Юрий Москаленко – Предназначение. Книга 1. Часть 3 (страница 4)

– На, возьми, – он отстегнул от пояса фляжку и протянул ее другу.

Тот, не поднимая головы, отрицательно помотал ей из стороны в сторону.

– Возьми, я сказал! – жестко повторил капитан. – Прополощи рот и смочи горло. Глотать не надо!

Эдвин выпрямился и посмотрел на друга со страдальческим выражением лица.

– Бери, бери! – настойчиво повторил капитан и управляющий взял фляжку и прополоскал рот, потом вылил воду себе на ладошку и протер ею лицо.

– Спасибо! – он вернул фляжку другу и вопросительно уставился на него. – Так, что ты меня звал?

Крег кивнул головой за стену, и Эдвин перевел свой взгляд туда. То, что он увидел, его потрясло. Он сначала даже не понял, что он видит!

– Это что, был штурм?! – удивился он. – Ох, как мы их много убили-то! А что, в плен кого-нибудь взять удалось?

И, наконец, обратив внимание на орков, разъезжающих по полю туда-сюда, он задал главный вопрос:

– Крег, а это кто?

– Орки! – кратко ответил Крег.

– А-а-а! – протяну было Эдвин, но потом осознал ответ друга и всполошился.

– А что они здесь делают?

– Ну, – как-то напряженно ответил Крег, – пока они убивают осаждающих нас.

– Пока? – переспросил Эдвин.

– Пока, – согласился с ним Крег.

– А что они будут делать, когда закончат их убивать? – полюбопытствовал управляющий.

– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул головой Крег. – Я тоже его себе задаю, и ответ пока не знаю.

– Слушай, а откуда они здесь вообще появились? – решил докопаться до истины Эдвин.

– Из леса, – сегодня его друг был просто образцом краткости.

– Да нет, – продолжал настаивать Эдвин, – я вообще, говорю. Ведь их стойбища располагаются довольно далеко и в набег они сюда никогда не приходили!

– Ну, – многозначительно почесал подбородок Крег, – значит, сегодня это случилось в первый раз! Хотя… – он вдруг прервался и стал внимательней вглядываться в разъезжающих по полю орков.

– Действительно, странно! – вдруг воскликнул он. – С этими орками все не так! Смотри, они не носят следов боев, то есть, они пробрались сюда каким-то образом, не вступая в боестолкновения! А если учесть, что напали они не как всегда, гудящей и улюлюкающей толпой, а явно выполняя какой-то план… Ты знаешь, Эдвин, я начинаю опасаться того, что наши беды только начинаются!

И, как бы оправдывая его слова, над полем прозвучал хриплый голос походной орочьей трубы. После этого сигнала все орки, к удивлению жителей осажденного города, вернулись к тому месту, где стояли явно главари похода, и стали строиться в какой-то, только им понятный порядок.

Это заняло у них минут пятнадцать, после чего их строй раздвинулся и вперед выехал огромный орк верхом на черном, как смоль, тонконогом и широкогрудом коне и не торопясь, небрежно развалясь в седле, шагом направился к воротам города. Его конь, осторожно ступая между мертвыми и умирающими, гордо нес своего всадника все ближе и ближе к воротам.

Скоро жители города узнают свою судьбу…

Глава 1

Наконец-то мы добрались до города! Две кареты, в сопровождении четырех десятков воинов, среди которых был и я, восседая на бывшем баронском жеребце по имени Гром. Кстати, его имя мне сказал Зерт, и сколько я не пытал его, откуда он мог его узнать, ведь я убил барона раньше, чем он до него мог добраться, чтобы спросить имя коника, орк только улыбался, пожимал плечами и переводил разговор на другую тему.

В общем, после нескольких моих попыток, я решил плюнуть на это и не обращать внимания. Не всякое знание полезно, в конце концов! А жеребчик отзывается на имя Гром, вот и буду так его звать!

М-да, не знаю, насколько это правда, во всяком случае, многие в нашем отряде, глядя, как скачет мой коник, цокали языком и качали головой в восхищении, а орк вообще сказал, что у него очень мягкий и плавный ход!

Вот только мне интересно, почему моя задница с ними всеми не согласна? И кто ошибается – все те бойцы нашего отряда, что восхищались его ходом, или моя многострадальная задница, к концу пути, как мне кажется, не то что превратившаяся в один сплошной синяк… Мне кажется, что даже штаны на заднице стали отливать густой синевой!

Так что, если все остальные воины нашего отряда, приняв красивые позы, горделиво въезжали в ворота Ирдика, я въехал кое-как, заботясь лишь о том, чтобы расположить мою многострадальную задницу полупопиями в седле так, чтобы было не больно, ну, хотя бы какое-то время. И в какие-то мгновения у меня это даже получалось!

Гром же, видимо чувствуя мою неопытность, время от времени поворачивал голову и с укоризной в глазу, который я видел, смотрел на меня. Мне становилось стыдно, и я дал себе обещание, что обязательно научусь ездить на лошади, тем более, имея такого красивого коня.

В общем, ворота города ознаменовали для меня конец мучений и потому я, так же, как и все, радовался. Только мы радовались разным вещам. Все остальные, как я подозреваю, радовались окончанию путешествия или, как баронесса Талия Верек, самой тяжелой части путешествия.

По дороге к постоялому двору я даже город рассмотреть не мог, так как пытался усесться в седле так, чтобы не испытывать боли, а потому, этот путь закончился для меня внезапно. Мы проехали какие-то ворота, и все остановились и начали спешиваться.

Я с победным стоном сполз с седла на землю. Как же здорово стоять на земле! Это может оценить только тот, кто много часов трясся в седле, как мешок, отбивая задницу и стирая внутреннюю поверхность бедер, хотя этого я смог избежать, пользуясь своим лечебным артефактом. Жаль, что нельзя одновременно лечить еще и задницу, во всяком случае, у меня не получилось!

В общем, оказавшись на земле, я почувствовал истинное блаженство, ровно до тех пор, пока не пришлось идти вслед за всеми на постоялый двор. Бодро рванув за всеми, я уже на втором шаге начал хромать и спотыкаться, и у меня появилось стойкое ощущение, что это не я скакал на конике, а он на мне ехал всю дорогу.

Короче, когда я, ковыляя, с гордым видом появился на пороге постоялого двора, все уже исчезли, остался только Зерт, который с понимающей улыбкой смотрел, как я героически преодолеваю порог и, наконец, вхожу внутрь заведения.

– Ну, как, ты живой? – не переставая улыбаться, осведомился он.

– Если и живой, – ворчливо отозвался я, упорно продвигаясь по направлению к нему, – то совсем чуть-чуть, и, судя по твоему улыбающемуся лицу, это ненадолго!

– Ну, почему же? – уже откровенно смеясь подначил орк. – Сейчас пойдем в комнату, ты бросишь свои шмотки, а, кстати, – он с преувеличенной заботливостью осмотрел меня со всех сторон, – а где твои вещи, Раст?!

Я чуть не взвыл от досады. Точно! Я же свой вьюк, который Зерт с утра приторочил мне к седлу, так и оставил на Громе! Вот что значит, нет у меня пока привычки к поездкам верхом!

Я молча, чтобы не провоцировать орка на новые шуточки, развернулся и, тяжело вздохнув, поковылял обратно.

– Раст! – абсолютно серьезным голосом, даже без тени смешинки, окликнул меня Зерт.

Я, страдальчески сморщив лицо, в предвкушении новых насмешек обернулся к нему, но лицо орка было серьезно и неулыбчиво.

– Не надо никуда ходить! Я снял твой вьюк с Грома, так что, я тебе советую сейчас взять из него чистое, а остальное я отнесу к нам в комнату, а потом мы пойдем в баню, хозяин ее как раз должен уже растопить.

Я удивленно смотрел на него. В голову начали закрадываться нехорошие мысли.

«Надо же, а я даже и не заметил, когда он снял с коника вьюк! Вот это я расслабился! Хотя, в моем состоянии это не удивительно! Но, с другой стороны, хорошо, что он позаботился об этом, а если бы его не было? Кстати, а с чего это он вдруг стал таким заботливым?»

Видимо, мои мысли секретом для орка не стали.

– Я просто вспомнил себя в первом походе, – пояснил он. – Мне кажется, что все новички совершают одни и те же ошибки. Так что, парень, не ты первый, не ты последний!

Я посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Зерт правильно понял мой взгляд.

– А твой отец уже забыл, как он начинал, поэтому и не проконтролировал твои действия, – пояснил он, – но если ты его спросишь, то, мне кажется, он подтвердит, что вначале он тоже забывал снять свой вьюк.

Я облегченно вздохнул и наконец-то смог оглядеться. До этого момента у меня как-то не получалось.

Мы с орком находились в большом зале, сейчас почему-то совершенно безлюдном, точнее, кроме нас, здесь был еще один человек, стоящий за стойкой, расположенной в левом углу помещения. В открытую дверь, расположенную за стойкой, был виден кусок какого-то помещения. Я, по аналогии с планировкой трактира «Привал странника», предположил, что это был кусок помещения кухни, хотя я мог и ошибаться.

В зале стояло с десяток столов, по обе стороны которых располагались, тяжелые даже на вид, лавки, рассчитанные на трех человек, и три маленьких столика, стоящих как бы немного наособицу, отделенных от общего зала живыми растениями в кадках, рассчитанных, судя по стульям с красивыми резными спинками, стоящим около них, на четырех человек.

Справа присутствовало небольшое возвышение, на котором вообще ничего не было.

«Сцена!» – предположил я, потому что ничего другого мне в голову просто не пришло.

Между стойкой и сценой располагалась лестница, ведущая на второй этаж.

В каждой стене, кроме той, где была стойка и сцена, было по два окна в тяжелых, скорее всего, дубовых рамах, а в стене, где была входная дверь – окно было только одно.