовал увиденное Гришаня.
– Согласен! – я поддался на его манеру вести восхищённый диалог.
Об именах пока забуду. Напарнику не до того!
Мы поднялись по широким ступенькам к высоченным дверям главного входа в парадный атриум этого шедевра архитектуры древнего зодчества. Даже невооружённым взглядом можно определить, что постройка старше всех, что я успел тут увидеть. Наверняка, одного возраста с развалинами крепостей и оборонительных стен.
Тут мы сразу попали в водоворот массы гостей, входящих внутрь и ищущих местечко вдоль стен, где бы встать и постоять до начала мероприятия, среди лат и рыцарских доспехов. Ну и картины тут всякие наблюдаются. Битвы и такое всё, воинственное и однообразное. Не пахнет пейзажами или натюрмортами с вазами, ни разу даже не пахнет.
– Народу разодетого – тьма! – шепнул я Гришке на ухо.
– Это – да! – он отреагировал с восхищением. – Вон, дамы в пышных платьях, в красивых масках, украшенных перьями редкими и чем-то явно драгоценным.
– Ты про наши так намекаешь? – я вкрадчиво осведомился у друга, подначивая.
– Да нет, – он смутился. – И наши хорошие, редкие.